Фонарной улицы, не так уж она и далеко.
Дойти и сделать все возможное, чтобы спасти Элрика.
* * *
Я замерла на пороге лечебницы, не зная куда податься. За стойкой регистратуры сидела дежурная — рыжеволосая девушка с острым подбородком. Она лениво перебирала какие-то бумаги, прежде чем обратить на меня внимание.
— К кому пожаловали? — бросила она, облизывая палец, чтобы перевернуть очередной лист.
Мое сердце учащенно забилось. Так, надо в этот раз сделать все правильно! Хорошо, что на память я никогда не жаловалась.
— К Элрику Максимилиану Сиону дор Равенсторму, прямому наследнику...
Девушка резко подняла голову, перебивая:
— Ох, боги, только не это! — Она закатила глаза. — У нас тут полгорода с переломами, а каждая вторая считает нужным декламировать родословную.
Открыв толстую регистрационную книгу, дежурная провела пальцем по последним записям и быстро нашла нужную строчку.
— Элрик Равенсторм, палата пятнадцать, в конце коридора. Там уже вся семья собралась. — Она показательно закатила глаза. — Господа сейчас в поисках новой жертвы, которую можно третировать. Советую переждать бурю в холле.
Вся семья? Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как кровь отливает от лица.
— Я... я жена Элрика.
Ее брови поползли вверх.
— О-о-о, — протянула она, медленно вставая. — Значит, вы та самая... загадочная супруга. Вас там с нетерпением ждут, идемте.
Она вышла из-за стола и пошла впереди меня, показывая дорогу.
— Кстати, — бросила она через плечо, — если решите сбежать — вон там черный ход. Леди Равенсторм уже разнесла полбольницы. Настоящая фурия, когда волнуется.
Ладони сразу стали влажными, и я постаралась незаметно вытереть их о подол платья. Что если они меня не примут? Что если обвинят во всем? И ведь будут правы: это из-за меня Элрик в таком состоянии… А я даже не уверена, что смогу ему чем-то помочь!
Из-за двери, к которой меня подвели, доносились приглушенные голоса. Дежурная театрально вздохнула и распахнула ее без стука.
— Супруга пациента прибыла! — объявила она с преувеличенной почтительностью.
В палате воцарилась тишина. Целитель — замученный мужчина лет пятидесяти — первым пришел в себя.
— Вот и ваша невестка, миледи Равенсторм! — воскликнул он с натянутой бодростью. — А вы переживали!
Высокая женщина в синем платье стояла у кровати ко мне спиной. Ее светлые, с легкой проседью волосы были собраны в строгую прическу, скрепленную единственной шпилькой в виде диковинного цветка. Очень медленно леди Равенсторм обернулась, и я увидела утонченное лицо истинной аристократки. Даже заплаканная, с покрасневшими глазами и опухшим носом, она выглядела царственно. Впрочем, как и ее супруг, который застыл у окна, демонстрируя военную выправку. Если не считать плотно сжатых губ, Элрик был на него очень похож.
— Наконец-то, — произнесла леди Равенсторм.
Она двинулась ко мне стремительно, как лавина. Я инстинктивно отпрянула, ожидая обвинений, оскорблений, возможно даже пощечины... Но вместо этого она обняла меня так сильно, что едва не сломала ребра.
— Дочка... — Ее голос задрожал, и леди затряслась в рыданиях у меня на плече. — Я четыре года искала его... Четыре года! И теперь... теперь он...
Слова превратились в нечленораздельные всхлипы. Я осторожно обняла ее в ответ, не ожидая такой реакции. Через плечо свекрови встретилась взглядом с лордом Равенстормом. В его ярких голубых глазах плескалось море эмоций, среди которых отчетливо были видны боль и бессилие.
— Все будет хорошо, — пообещала я, хотя совсем не была в этом уверена. — Мы справимся.
Я мягко высвободилась из объятий. Повернувшись к целителю, сделала шаг вперед и стиснула дрожащие руки.
— Скажите, что мне нужно делать?
Глава 40. В глубинах сознания
Мили
Я приблизилась к кровати.
Элрик лежал неподвижно, и от его безжизненного вида у меня задрожали руки. Светлая кожа приобрела мраморную бледность, сквозь которую проступали синеватые прожилки у висков. Длинные ресницы отбрасывали тени на впалые щеки, а губы, обычно изогнутые в задорной улыбке, теперь выглядели бескровными, почти прозрачными. Но больше всего пугало его дыхание — поверхностное, едва заметное, будто он уже наполовину принадлежал другому миру.
«Великие духи, он точно выберется?» — пронеслось в голове, и я тут же мотнула головой, выгоняя эту мысль.
— Возьмите его за руки, — велел целитель, вставая у изголовья. — Вам необходимо установить ментально-магический резонанс через эпидермальный контакт.
Я растерянно оглянулась на родителей Элрика, но те лишь ободряюще мне кивнули.
— То есть... просто держаться за руки?
Целитель вздохнул и устало протер глаза.
— Представьте золотую нить между вашими брачными метками, — сказал он уже мягче. — Найдите ее и потяните на себя. Как будто зовете домой заблудившегося ребенка.
Мои губы задрожали. Элрик — мой заблудившийся ребенок? Вот этот высокий, сильный мужчина, который никогда не унывал и находил выход из любой ситуации? Такое сравнение казалось неправильным, неестественным. Это я чувствовала себя потерянной без его поддержки, шуток, объятий и неуемной энергии. Без него.
Я осторожно обхватила широкие ладони. Кожа была холодной и чуть влажной, как утренняя трава. Закрыв глаза, я сосредоточилась, пытаясь поймать хоть что-то знакомое в этом ледяном безмолвии.
Сначала ничего не получалось. Я слышала только стук собственного сердца в ушах и навязчивый шепот страхов: «А вдруг ничего не выйдет? Что если я его потеряю навсегда?» Зажмурилась сильнее, крепче сжала пальцы Элрика, словно так могла удержать его в мире живых. Почувствовала ком в горле — и неожиданно едва уловимое покалывание на кончиках пальцев.
А потом — тепло. Оно разлилось по моим рукам, поднялось к локтям, обвило плечи. Чьи-то невидимые объятья окутали меня сзади, вплелись в волосы, мягко потянули за собой. Я последовала за ними, не став сопротивляться…
* * *
Мир вокруг изменился.
Я стояла посреди бескрайней цветочной поляны. Алые маки, синие васильки и белоснежные ромашки колыхались под ласковым ветерком, касаясь моих босых ног. Воздух был наполнен ароматом меда и свежескошенной травы. Где-то вдалеке звенел ручей, и его тихое журчание было единственным, что нарушало тишину этой реальности.
— Ты пришла…
Обернувшись, я увидела Элрика. Он стоял в нескольких шагах, залитый солнечным светом. Золотистые блики лезли мне в глаза, заставляя щуриться и козырьком прикладывать руку ко лбу. Элрик улыбался. И я улыбнулась в ответ, чувствуя, как сердце затапливает волна облегчения.
— Я пришла за тобой, — прошептала в ответ и сделала шаг вперед.
Цветы мягко обхватили мои лодыжки, будто пытались удержать на месте. Элрик наклонил голову. В его глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли удивление, то ли печаль.
— Зачем?
Вопрос резанул воздух и растаял в нем, подобно колокольному звону в пустом соборе. Я почувствовала, как подкашиваются ноги, и
