Ее уверенный тон поразил Маршалла.
— Значит, ты экспериментировала? — Она закивала головой. — А я был в роли подопытного кролика?
— Нет, не ты, — засмеялась она, — а твоя кровать!
— Конечно, куда комфортнее спать на двух, — заметил он. — Но когда я чем-то занят, просто не замечаю неудобств.
Маршалл наклонился и поцеловал ее розовые соски, и Рени вздрогнула от воскресшего желания. Она вцепилась в его плечи, а он продолжал провоцировать ее на новые фантазии, пока из них наконец не вырвался единый стон наслаждения.
— Ты уверена, что именно такое кольцо тебе нужно?
— Абсолютно, — сказала Рени задумчиво, лежа на его груди.
— До тех пор, пока ты будешь счастлива… — произнес Маршалл и вдруг услышал умиротворенное посапывание.
Маршалл думал о ней. Он обнаружил еще одну удивительную грань ее характера. Несколько часов назад, выбирая кольцо, он предложил ей на выбор два, и она выбрала то, что попроще. Широкое золотое кольцо, ничем не украшенное, кроме их инициалов. Сейчас на нем делали гравировку, и они должны были заехать за кольцом поздно вечером по дороге домой к Элиз. У ювелира они столкнулись с Филиппом; он сообщил им о помолвке с Джулианой, и они его поздравили. Как хорошо, что не придется выяснять с ней отношения! Очевидно, ее помолвка не совершена в отместку — вряд ли Джулиана знала о том, что он женился на Рени. Маршалл вновь взглянул на жену, прекрасную во сне. Спутанные локоны закрывали лоснящиеся от пота плечи, полная грудь дышала ровно и спокойно, а живот, теплый и волнующий, упирался прямо ему в бедро. Он почувствовал, как в нем поднимается новая волна желания, но сумел справиться. Пусть она отдохнет как следует. Маршалл улыбнулся, откинулся назад и закрыл глаза. Ему тоже не мешало немного поспать.
Рени проснулась от неимоверной жары, пот струился по всему телу. Она удивленно заморгала в полутьме и вдруг вспомнила, где находится. Маршалл почти весь лежал сверху, его горячее тело буквально вдавливало ее в кровать. Она не шелохнулась, ей казалось, будто видит его впервые. В этот миг он повернулся во сне, открылось его лицо, и Рени задохнулась от счастья: как он красив, и как он любит ее! Может быть, ей удастся убедить его поехать с ней в Леман. Она покажет ему свой дом, пройдет вместе с ним по полям, по которым когда-то бродила. Никогда бы она не покинула родину, но молодая леди не может жить одна на таких огромных плантациях. Мысль о поездке домой просто опьянила ее, и она весело поцеловала Маршалла. Он вздохнул и в изумлении открыл глаза.
— Здравствуй! — Он чмокнул Рени в щеку.
— Здравствуй!
— Должно быть, уже поздно, здесь так темно. — Он оглядел комнату. — Нам пора собираться в дорогу.
Маршалл сел на краешек кровати и посмотрел на Рени, Щеки ее пылали.
— Я люблю тебя, — сказал он полусонным голосом.
— Я так счастлива! — Рени крепко прижалась к нему.
Он вдруг резко схватил ее и усадил к себе на колено. Рени завизжала от восторга.
— Не сейчас, дорогой. Нам еще многое предстоит сделать.
Он поцеловал ее и отпустил.
— Маршалл? — спросила Рени, надевая нижние юбки.
— Да? — Он стоял спиной и застегивал бриджи.
— Не хотел бы ты поехать со мной в Леман? На некоторое время. Пусть это будет наш медовый месяц.
Он обернулся и увидел умоляющие глаза.
— Посмотрим, что можно предпринять. Это очень важно для тебя?
— Очень, — тихо ответила она.
— Тогда попробуем осуществить это как можно скорее.
Она радостно бросилась ему на шею.
К Элиз они приехали, когда начало смеркаться. Стол уже был накрыт. Марта и Элиз целый день готовили роскошный свадебный ужин. Элан и Джим задержались еще на сутки, чтобы отпраздновать радостное событие. Все поздравляли молодых, поднимая бокалы за их здоровье. Никто не возражал против того, чтобы они провели эту ночь в конторе, только приветливо улыбались.
— Теперь, когда ты вышла замуж, дорогая, может, уговоришь своего мужа вернуться в Леман? Это стоит того, — посоветовал Элан.
— Мы уже все обсудили, — заверил его Маршалл. — Как только приведу дела в порядок, мы приедем навестить вас.
— Замечательно! У меня просто нет слов. Ведь Рени мне как родная дочь.
Рени посмотрела на Маршалла с нескрываемым обожанием.
— Спасибо.
Он усмехнулся, и поднес ее руки к губам, от чего у нее задрожала каждая клеточка. Она покраснела.
— Собери свои вещи, и мы поедем в контору.
— Я сейчас. — Рени извинилась и вышла из-за стола.
Дорри поспешила за пей. Мужчины отправились в кабинет выпить коньяку, а Элиз и Марта устроились в гостиной за чашечкой кофе.
— Какие у тебя планы, Маршалл? Не можешь же ты все время оставаться в конторе, — сказал Джордж.
Маршалл стоял у камина с бокалом в руке.
— Думаю, завтра я приведу дела в порядок, и мы с Рени проведем несколько дней в Сидархилле, а затем отправимся на юг.
— Ты считаешь, это разумно? — спросил Джим озабоченно. — Ведь ты не знаешь, где Магвир.
— Меня это не интересует. К тому же кроме вас никто не узнает, куда мы отправимся с Рени.
— Когда вы планируете ехать?
— Может быть, в пятницу. А что?
— Только я не хочу, чтобы вы с Рени провели медовый месяц на борту «Элизабет Энн», — заявил Джордж.
— Конечно, ты прав.
— Что это за «Элизабет Энн»? — удивился Элан.
— Наш лучший пароход. Он назван так в честь первой жены Марша. Завтра вы его увидите.
— Теперь понятно, — кивнул Элан.
— Какой пароход отплывает в пятницу?
— «Старбель». Если, конечно, он прибудет сюда вовремя.
— Хорошо, поплывем на нем.
Постепенно вечер подошел к концу. Джордж и Джим были рады, что Маршалл наконец-то обрел душевный покой и был счастлив, чего ему так недоставало все эти годы.
— Ты любишь его? — спросила Дорри, затаив дыхание.
— Как я могу не любить его? Он просто чудо!
— Однако ты хорошо скрываешь это.
— По правде, мы не разговаривали с ним толком до вчерашнего вечера, когда ты свела нас. — Рени на минуту перестала собирать вещи. — Я знала, что он красивый и элегантный мужчина, и ужасно ревновала его, но до вчерашнего вечера я не могла и представить, что он относится ко мне не только как к другу семьи. — Рени покраснела, вспомнив их неожиданную встречу в кабинете в Сидархил-ле. — Он так странно относился ко мне. То был очень внимательный и добрый, а то становился равнодушным…
— Знаю-знаю. Ему пришлось пробираться сквозь огромную стену, которую он соорудил вокруг себя. Элизабет так много значила для него. Когда она умерла… лучше не вспоминать… Маршалл никого не хотел видеть рядом. Я так рада, что появилась ты. Дай посмотрю твое кольцо, а потом побежишь к своему возлюбленному, — засмеялась Дорри.
