Красота никогда не страдает, а наоборот, все страдают вокруг от красоты. И тебе достанется самая жирная и вкусная сойка, Андра…
— Жирная? — хихикнула девочка. — Наш вождь самый жирный…
— Фу, Андра!.. Вождь страшный и одинокий. Уже много зим никто не видел его в компании хотя бы одной женщины… Но даже если бы они его интересовали, я бы ни за что тебя ему не отдала… Он страшный человек, — поежилась Демона. — Но вот Бидзиил…
— Побеждающий Всегда?
— Да, всегда, и во всем, — усмехнулась мать. — Вот та самая жирная сойка, которую ты должна поймать на свою приманку…
Андра скривила губки.
— Он маленький и смешной человечек. Помнишь, мам, мы видели его на воротах придворной площади? Он стоял наверху, у всех на виду, а в каждой руке у него было по акинаку, и он делал так, — девочка распростерла руки и с силой согнула их в локтях. — Мне кажется, он ненастоящий воин, у него нет больших мускулов, как у него, — она навела пальчик на ложбину, где таился Жигалан.
— И тем не менее, в его большом доме живет две дюжины женщин.
— Но почему? — подняла бровки девочка. — Почему они выбрали этого маленького человечка?
— Не они его, а он их выбрал, — поправила Демона. — Но тем не менее каждая из них рада быть с ним…
— Но почему⁈
— Потому что их там много. И приход новой девушки лишь будет означать, что всех остальных трогать станут еще реже. А некоторых он уже даже и не трогает, но продолжает держать при себе… Андра, пойми, если ты попадешь к Бидзиилу, тебе намного реже придется терпеть, как поедают твою приманку, чем если бы ты попала к любому другому мужчине… Или, того хуже, если бы осталась работать на полях… И ни один мужчина в нашем племени тебе не даст в обмен на приманку того, что дарует Бидзиил!.. У него ты сможешь целыми днями гулять в садах Материнского Дара и вкушать его сладкие фрукты и ягоды, которые на прилавке Жадного Гнада стоят целого состояния!.. Сможешь целый день плескаться в воде!.. В очень большой яме с водой, намного больше, чем та, в которой ты однажды искупалась в день празднества в честь освобождения от шлака… Там ни один кондор даже не посмеет тебя клюнуть… А еще до меня дошли слухи, что там можно рисовать…
Глаза девочки загорелись.
— Но ведь Говорящий с Отцом нам строго запретил… Танцующие на Костях могут прийти…
— Верно!.. И это лишний раз доказывает, почему Бидзиил — это та самая сойка, которую тебе нужно изловить…
— А я смогу продолжать ходить на просвещения к Говорящему с Отцом?
— Нет, — поморщилась Демона. — Бидзиил запрещает своим женщинам покидать пределы Материнского Дара… Да и зачем тебе впредь скучные посиделки у этого тухлого провидца? У него глаза жуткие и немигающие, как у мертвой сипухи, и все девочки, кого я знаю, ненавидят его уроки… Я то думала, ты будешь скучать по мне и отцу…
— Я кое-кого люблю, — призналась Андра матери, смущенно склонив головку. — И раз мне запретят ходить на просвещения, тогда я не пойду к Бидзиилу…
— Кого ты любишь?
— Не скажу.
Демона напряглась.
— Андра, кажется, ты меня не поняла… Твоей любовью будет Бидзиил.
— Нет! — девочку охватил ужас и отвращение. — Ты же говорила, что ему нужна только моя приманка…
— Твоя любовь — это и есть твоя приманка.
— Я не хочу приманивать, я хочу любить!.. — крикнула Андра, а ее озорные глаза раскраснелись от подступающей влаги. — Я хочу смотреть на мою любовь!.. А на маленького человечка я смотреть не хочу, он некрасивый!..
— Не хочешь?.. Ты уже достаточно взросла, чтобы понять — у нас здесь мало кто получает то, чего хочет, — горько сглотнула мать. — Зато все щедро получают то, чего очень не хотят… Если не хочешь смотреть на Бидзиила, не смотри. Отворачивайся, когда он будет тебя любить…
Девочка вскочила на ноги, трепеща от бессильного гнева на мать.
— Вождь сказал, что все мы — свободные люди!.. — проверещала она срывающимся голосом. — Каждый человек в нашем племени выбирает сам, как ему жить!.. Я выбираю не идти к маленькому воину!..
Демона подскочила и сердито зажала ее кричащий рот ладонью.
— Не смей повышать на меня голос… — прошипела мать. — Я растила тебя вместе с отцом и кормила твой неблагодарный рот!.. Мы пережили столько лишений, лишь бы ты росла в достатке и тебе не приходилось, как остальным детям, бегать на подхвате у кравчего Котори или топтать шкуры у кожевников в яме!.. Разве ты не хочешь вернуть долг своей семье? У Бидзиила ты так же будешь выпалывать сорняки в садах и ухаживать за фруктовыми деревьями, и за это мы с Дошем будем ежелунно получать такие щедрые вспоможения со склада, какие не снились даже героям карьера… Разве ты не хочешь, чтобы твои мама и папа были сыты и счастливы так же, как и родители других девушек из Материнского Дара?..
— Хочу, — выдавила Андра, борясь с укрощающими объятиями матери. — Хорошо, я буду стараться выдергивать горчак из кукурузы правильно… Обещаю, мам!.. Я выдерну его весь, и кукурузы станет больше!.. Все мы будем сыты. Только не отдавай меня маленькому воину… И не забирай меня с просвещений у Говорящего с Отцом…
Демона устало вздохнула и успокаивающе погладила дочь по волосам. Подхватив с земли тяпку из обструганной лопаточной кости, она снова скрылась среди побегов, оставив Андру и дальше неумело возиться с ползучим горчаком.
Глава 10
Обманутый Отец
Поу-Воу обхватил Дирлека за туловище, обездвижив его руки по бокам, и приподняв, резко прогнулся в пояснице, перебросив мальчика через себя. Тот с размаху влетел головой в земляной пол.
— Ну что же вы, ребята, — протянул Матаньян-Юло. — Нельзя так.
Дирлек схватился за ушибленную голову и зарыдал. Поу-Воу проигнорировал возмущение пророка и равнодушно отнесся к заливающемуся слезами другу. Размахнувшись, он пнул его, метя в лоб.
Дирлек получил удар вскользь, и истошно закричал. Вскочив, он набросился на обидчика с кулаками, молотя того по лицу, словно мельница лопастями. Поу-Воу шарахнулся назад, защищая глаза, и врезался спиной в подвешенные на вагу остатки скелета Арно.
— Мальчики, вы же сейчас обрушите павильон нам на головы, — укоризненно воскликнул Говорящий с Отцом и повернулся к другим детям, — все видят, как дети Железа рвутся освободить друг друга? Их кости полны сырого шлака, но Отец велит им выколачивать его под любым предлогом… Кто я такой, чтобы вмешиваться в это божественное проявление?
Матаньян-Юло выглядел почти
