И сразу после этого поедем искать твою хозяйку.
Но Эйджи не унимался. Он снова закружился передо мной, затем резко дернулся в воздухе, будто пытаясь что-то сказать. Его лезвие вибрировало от нетерпения.
— Позже! — процедил я сквозь зубы, заполняя графу «Причина обращения». Чернила расплывались, пальцы дрожали от нервного напряжения.
Нож настойчиво постучал рукоятью по стойке, затем снова метнулся к выходу. Я стиснул челюсти — эта железка вела себя хуже назойливой мухи!
— Бесовье отродье, — прошипел я, — дай мне закончить, или мы...
Эйджи внезапно вонзился в деревянный планшет для записей, заставив дежурившую у стойки девушку взвизгнуть. Лезвие с яростью заскребло по дереву, выцарапывая короткое слово: «СИОН».
Ледяная волна прокатилась по спине. Сундук. Я оставил проклятый сундук с телом Сиона в чайной. Среди людей. Среди ничего не подозревающих горожан.
— Да провались все! — Я швырнул перо, чернильница опрокинулась, оставляя кляксу на регистрационной книге. — Простите, я сейчас приберу…
Взмахом руки убрал бардак. Даже странно, что справился: пальцы ходили ходуном. Эйджи выдернул себя из деревянной плашки и завис рядом, будто говоря: ну наконец-то дошло!
Поверить не могу, что бросился в лечебницу, забыв обо всем на свете, включая элементарную безопасность. Впервые. Впервые на своей памяти я ощутил настоящий, животный, вышибающий все мозги страх — не за себя, а за кого-то другого.
И кто бы мог подумать, что этим другим будет Элрик Равенсторм! Человек, которого несколько дней назад я сам мечтал прикопать под ближайшим кустом.
Глава 38. Работа над ошибками
Хезард
Я видел всякое за свои тридцать два года.
Черные маги, помешанные на власти, с их кровавыми ритуалами и пустыми амбициями, не пугали меня. Маньяки-алхимики, кромсающие людей в попытках создать совершенное существо, вызывали лишь холодное презрение. Я выходил победителем из дуэлей в полуразрушенных башнях, где один неверный шаг означал падение в бездну. Уворачивался от взрывов, обходил ловушки, переживал предательства — и всегда, в любой ситуации сохранял холодный рассудок. Именно за это меня уважали коллеги и ненавидели враги. Именно за это я стал советником Департамента магического контроля, когда другие лишь мечтали о подобной должности.
Но сейчас… Сейчас все пошло кувырком.
Элрик находился в коме, балансируя на грани между жизнью и смертью. Сундук с телом Сиона, от которого зависела судьба Миллиандры, оказался в руках стражников, пока те «выясняли обстоятельства». Сама Мили пропала, и все указывало на то, что она исчезла вместе с проклятым некромантом. По городу поползли слухи, мое имя фигурировало в розыске.
Действовать нужно было быстро, обстоятельства складывались против меня. Я выбрался из города каким-то чудом, полагаясь не на расчет, а на слепую удачу, старые навыки и быструю реакцию. Демоны побери, мне просто повезло! Такой непрофессионализм вызывал глухое раздражение, но выбирать не приходилось.
Эйджи плыл рядом, пока я скакал на взмыленной лошади, с трудом раздобытой в городе. К магическому ножу у меня было все больше вопросов. Слишком умный. Слишком... живой. Он не просто подчинялся чарам, а точно знал, куда мы направляемся. В Карвин. Именно там, согласно данным Управления, обосновался некромант. Там я надеялся найти Миллиандру, чтобы после разобраться с остальными проблемами.
И я ее нашел. В постели с другим.
Эмоции, вспыхнувшие во мне, были незнакомы и непривычны. Когда я узнал об измене Жаклин со своим лучшим другом, это не вызвало во мне ничего, кроме холодного безразличия. С Миллиандрой было иначе.
Я не испытывал ненависти к ней или жалости к себе. Прекрасно понимая природу магической связи, я знал, какая неконтролируемая тяга могла возникать между людьми. Я сам ощущал ее влияние. И отчасти даже был готов к тому, что мне придется делить жену с двумя другими мужчинами. Однако меня грызло другое чувство — жгучая, почти детская обида. Почему она выбрала его, а не меня? Было бы мне спокойнее, если б я оказался первым, а Мелерай и Элрик следующими в очереди за ее принятием? Вероятно, да. Я привык быть первым во всем: в учебе, в карьере, в магии. Но на этот раз что-то пошло не так.
Осознание пришло, когда я заметил брачный браслет на ее руке. Настоящий, золотой, который женихи дарят невестам перед свадьбой. С ума сойти, какой-то некромант додумался до этой простой вещи, а я — нет! Вместо подарка отчитал ее сначала за равнодушие, затем за своеволие и бросил одну в гостинице. Идиот! Неудивительно, что Миллиандра предпочла подарить свою любовь тому, кто подумал о ее чувствах, а не потребовал их в ультимативной форме. Что ж, мне придется многому научиться, чтобы заслужить ее расположение. Например…
— Селеста, я добавил в чай дикого меда. — Мелерай улыбнулся и поправил прядь ее волос, выбившуюся из косы. — Тебе же нравится мед?
— Да, очень.
Я стоял в дверях кухни, наблюдая за тем, как проклятый некромант хлопочет у стола и обхаживает мою жену. Ладно, нашу жену. Но у меня на глазах! Прикоснувшись губами к краю чашки, он проверил температуру и только после этого пододвинул чай Миллиандре. Выглядело это крайне неприлично. В следующий раз сам так сделаю.
— Спасибо, очень вкусно, — произнесла Мили, пригубив напиток в том же месте, которого только что касались губы некроманта.
— Порезать тебе яблоко?
— Давай. Эйджи поможет.
— Не надо, я сам! А… эм… Эйджи пусть отдыхает.
Под ногами крутился неугомонный скелет щенка, его костяные лапы громко цокали по деревянному полу. Время от времени он подбегал ко мне, тыкался пустыми глазницами в сапоги, но я лишь отстранялся, мечтая поскорей отвязаться от домашней нежити. Все-таки некроманты обладают весьма специфическим вкусом. Обустройство дома и выбор прислуги я бы Мелераю точно не доверил.
— Нам нужно ехать в Аргайл. — Мой голос прозвучал резче, чем я планировал.
Мелерай поднял глаза, на секунду перестав резать фрукты.
— Почему такая спешка?
— Потому что Элрик в коме, — сказал я и сделал шаг вперед, — а Миллиандра единственная, кто может ему помочь.
Чашка дрогнула в руках Мили. Пока я стоял столбом, Мелерай тут же подскочил и окутал своей холодной магией ее руки. Так, я могу высушить одежду! Но сначала надо что-то сказать, наверное? Только что? Я замешкался, и Миллиндра сама использовала простенькие бытовые чары. Отлично, просто отлично…
— И потому что сундук с Сионом уже вскрыли, — продолжил я, мысленно треснув себя по голове. — Если мы не объясним, зачем хранили труп, возникнут проблемы. Большие проблемы.
Мелерай, убедившись в том, что жена не обожглась, задумался. Одной рукой он почесал за костяным ухом подбежавшего щенка, вторую положил на
