— Куда держите путь? — Он обратился к Оливии, безошибочно приняв ее за главную.
Женщина не осталась в долгу и подарила воину такой же оценивающий взгляд. Еще достаточно молод, а уже десятник, дорогая кольчуга, но не ухоженная борода и дешевое седло. Этот парень не аристократ, но удачлив и на хорошем счету.
— Передайте послу, что его названная сестра Оливия хочет его видеть. — Ответила она, гордо подняв голову.
Видимо и ответ и сама наездница степняку понравились, поскольку оскалив в улыбке рот, он гикнул и, развернув коня, понесся обратно к лагерю. Половина десятка полетела за ним, а остальные медленно тронулись вслед за прибывшими гостями.
— Сторожат. — Недоверчиво покосился назад Флиган. — Не доверяют.
— Не ворчи. — Спокойно ответила его хозяйка. — Ты бы сам как поступил.
Слуга неодобрительно взглянул на Оливию и заворчал себе под нос.
— Дожили, теперь она ровняет меня со всякими дикарями.
Андрей, единственный из четверки кто пребывал в радостном настроении. Почему-то он безоговорочно доверял Оливии, а раз по ее словам их встретят как дорогих гостей, то и беспокоиться незачем. Наоборот посольство представлялось ему надежной защитой, где в кои-то веки не придется бегать и прятаться. Наличие где-то там Субудея и Дори вселяло смутную тревогу, но раз они не узнали Тайю, то и беспокоиться пока не о чем.
Несмотря на боли в ногах и мозоли на заднице у него было отличное расположение духа. Кроме него это приподнятое настроение разделяли только разве что лошади, инстинктивно чувствующие скорую кормежку и отдых. Все остальные были напряжены, и даже Оливия чувствовала себя не в своей тарелке, поскольку после радостной встречи ей предстояло нелегкое объяснение с названным братом о причинах бегства и всего прочего.
Тайе вообще все казалось каким-то абсурдом и нелепицей. Кто она сейчас и на чьей стороне? Может быть, бабуля уже мертва, и по ее следам уже идут убийцы Алазара, а она зачем-то едет в столицу. Кто ей, эти люди? Зачем она так подставилась? Вопросы один тяжелее другого мучили ее всю дорогу, и она была мрачнее тучи. Видя ее мрачное настроение никто к Тайе с вопросами не совался, Андрей попытался разок, но она на него так окрысилась, что он два дня к ней вообще не подходил.
Сейчас он ехал рядом с Оливией. Тайя видела их спины, до нее доносились их голоса, и она не могла не признаться себе, что ее это задевает. Ты же сама прогнала его, девушка убеждала саму себя. Ну и что! Прогнали его и что сразу же надо лезть к другой. Мы столько с ним прошли, уже должен хоть немного понимать меня. Что понимать? Ты совсем свихнулась. Он должен понять, что ты следишь за ним и ведешь его на убой, это ты хочешь, чтобы он понял! Тайя закусила губу, от таких мыслей хотелось повеситься. Другая половина сознания тотчас же встряхнула ее, не закисай твоя цель спасти себя и бабулю, остальное лишь средство. Ты и так из-за него подставилась, не позволяй соплям выбить тебя из седла. Никаких чувств, никаких привязанностей, ты ледяная сталь. Она улыбнулась.
— Я ледяная сталь. — Произнесла она еле слышно, словно пробуя на вкус слова.
Девушка повторила еще раз, и вкус ей понравился, она как-то сразу выпрямилась в седле и, пришпорив босыми пятками своего коня, пустила его в галоп.
— Куда это она? — Флиган с недоумением оглянулся на хозяйку.
Оливия, прищурившись, посмотрела вслед удаляющейся Тайе.
— Ничего, пусть выплеснет эмоции, а то она все в себе держит, так недолго и с ума сойти.
Уже перед самым лагерем им навстречу вылетел всадник. По тому, как рассыпалась перед ним толпа, было понятно — это не простой воин. За ним чуть подотстав, неслись телохранители, поблескивая на солнце начищенными доспехами. Осадив коня прямо перед ними, всадник слетел с седла и бросился к Оливии.
— Вот уж кого я не ожидал увидеть! — Бородатый мужчина в шелковом багряном халате протянул к женщине руки. — Обрадовала ты меня. Обрадовала.
Оливия спрыгнула на землю и тут же попала в объятия бородоча.
— Торгеш ты раздавишь меня! — Женщина пыталась хоть как-то умерить пыл своего побратима. — Я тоже безумно рада тебя видеть, но ради бога пожалей мои ребра.
Торгешхан отпустил, наконец, свою названную сестру и, повернувшись к своей свите, крикнул.
— Завтра объявляю праздник по случаю приезда дорогой гостьи. Закатим пир. — Он вновь повернулся к Оливии. — Заказывай все, что ты хочешь. Устроим скачки и турниры.
Все лица радостно толпившихся вокруг людей озарились улыбками, все кроме одного. Субудей смотрел на слуг приехавшей гостьи и не мог отделаться от ощущения, что они кого-то ему напоминают.
Вечером этого же дня в лагерь посольства приехали еще четыре всадника с небольшим обозом, их встречали без помпы и радостных криков. Неофициальных представителей командующего силами империи на севере Сервилия Прата встречал только Бурамхан, голова и правая рука посла одновременно. Он не совсем понимал, зачем Сервилий посылает этих людей, но и не огорчался из-за этого. Приедут, посмотрим и разберемся что к чему. Неспешность и обстоятельность такими были два его главных жизненных принципа.
В одном из четырех всадников к своему удивлению Бурамхан опознал женщину. Он нагнулся к своему секретарю.
— Надо же армия империи уже нанимает женщин. — Он усмехнулся и позволил себе пошутить. — Или старый скряга решил сэкономить на охране отправляя в столицу свою любовницу.
Секретарь, маленький остроносенький человечек подобострастно засмеялся.
— Мой господин, вы видите самую сущность этих жалких людишек. — Он заглянул в глаза начальнику и убедился, что лесть пришлась тому по душе.
Бурамхан снисходительно усмехнулся и поощрительно похлопал своего помощника по плечу.
— Иди, встреть гостей, видишь они уже подъезжают.
Дагор придержал кобылу Мелисаны.
— Давай я с ними поговорю, степняки не любят вести дела с женщинами.
Мелисана уничижительно посмотрела на Парфюмера.
— С твоим умением довести любого до белого каления, последнее, что я тебе доверю так это переговоры.
И правда, женщина, поговорив и мило улыбнувшись хозяевам, быстро получила все необходимое. Место для лагеря, приглашение на завтрашний праздник и аудиенцию, а также бесчисленное количество комплиментов, которые пошли в нагрузку. Бурамхан посчитав на этом свою миссию исполненной удалился, наказав секретарю проводить дорогих гостей.
Пока слуги ставили шатры и разбирались с хозяйством Дагор и Мелисана сидели в седле.
— Ты видел их? — Женщина уже изрядно устала и была раздражена.
Дагор, который не считал нужным считаться ни с чьими чувствами кроме своих, буркнул себе под нос.
— Да я своих пальцев на руках не вижу такая темень кругом.
Если бы Мелисана не была абсолютно уверена, что за этим несносным человеком она как за каменной стеной, то сейчас она бы с удовольствием высказалась, куда ему надо смотреть, а еще лучше идти. Но он был ей нужен, поэтому подавив желание поскандалить, она соскочила с лошади и отправилась в свой шатер, который только-только поставили.
Утро началось с обильного завтрака, где у каждого неподготовленного человека возникло бы подозрение, что целью этого пиршества было закормить гостей до смерти. Мелисана сидела с самого края, поскольку была лицом неофициальным и почет полагавшийся посланцу империи на нее не распространялся. Она не обиделась, так было даже удобнее, ей всех видно, а на нее никто не обращает внимания, да и неофициальное положение не требует, есть все те горы мяса, которые перед ней выставляют.
Со своей неприметной позиции она рассмотрела Оливию, сидящую рядом с Торгешханом. Та ей понравилась, несмотря на то, что в ней угадывался будущий грозный противник. Кого-кого, а меня тебе не обмануть, подумала она. Я вижу, кто прячется за этой хрупкой, чувствительной внешностью.
— Ну и где же наши подопечные? — Дагор почти ничего не ел и сидел, откинувшись на подушки.
