зацепка, способная привести к физическому адресу, это зеленый фургон.
Нью-йоркское отделение ФБР находится на Третьей авеню, 201, Манхэттен. Номер коммутатора я знал наизусть, звонил туда по делу Кауфмана, запрашивая проверку имен посредников.
Дисковый телефон на посту охраны, десять центов не требуется, служебная линия, прямой выход на межгород.
Набрал номер. Гудок. Щелчок.
— Нью-йоркское отделение, дежурный агент Макинтайр.
— Специальный агент Митчелл, штаб-квартира, Вашингтон. Экстренный запрос. Мне нужна проверка номерного знака через DMV штата Нью-Йорк. «Форд Экономолайн», зеленый, номер Нью-Йорк, «Джульетт-Браво-четыре-семь-один-два». Приоритет первый.
— Приоритет первый, подтверждаю. Основание?
— Дело ФД-72–4418, продолжение. Подозрение в террористическом акте. Устройство обезврежено сегодня утром в федеральном здании, округ Колумбия.
Пауза на том конце. Слово «террористический» в семьдесят втором году звучит иначе, чем после сентября две тысячи первого, не как повседневная угроза, а как редкость, исключение, что-то из новостей о Ближнем Востоке или Северной Ирландии.
В Вашингтоне федеральные здания не взрывают. Пока не взрывают.
— Принято, — сказал Макинтайр. — DMV Нью-Йорка, реестр на перфокартах. Запрос обрабатывается вручную, время ожидания от двадцати минут до часа, зависит от загрузки. На какой номер перезвонить?
Я продиктовал номер поста охраны Министерства труда. Повесил трубку.
Теперь ожидание. Вестибюль Министерства гулкий, пустой, шаги эхом отскакивали от мраморного пола.
Охранник Уилсон сидел за стойкой, руки на коленях, лицо осунувшееся. За последние три часа он прошел путь от обычного утреннего дежурства до эвакуации федерального здания с бомбой в подвале, и к нему это еще вернется ночью, во сне, в тех снах, какие снятся людям, привыкшим к рутине и вдруг обнаружившим, что рутина — это просто тонкая корочка над пропастью.
Сорок три минуты. Телефон зазвонил.
— Митчелл.
— Макинтайр, Нью-Йорк. Номер JB-4712. — Макинтайр помолчал и продолжил: — «Форд Экономолайн», шестьдесят восьмого года, зеленый. Зарегистрирован на юридическое лицо: «Ривера Транспортейшн Сервис», адрес регистрации Бронкс, Тремонт-авеню, 1847. Компания зарегистрирована в январе семидесятого года. Владелец Эмилио Ривера, пятьдесят семь лет, Бронкс.
Я записал в блокнот, прижимая трубку плечом к уху.
— Пробейте Риверу по картотеке. И мне нужен список сотрудников компании из налоговой декларации за семьдесят первый год. Форма 941, «Ежеквартальная отчетность по удержаниям».
— Налоговая… Это через IRS, не через нас. Потребуется запрос от прокурора или…
— Или звонок Томпсона напрямую в нью-йоркское управление IRS. Он позвонит через пять минут. Ждите запроса.
Положил трубку. Снял ее снова, набрал номер кабинета Томпсона в здании ФБР. Три квартала от Министерства труда, Томпсон уехал туда сразу после того, как только убедился, что бомба обезврежена, писать рапорт и говорить с большими шишками в штаб-квартире.
— Томпсон.
— Сэр. Фургон зарегистрирован на «Ривера Транспортейшн Сервис», Бронкс. Мне нужен список сотрудников из налоговой. Нью-йоркское отделение запрашивает прокурорскую санкцию или ваш звонок в IRS.
— Сделаю. Что еще?
— Проверку главы компании Эмилио Риверы, где зарегистрирован фургон, по картотеке.
— Сделаю. Жди.
Щелчок.
Снова ожидание. Я вышел на ступени Министерства.
Конституции-авеню уже жила обычной жизнью, по ней ездили автобусы, такси, бегали пешеходы, торговец газетами стоял на углу. Город не знал, и вряд ли узнает всей правды, пресс-служба ФБР выпустит краткое сообщение об «обнаружении и обезвреживании подозрительного предмета», без подробностей, без имен, без слова «бомба». Так принято. Так безопаснее.
Через час двадцать минут, в двенадцать ноль пять, снова позвонил Макинтайр.
— Ривера чист, по картотеке не проходит. Ни задержаний, ни приводов, ни фотографий. Натурализованный гражданин, приехал из Понсе, Пуэрто-Рико, в пятьдесят третьем. Держит мелкую грузоперевозочную компанию, два фургона.
— А список сотрудников?
— IRS обработали запрос. Форма 941 за третий квартал семьдесят первого года, четыре сотрудника. Эмилио Ривера, владелец. Карлос Ривера, двадцать четыре года, водитель, видимо, сын. И еще двое, Р. Ортис, без расшифровки имени, указан как водитель, и Л. Сантьяго, указан как механик.
Вот оно.
Ортис и Сантьяго. Оба в списке сотрудников одной компании. Оба были на фургоне этой компании у склада в Анакостии в четыре утра. Оба в базе ФБР из-за задержаний на акциях пуэрториканского движения.
Юридическое лицо связывало их в одну цепочку. Но адреса проживания в налоговой форме 941 не указываются, только имена и номера социального страхования.
Адрес самой компании Тремонт-авеню, Бронкс, это в Нью-Йорке, а не в Вашингтоне. А бомба установлена в Вашингтоне, и люди, ее установившие, сейчас тоже находились в Вашингтоне.
— Последнее, — сказал я. — В форме 941 есть графа с адресами сотрудников?
— Нет. Только имена, SSN и суммы выплат. Для адресов нужна форма W-2, индивидуальная, и она хранится у работодателя, не в налоговой. Хотя постойте, минутку, у Ортиса тут указан дополнительный район проживания в Вашингтоне. Петворт.
Глава 19
Квинси-стрит
Ну наконец-то. Хотя бы что-то. Формы W-2 лежат в офисе Риверы в Бронксе, и чтобы их получить, нужен ордер на обыск офиса в Нью-Йорке, а это федеральный суд Южного округа, и даже при экстренном запросе получить его уйдут часы.
Так что точный адрес придется добывать другим путем. Не через бумаги. Хорошо, что мы знаем теперь примерный район поиска.
Остальные сотрудники нашего отдела уже работали параллельно. Пока я висел на телефоне в Министерстве труда, они делали то, что умели лучше всего, ходили по улицам и разговаривали с людьми.
Логика простая, трое подозреваемых еще находятся в Вашингтоне. Приехали из Нью-Йорка, на фургоне, в августе или сентябре, заранее, за месяц-два до операции.
Они должны были снять жилье в Вашингтоне. Где? Не в отеле, там нужна регистрация, документы.
Не в пригородах, это слишком далеко от центра, слишком заметны. В съемном жилье, за наличные, без договора. В районе, где хозяева не задают лишних вопросов.
В семьдесят втором году таких районов в Вашингтоне всего несколько: Адамс-Морган, Колумбия-Хайтс, Маунт-Плезант, Петворт и Шоу. Смешанное население, там чернокожие, латиноамериканцы, иммигранты из Центральной Америки и стран Карибского бассейна.
Много таунхаусов, разделенных на квартиры, сдающихся поэтажно или покомнатно. Хозяева в основном пожилые, сами живущие наверху, сдающие нижние этажи за наличные, без лишних формальностей, без проверки документов. В этих районах трое латиноамериканцев с нью-йоркским акцентом растворяются как сахар в воде.
Наши люди взяли карты, отметили пять районов и начали их обыскивать. Кирпичные таунхаусы, узкие улицы, деревья вдоль тротуаров. Тихие, спокойные, неприметные улочки. Идеальное место для укрытия.
В полиции округа Колумбия тоже закипела работа, Томпсон связался с начальником детективного управления в девять утра, попросил содействия, объяснил ситуацию двумя фразами: «Обезврежена бомба
