осудит. Уйти в место, где есть вода, деревья и еда. Песок же… — пожал плечами, — песок не даст ничего, кроме могил.
— Ты предлагаешь бежать? — абсолютно серьёзно, без малейшего намёка на шутку, спросила Зана.
— Бежать? — я негромко рассмеялся и сдал назад. Ещё не время ставить вопрос ребром. — Не сейчас. Нужно подготовиться. Забрать вещи, попрощаться с теми, кто решит остаться, несмотря ни на что… — я пожал плечами. — Мы тоже можем остаться. Смотреть, как гибнут остальные: соседи, друзья, родители… Или можем начать жить. По-настоящему. Все вы слышали о востоке. Там идут дожди. Там растёт пшеница. Не вижу трудностей с тем, чтобы присоединиться к какой-нибудь деревне. Мы молоды, мы сильны.
Я не стал говорить, что не собираюсь оставаться деревенщиной, но не хотел с ходу шокировать ребят ещё больше. Не всё сразу.
— Аура только у тебя, — произнёс Ребис.
— И что? — хмыкнул я. — Вы на грани её пробуждения.
Пристально осмотрев их, я наклонился вперёд:
— Друзья, вы как хотите, но я уйду. Не из страха, а потому что хочу, чтобы мои дети не рождались в пыли.
На этих словах Вета вздрогнула и посмотрела на меня широко открытыми глазами.
— Подумайте до возвращения в Ностой. Время есть.
Пламя костра качнулось. Ветер выл. Кероб откинулся на камень и закрыл глаза. Зана, наоборот, смотрела в огонь. Ребис сложил руки в замóк и о чём-то напряжённо думал. Вета продолжала прижиматься и дарить мне тепло.
Молчание, тяжёлое и вязкое, снова легло на плечи.
* * *
«Не успел затихнуть бушующий Аспенгейт, как восстание поднялось в Рамшорне! По сообщению доверенного лица, на мятеж регион подбила не кто иная, как Нария Каранель, по прозвищу «Акаша». Люди Безграничной, включая её саму, были замечены в боях против Второго Серебряного Легиона Саркарна, подошедшего на подавление бунта. Королевство Тандра-Таш уже направило в помощь восставшим свою Железную Армию, тем самым ослабив собственные границы. Что предпримет кайзер? Рискнёт атаковать или сосредоточится на защите? Восстания начинают охватывать всю территорию Империи! Неужели это конец гегемонии Саркарна?»
Газета «Стыдная правда», выпуск № 711, 1138 год.
* * *
1138 год от сотворения мира, остров Миизар
Когда мы достигли первого склона, солнце уже стояло высоко. Камень здесь был тёмный, иссечённый, будто обожжённый древним пламенем. Воздух стал неподвижным, сухим до скрипа в горле. Крутой горный склон был усыпан мелким щебнем, словно обломками забытых веков, когда на Миизаре всё было хорошо. Каждый шаг сопровождался хрустом, камни скользили, вырываясь из-под сандалий и устремляясь вниз по откосу. Всё осложнялось ветром, который то и дело кидал песок прямо в глаза.
Осторожно шагая над обрывом по узкой тропе (левым боком мы прижимались к скале, правый периодически повисал над пропастью), мы держались ближе к скале, чтобы случайный порыв ветра никого не сорвал вниз. Каждый шаг вверх казался труднее предыдущего. Задолбался даже я, активно применяющий Ауру, что говорить про команду? Приходилось быть аккуратным и следить за ребятами. Честно — выматывало. Сразу две или даже три Ауры легко держать в бою — пару минут, пять минут, ну, десять… Дальше уже приходится стискивать зубы, обливаться пóтом, страдать.
Я страдал. Постоянно держал Ауру Защиты в самом лёгком состоянии, чтобы избежать случайных травм — например, вывихов от неудачно поставленной ноги. Также это спасало от жары, здорово её приглушая. Конечно, обращение в рой решило бы эти проблемы (как и множество иных), но пока что я не хотел раскрываться перед товарищами. То, что меня приняла Вета, не означает такую же реакцию от остальных.
Из-за поддержки двух Аур (второй было Наблюдение) энергия уходила постоянным тонким ручьём, понемногу осушая меня. Однако я всё равно считал, что с ними лучше, чем без них. Более того, мысленно я уговаривал себя, что это своего рода тренировка.
Ха-а… в каком-то роде — да. Тренировка выносливости.
На каком-то этапе я уже искренне желал найти местечко для отдыха. Боже, как же страдают остальные, без Ауры? Мне даже немного их жалко, ведь Аура укрепляла организм и в пассивном состоянии, что говорить об активном?
— Клятая щебёнка, — тихо проворчал я. Ветер сдул звуки, словно семена одуванчика. — Даже жара уже не кажется такой проблемой.
Так и было. По пустыне и прерии в сторону Элканских гор я добирался без Ауры Защиты. Духота и зной не так уж сильно пугали меня. Но сейчас…
— Или, может, рискнуть? — задумался я. У меня была мысль отключить какую-нибудь Ауру, облегчая себе жизнь. Поддерживать только одну я уже привык, смогу продержаться часа два, плюс-минус. Но… Защита нужна, без неё горы могут подкинуть неприятный сюрприз. Наблюдение — тем более. Я уже привык постоянно «ощупывать» местность вокруг, так как одни насекомые не исправляли ситуацию.
«Верно, обзора много не бывает…» — подумал я, но не довёл мысль до конца. Не успел.
Странный звук за спиной едва дошёл до меня, куда больше здесь помогла Аура Наблюдения. Я резко развернулся, уже своими глазами наблюдая, как под ногой Кероба осыпался крупный слой щебёнки и он мгновенно поехал вниз, размахивая руками в попытке за что-нибудь ухватиться. Рванув вперёд, я бросился к нему на помощь, краем глаза успев заметить удивлённые лица остальных. Они ещё даже не успели осознать происходящее.
Глава 19. Кровь на краю пропасти
Щебёнка под моими ногами разлеталась во все стороны, но я успел ухватить Кероба за запястье, когда тот уже повис над обрывом. Камни с грохотом покатились вниз, исчезая в расщелине. Парень был смертельно бледен. Он немного задержал своё падение, хватаясь за землю, и до мяса разодрал ладони. Однако это его и спасло. Выгадало мгновение, прежде чем я подбежал.
— Хорошо, что Аура даёт не только силу, но и скорость, — натянуто улыбнулся я, вытягивая его обратно.
А ещё хорошо, что я не вырубал Ауру Защиты. Наблюдение не влияло на усиление тела ровным счётом никак. Не будь у меня активной Защиты, я мог бы не успеть поймать товарища. И тогда… даже думать не хочу.
Ноги скользнули, но я отлично держал равновесие, так что просто сместил тело, а потом отошёл от опасного края, наконец отпуская Кероба. К этому моменту подтянулись остальные. Глаза девушек были широко открыты, Ребис больше осматривал колею, образовавшуюся от попыток Кероба спасти свою жизнь. На некоторых камнях теперь виднелись кровь и кусочки кожи.
Кероб, задыхаясь, смотрел прямо перед собой. Его мышцы подрагивали от напряжения, которое не спешило покидать бледного парня.
— Г-горы не прощают ошибок, — заикнувшись сказал он. Капюшон спал
