У Мелисаны и самой крутился на языке этот вопрос.
— Пока не вижу, и это становится интересно.
Парфюмер рассматривал свои ногти и всячески делал вид, что этот разговор ему неинтересен.
— Может быть, ты не туда смотришь. — Злорадная улыбка растянула его губы. — Может быть, тебе надо взглянуть на помещение для слуг.
— Ты хочешь сказать… — Женщине с трудом удалось сдержать удивление. Что за подстава, мелькнула у нее мысль. Роман со слугой, ну Алазар так мы не договаривались.
Дагор хитро посматривал не нее.
— Я тут прошелся утречком и много чего интересного обнаружил.
— Ну не тяни. — Мелисана еле сдерживалась, этот человек бесил ее до невозможности.
Парфюмер даже и не подумал начать, он долго поправлял подушки, затем ему захотелось выпить вина, и только заметив, как ухоженные пальцы с длинными красными ногтями нервно сжали рукоятку столового ножа, он продолжил.
— Во первых нет нашей милой, очаровательной Тайи, а есть проворный и смышленый мальчуган Тай. Этот юноша, как и положено рабам живет с двумя другими рабами молодым мужчиной и стариком.
— Раб? Даже не слуга. — Мелисана была в бешенстве. В голове стояло только одно, никогда, никогда, Алазар, я тебе этого не прощу.
Дагор продолжал подчеркнуто, не обращая внимания на гнев и раздражение подруги.
— И тут я спросил себя, а зачем она это делает? — Он повернулся и заглянул женщине в глаза. — Знаешь, что я себе ответил?
— Знаю. — Мелисана уже взяла себя в руки и вновь одела на лицо доброжелательную улыбку. — Она прячется от кого-то, кто находится здесь в этом лагере.
— Браво! — Парфюмер похлопал в ладоши. — Найди того кого она боится и всё — птичка в клетке.
Женщина изобразила удивление.
— Я? Нет, у меня другие задачи. Это ты найдешь того с кем наша охотница уже успела поссориться и найдешь как можно быстрее. — Мелисана очаровательно улыбнулась. — ты же ведь лучший в таких делах.
Андрей сидел у загона с лошадьми и смотрел как Тайя и Флиган возятся с животными. Он пробовал было им помочь, но после нескольких неудачных попыток был изгнан стариком с позорным клеймом «безрукий».
Ну и ладно, подумал он, не очень-то и хотелось. У каждого своя стезя, у кого задницы лошадям мыть, а у кого.… Да интересно, а какая же у тебя стезя. Перебирать бумажки в офисе там или бегать от убийц здесь.
Поковыряться всласть в своей душе ему не дала вернувшаяся с официального завтрака Оливия. Она отпустила посольские носилки и, придерживая подол длинного платья, подошла к Андрею.
— Братец мой разошелся. Чувствую, не скоро мы отсюда тронемся.
— Большая программа? — Поднял на нее вопросительный взгляд Андрей.
Женщина тяжело вздохнула.
— Сегодня турнир лучников, а вечером пир. Даже не знаю, как я справлюсь. Завтра большая охота, послезавтра скачки. Весь лагерь гудит, Торгеш выставляет богатые призы победителям.
Парень заинтересовался.
— И что же на кону сегодня.
Оливия нахмурилась, вспоминая, а вспомнив обрадованно улыбнулась.
— Лучшему стрелку он отдает свой лук из турьего рога. Говорит, стоит целое состояние.
Разговаривая они не заметили, как к другой стороне изгороди подошла Тайя. Последняя фраза ее заинтересовала. С того времени как они растеряли все оружие на порогах, она чувствовала себя голой и беззащитной.
Девушка видя, что ее не замечают, специально громко скрипнула, открывая деревянную калитку и увидев внимательные женские глаза спросила.
— Скажи, Оливия, а я могу участвовать?
Глава 30
Ссора
Оливия задумалась.
— Это, смотря, кто ты сейчас? Если ты девушка Тайя, то категорически нет, а если юноша Тай, то, пожалуйста.
Женщина посмотрела прямо ей в глаза.
— Что ты выбираешь?
— Я — Тай. — Девушка ударила себя кулаком в грудь и рассмеялась.
— А учитывает ли мальчик Тай, что сейчас он маленький, незаметный человечек и на него никто не обращает внимания. — Оливия стала совсем серьезной. — А там, на турнире, сотни глаз будут рассматривать и оценивать любое его движение. Думаешь, они не опознают женщину?
— Не опознают. — Тайя уперлась. — Небольшие меры предосторожности и никому такое даже в голову не придет.
Андрей молчал, он уже знал этот взгляд, она не отступит. Парень просто ждал, когда Оливия устанет уговаривать и уйдет. Вот тогда он и намеревался высказать Тайе все, чтодумает о ее идиотской затее.
Действительно, Оливия продержалась недолго.
— А, какого черта. Выступай. — Она махнула рукой. — Если что, я думаю, брат простит нам маленькие женские шалости.
Тайя расплылась в радостной улыбке, но она тут же погасла.
— У меня же нет лука. — Ее лицо выражало в этот момент такую бездну горя, что даже злобно пыхтящий Андрей растрогался.
Оливия обняла девушку.
— Не грусти. Достанем мы тебе лук.
— Правда! — Тайя чуть не запрыгала. — Но тогда надо сейчас. Его еще надо пристрелять, выбрать стрелы и….
— Ладно, ладно. — Оливия подняла ладонь, защищаясь. — Напишу записку брату, Флиган сейчас отнесет.
Женщина не отошла еще и на десяток шагов, а Андрей уже начал злобно шипеть.
— Ты совсем сдурела, забыла про Субедея и Дори? Они вычислят тебя на раз, стоит им только получше тебя разглядеть.
Тайя махнула рукой.
— Да не переживай ты так, никого они не опознают.
— А я переживаю, да. — Андрей начал заводиться и повысил голос. — Это тебе все по барабану.
Брови девушки нахмурились, и глаза превратились в щелки.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, но кричать на себя я никому не позволю.
— Вот значит как, ты мне уже угрожаешь. — Парня задела ее надменная уверенность в своем превосходстве. — Из-за какой-то гребаной палки ты готова рискнуть всем, своей жизнью, моей. Еще чьей?
Тайя гордо подняла голову.
— Признайся, ты просто струсил.
У Андрея перехватило дыхание, это был удар ниже пояса. Если до этого он был просто раздражен ее эгоизмом, то сейчас он по-настоящему разозлился.
— Да, я боюсь. — Парень весь подобрался. — Потому что это отмороженные люди, они пойдут на все, чтобы воткнуть кинжал мне в живот, а я не хочу ходить и оборачиваться на каждый шорох. Хотя кому я говорю, ты такая же отмороженная, как и они. Иди, стреляй в мишень, в людей, в кого хочешь, мне все- равно. Я больше знать тебя не хочу.
Андрей развернулся и пошел, не оборачиваясь.
— Ну и иди, тоже мне храбрец. — Тайя завелась не на шутку.
— Плевать на нее, тоже мне пуп земли. Проживу как-нибудь без нее, авось не пропаду. — Он шел, не глядя по сторонам, повторяя про себя снова и снова. — Не оборачивайся, не смотри на нее.
Опустив голову, Андрей летел, не разбирая дороги и не видя ничего вокруг, лишь только трава, перед глазами, сменялась на придорожную пыль, пыль на перемешанную с навозом грязь. Как далеко он зашел бы, вот так шлепая по грязи босыми ногами, неизвестно. Но неожиданно его остановил яростный женский крик.
— Куда прешь, идиот!
Он поднял взгляд и мгновенно отпрыгнул в сторону. Удар пришелся по касательной, но все — равно отбросил его на землю. Лошадь пронеслась мимо. Через несколько шагов наездница, подняв на дыбы, осадила ее и, ловко спрыгнув на землю, подошла к парню.
— Живой?
Андрей, сидя в пыли и потирая ушибленное плечо, поднял глаза на всадницу.
— Жив пока.
Перед ним стояла красивая, высокая женщина в длинном дорогого сукна хитоне. Два длинных разреза до бедра открывали ее загорелые ноги. Тщательно уложенная прическа, бесчисленное количество бус на шее и браслетов на руках и ногах, говорили парню, что сбила его дама богатая и явно не из местных. Жен степняков он уже видел и это все больше были женщины тихие и смирные.
После того, как он взглянул ей в глаза, что-то незаметно изменилось в женщине, она словно растерялась. Странно, подумал Андрей, никогда не производил хорошего впечатления на женщин.
