расследования в отношении Лещикова?
— Садык ваш, — сказал Крапивин. — Только формально он расследует дела, связанные с «РФПК». Естественно, у него интерес ко всей империи. Ему нужно Ширяя посадить, а ещё лучше просто шлёпнуть, а добро на растерзание дать своим собственным шакалам. Взять всё и поделить.
— А знаете, кто за ним стоит? Сверху то есть.
— Знаю, — кивнул он. — Не всех, но знаю. Есть там птицы высокого полёта, и биться с ними сложно. Хотя… сложно, но можно. Я хочу всех их призвать к ответу. И Ширяя, и садыковскую шоблу.
— Я думаю, — сказал я и прищурился, — что со стороны конторы должен и ещё кто-то копать под Ширяя. Уж больно жирный кусок чтобы смотреть, как за него бьются другие.
Крапивин едва заметно хмыкнул.
— А чего ты хочешь? — спросил он. — В итоге. Бабок и баб? Часики, я вижу, у тебя не похожи на китайскую реплику. Может, ты желаешь сместить Ширяя и сам возглавить его царство? Или чего-то ещё?
— Чего-то ещё, — ответил я. — Но сразу говорю, я вашим агентом становиться не буду, хватит с меня товарища Чердынцева.
— Не будем уточнять, — предостерегающе поднял руку Чердынцев.
— Смотрите, ребята, — хмыкнул Крапивин, — когда все грибницы будут вырывать из земли, тебя, Серый, Садык не спасёт. Тебя, Саня тоже. Наоборот, за собой утянет.
— Если будут, — скривился Саня, будто ему стыдно было слушать такие наивные высказывания.
— Увидите, — кивнул Крапивин.
— Так если такого правдоруба-одиночку, как вы, прихлопнут, оказаться вашим агентом — прямой путь к несчастному случаю или длительному сроку, — сказал я. Поэтому, лучше соблюдать конспирацию, если мы о чём-то договоримся.
— Так по рукам что ли? — подмигнул он. — Ты на это намекаешь?
— Я хочу знать больше. Хочу понимать, какие ваши шансы, сколько вас и какие у вас конкретные цели.
— А неслабо ты захотел, желторотик, — засмеялся он. — А у тебя какие шансы можешь мне сказать? И сколько вас? Только ты и Саня?
— Александр Николаевич в команду не входит. Он меня консультирует по определённым вопросам, но информацией о моих делах не располагает.
Хоть как-то запутать карты, а то больно уж прытким был этот Павел Борисович.
— Как скажете, ребята, — пожал плечами Крапивин. — Пофигу мне. У меня тоже есть консультанты. И агенты есть. И бойцы. Только у меня сеть, а не иерархия. Каждый участник знает не более двух других. Так что хер кто мою грибницу выкопает целиком. Ну, что? Обсудим взаимодействие?
Принесли ещё пива. Пышногрудая официантка игриво глянула на Крапивина.
— Работай спокойно, зайка, — ухмыльнулся он. — Я тебя дождусь.
Девушка, хохотнув, ушла, а он повернулся ко мне.
— Так что?
— Мне нужно подумать, — ответил я. — Не знаю пока. Нужно побольше инфы на вас нарыть. Как-то безбашенно всё пока. Не вызывает доверия.
— Зато возможности какие, а? Ну, думай. Недолго только. Кстати, я знаю, где искать братьев Рашидовых, племянников Мансура. Примерно. Это так, между делом. Вдруг тебе интересно.
* * *
— Слушай, он прилетел, пришёл ко мне, — сказал Чердынцев. — Так и так, говорит, можешь помочь на такого паренька выйти? Есть у тебя на него что-то? Если бы не я, он бы нашёл выходы, может, создал бы повод какой-нибудь. А зачем нам лишний шум?
Мы вышли из бара и сели к нему в тачку.
— Вот я и подумал. В принципе, я говорю, он мужик нормальный. Повёрнутый немного на справедливости и всём таком. Типа, вор должен сидеть в тюрьме. Но зато не повязан, с кем не надо. Что? Чего ты так смотришь?
— Да, вот, правильно, думаю, Александр Николаевич говорит. Только почему он меня не предупредил? Почему не сказал, что будет встреча с мутным человеком, прямым, как лопата?
— Ну, Сергей, не успел. Он же со мной был рядом постоянно. Не хотел, чтобы он понимал уровень наших отношений.
— Ну, да… — кивнул я. — Он подумал, что мы едва знакомы, судя по всему.
— Да хорош ты, нудить. Блин… Да, я спецом не сказал.
— И для чего, интересно? — нахмурился я.
— Подумал, что ты можешь отказаться, а я хотел, чтобы вы встретились. Парень он дельный, пердприимчевый. Может помочь. А ты ему. Моих возможностей в Москве явно недостаточно, а тебе точно понадобится что-нибудь. Идеи у него схожие с твоими, мне кажется.
— Идеи? Какие ещё идеи? У меня нет идей,а насчёт помощи в Москве… Может понадобиться, конечно. Но что-то мне кажется, что с коллегами у него не всё гладко. Не все ж такие правдорубы, правда?
— Правда… Поэтому он в конторе больше не работает.
— А где он работает? — нахмурился я.
— Частный детектив. В конторе у него связи остались, естественно, причём очень даже неплохие. Некоторые из его дружбанов уже высоко поднялись. Он может быть полезен, Сергей.
Нужно будет каким-то образом попробовать его пробить, поузнавать, что за хмырь такой этот Крапивин. Сказать, что он мне безоговорочно не понравился, я не мог, но и обратное утрверждать, я бы не взялся.
— Ладно, Александр Николаевич, давайте попробуем посотрудничать, но мне бы на него материалы какие-то получить. Понимаете меня? Может, он на Ширяя работает, а может — на Загребова, на тех кто над ним и над Садыком. Странно, что он прямо к вам пришёл.
— Постараюсь узнать что-нибудь, но если он какой перевёртыш с крепкой легендой… этого я не узнаю. Тут контрразведка нужна.
— О… Фига се! — воскликнул я.
— Что? — удивился Чердынцев.
— Реклама, смотрите!
На огромном плакате я узнал Алису. Она стояла мокрая от пота и крови в купальнике, можно сказать, состоящем из одних верёвочек. Дерзкая, вызывающая, настоящая секс-бомба. Волосы слиплись, на теле — шрамы и кровоподтёки. Она стояла внутри октагона со сжатыми в кулаки руками, а вокруг валялись тела поверженных мужиков. «ПОПЫТАЙСЯ МНЕ ПОНРАВИТЬСЯ!» — гласила надпись. А дальше шли координаты клуба.
— Да, — кивнул Чердынцев, — я уже видел. Горячая штучка, да?
— Точно, — усмехнулся я. — Горячая. Я её знаю.
— Кто бы сомневался, — ухмыльнулся он. — Все красотки твои.
Я промолчал.
* * *
Разговор с мамой тоже получился не особо простым и лёгким. В
