прожили вместе семь лет, из них три года муж служил в Польше. Женя привыкла к достатку, к хорошим вещам и хорошей еде. Детей у них не было, на этой почве они и развелись. Следующие ее браки были короткими и еще менее удачными. Она очень хотела иметь ребенка, лечилась и вот родила мальчика Дениску, вне брака. Деньги оставшиеся от мужей кончались, надо было думать, как растить сына. Это было время процветания челночного бизнеса и, как женщина предприимчивая, Женя ступила на этот путь. Она наняла Дениске няню, а сама стала ездить в Польшу и Турцию за товаром и реализовывала его на рынке. На заработанные деньги купила ларек рядом с домом и дело пошло успешней. Она хорошо и молодо выглядела, у нее был бой френд, коллега по челночному бизнесу. Но как умная женщина она понимала, что надо искать мужа, и как имеющая опыт в замужествах, стала искать в Америке. Когда Катя показала ей фотографию Стивена, его улыбающееся лицо понравилось ей. То, что он американец и хочет жениться, понравилось тоже. Наше восприятие американцев было непременно со словом богатый. Американец, который ищет жену в России богатый однозначно. Это потом мы узнали, что разведенный американец ищет жену в России, потому что он, скорее всего бедный и американские женщины это прекрасно знают и разведенному, с детьми, очень не просто жениться во второй раз. Джон разъяснил это в своих письмах. Фотография Жени тоже понравилась Стивену. Знакомство обещало развитие их отношений. Джон и Катерина так даже венчаться собирались. Хотели узнать, как это осуществить в их случае. Муж даже обещал отвезти их в церковь 'Вознесения' в Форосе. Это та церквушка, которая необычайно живописно стоит на скале и 'висит' над морем.
Жизнь шла своим чередом, наш сын Саша сдавал сессию в Москве и мы писали ему про новых знакомых.
Письмо мужа в Москву сыну Саше.
Сегодня отправили американцев на турбазу. Я с ними не поехал: погода испортилась совсем: снег повалил. Я по снегу целый день их катал по городу, жуть. У них были проблемы с визами. А к вечеру их на OPELе увезли на турбазу без меня. Если немного распогодится, завтра уедем туда встречать их Рождество. Да и надо их отвезти в церковь договориться о венчании. Вот Бася ну никак не хочет мяукать по английски. И вообще их никак не признает.
v Пока. Целуем Алена, мама и папа.
Про проблемы с визами, это очень громко сказано. Просто им надо было отметиться в ОВИРе, но это произвело на них впечатление.
Глава 29.
Утром 25 декабря светило солнышко, снег в городе растаял и мы тоже поехали на турбазу. Вся компания состояла из девяти человек. Я с мужем и дочкой, Катя с Джоном и Машей, и Женя со Стивеном и полуторагодовалым Дениской. Надо было видеть радость наших гостей, когда мы приехали в русский кемпинг! Они уже ночевали здесь и были в восторге. Хозяева предоставили двух этажный дом для всей компании. Все расположились на втором этаже. Здесь было четыре больших, теплых спальни, кухня, душевая с горячей водой, огромная гостиная с диванами, креслами, телевизором и видеомагнитофоном. В гостиной ждал сервированный стол. На столе чего только не было! И все свеженькое, деревенское, экологически чистое. Никакая американская органик еда с этим не сравнится. Борщ с домашней сметаной! Курочка тоже домашняя, молочко парное, яйца только что снесенные и сваренные всмятку или скворчащая глазунья на сале... Это вам не омлет с резиновым беконом. В гостиной тепло и пахнет пирогами. За окном снег. Красиво!
Катание верхом на лошадях, санки, снежки. Румяные лица и хороший аппетит. Мы резвились с детьми, и сами были как дети. Лепили снежную бабу. Разборки по поводу этой 'бабы'. В Америке, оказывается, лепят снежного мужика, снеговика. Хохотали, фотографировались. Вечером нас ждал праздничный ужин, бесконечные разговоры, с карманными разговорниками в руках, песни Битл и фильмы в гостиной, под чай с вареньем из лесных ягод. Песня 'Yellow Submarine' стала эпиграфом нашего вечера. Миша с Джоном пели ее вместе и наши друзья были страшно удивлены, что мы знали слова почти всех песен из репертуара Битлз. Коммунисты знают Битлз? Правда, мы не знали больше никаких английских и совсем не знали американских песен, но они-то об этом не знали. И сейчас, через десять лет после этого вечера, если, поднимая телефонную трубку на звонок, мы слышим: 'Yellow Submarine, Yellow Submarine...', мы говорим: Джон! и подпеваем ему.
Каждое обращение Кати к Джону начиналось с 'Listen to me...' (послушай меня). Скоро, как только Катя начинала говорить с Джоном, он сам начинал ее фразу: 'Listen to me', и мы все тоже подхватили эту игру и начинали разговор непременно с 'Listen to me' и смеялись. К концу дня Джон и Стивен уже научились понимать наш английский и даже слегка поддразнивали. Они выучили несколько русских слов: спасибо, бабушка, почему-то с ударением на 'у', чай, привет и были очень горды своими успехами. Мы подготовили и подарили всем разные маленькие подарочки.
Было чувство, что все знакомы уже очень давно. После Севастополя, где в наших квартирах было так холодно, что мы, ложась спать, вместо того чтоб раздеваться, как все нормальные люди, одевались. Напяливали на себя шерстяные носки и свитера, да еще и детей брали в свою постель, чтобы они не мерзли. И не было горячей воды, а холодная была только утром и вечером по три часа, да еще и свет вечерами отключали по графику, этот кемпинг казался раем.
Только приехав в Америку, мы поняли, почему наши друзья испугались слова "кемпинг". Американский кемпинг это палатки или 'картонные' домики. Перспектива зимнего отдыха в кемпинге очень пугала их. Русский кемпинг оказался семейным отелем, да еще и дешевле американского кемпинга. Мы и сами всю зиму ездили сюда. Все были влюблены в Крым, в русский кемпинг и друг в друга. Все было впереди, и наши женихи и невесты были полны надежд. Когда праздник закончился, мы вернулись в город, к своей работе, к домашним делам, но все чувствовали, что это Рождество, это ожидание счастья, останется с нами навсегда. Годы проходят, однако все оживает перед нами снова и снова при каждой новой встрече.
Как это принято у нас, русских, мы пригласили всех к себе в гости, опять много говорили. Конечно, я сварила борщ, который
