– Оковы страсти?! – Злата начала догадываться, почему браслеты так называются.
– Да, – охотно пустилась в объяснения катибе-уста. – Для непокорных женщин. В эти кольца продеваются цепочки – и ты лежишь, не в силах двинуться, лишенная возможности сопротивляться…
Злату передернуло. До чего мерзко!
– Как предусмотрительно! – съехидничала девушка. – Без этих, мягко говоря, украшений Ибрагим боится, что со мной не справится?
– Упрямая ослица! – Джанан едва сдержалась, чтобы не ударить Злату. – Зачем ему возиться с дикой кошкой, если можно избежать этого?
– Чтобы избежать этого, ему просто нужно отпустить меня, – проворчала девушка. Просто так, из принципа, ведь знала наверняка: никто ее не отпустит.
«Амир, поспеши!»
Джанан не удостоила ее ответом.
…Двери распахнулись, и вошли два разряженных в пух и прах гарем-агалара. Злата молча позволила вставить в кольца браслетов те самые цепочки, евнухи встали по бокам девушки, и Джанан подтолкнула ее в спину:
– Тебе пора.
Евнухи отконвоировали Злату, по-другому и не скажешь, к выходу на мужскую половину и передали с рук на руки четырем мужчинам мрачного вида. «Сектанты», – сразу определила девушка. Предполагаемые хашишины усадили девушку на трон с непонятными скобами по бокам, подняли и резво потащили куда-то по коридору. Злата ни разу не была на мужской половине, поэтому внимательно смотрела по сторонам, стараясь все запомнить: вдруг все-таки удастся сбежать, надо же знать дорогу.
Ибрагим уж точно не бедствовал, мужская половина, как и гарем, выглядела богато и пышно, просто варварская роскошь: двери из драгоценных пород дерева, инкрустированные перламутром, повсюду диваны, обитые парчой и атласом, полы выложены разноцветным мрамором, на стенах изразцы и мозаика, на низких столиках изящные дорогие вазы с фруктами и цветами. Ну вот почему человеку не живется спокойно в этакой-то роскоши? Зачем при таком богатстве всякой ересью заниматься? Непонятно, чего людям не хватает, почему спокойно не живется?
Между тем трон с восседающей на нем Златой притащили к двери, скорее всего ведущей в подвал.
Стража без слов пропустила странную процессию внутрь. Дом Бен-Фарида огромен, но несравнимо мал с его подземным царством…
Гарем-агалары принесли Злату в маленькую комнатку, установили трон и вышли. Щелкнул замок. И стоило так ее наряжать и с такой помпой носить, чтобы бросить в этой каморке? Хорошо хоть не привязали, впрочем, отсюда и так не сбежишь.
Злата встала, подошла к массивной двери, прижалась ухом и прислушалась: где-то неподалеку, в помещении с очень хорошей акустикой, большое количество людей распевали гимны на непонятном языке, предположительно на арабском. Кажется, вся секта в сборе… Интересно, сколько осталось до затмения? Из-за всех событий она потеряла счет времени. Может быть, все же стоит попытаться сбежать? Получится – хорошо, не получится – хуже не станет. Злата оглядела помещение: абсолютно пусто, только трон громоздится в центре. Девушка обошла странную мебель вокруг, подергала за все, что только можно, – ничего не отломилось. Сняла с шеи тяжелое монисто и с помощью одной из монеток принялась откручивать одну из скоб трона. Неизвестно, сколько продолжалась эта неравная борьба, но Злата в конце концов победила. Скобой она попыталась отжать дверь от косяка, но ничего не вышло, просто не хватило сил. Можно, конечно, еще попытаться вырыть подземный ход, известняк тут на вид мягкий, но вряд ли она проведет в этой комнате шестнадцать лет, как граф Монте-Крис-то. Да и скучновато тут будет сидеть без аббата Фариа.
Не успела Злата придумать еще какой-нибудь способ побега, как за дверью послышались шаги. Девушка быстро уселась на трон и спрятала железную ручку в складках одежды.
Вошел Дауд, успевший переодеться в хламиду, расшитую с неописуемым великолепием.
– Готовься, женщина! – торжественно провозгласил этот противный помощник самозваного пророка.
– Предлагаете мне раздеться, чтобы Ибрагиму не пришлось утруждаться? – осведомилась Злата тоном Снежной Королевы.
Дауд опешил от такой наглости:
– Послушай, женщина, как только ты родишь сына, то станешь не нужна. Подумай об этом.
– И не собираюсь. Ни думать, ни тем более рожать. А вы, кстати, когда затевали всю эту гнусную историю, даже не подумали, что может родиться девочка? – Злата радостно хихикнула. – Представляю, как обрадуется ваш Саббах, оказавшись в женском теле.
Дауд побагровел, у Златы мелькнула надежда, что его хватит удар прямо здесь, не сходя с места. Но он сумел взять себя в руки и прекратил всякие разговоры: просто схватил цепи, свисающие с золотых браслетов, намотал их на руку и буквально поволок девушку за собой.
– Помедленнее, пожалуйста, – капризно пропела Злата.
Бесполезно!
…Огромная пещера, своды которой опирались на многочисленные рукотворные и природные колонны, потрясала своей грандиозностью. Повсюду, на стенах, на колоннах, были развешаны факелы, их свет отражался от белизны мрамора и известняка и разливался по всему помещению, не оставляя ни одного темного уголка. У возвышения сгрудилась вполне приличная толпа, человек пятьдесят, облаченных в длинные мешковатые одежды отвратительного коричневого цвета. Но эта группа казалась жалкой в сравнении с монументальными размерами пещеры.
У глыбы мрамора стоял, воздев руки кверху, Ибрагим. В этой хламиде он не казался страшным, но взгляд его стал еще более безумным. Дауд втащил Злату на возвышение и попытался уложить на эту самую глыбу.
«Амир, поторопись, молю тебя!»
Ибрагим, не отвлекаясь, продолжал что-то нараспев читать из книги, лежащей перед ним на пюпитре, толпа подвывала в нужных местах. Дауд жестом призвал себе на помощь двух дюжих сектантов. Кажется, пора доставать припрятанную скобу… Рванувшись изо всех сил, Злата высвободилась из цепких рук Дауда и стрелой помчалась к Ибрагиму. Тот абсолютно не ожидал нападения, так что девушке удалось целых три раза изо всех сил треснуть негодяя по голове железякой и даже один раз пнуть ногой в живот.
– Это тебе за папу, это – за Тимофея, а это – от меня лично! – мстительно выкрикивала Злата.
Прихвостни в коричневых хламидах тотчас подлетели, скрутили девушку и все же уложили на алтарь и привязали руки-ноги цепочками к скобам на камне. Вот тут Злата действительно испугалась. Спасение, обещанное Амиром, до сих пор позволяло надеяться на благополучный исход, но вот время на исходе, а рыцарь на белом коне все не появляется.
Дауд отыскал где-то хламиду и набросил поверх великолепного одеяния, сделавшись практически неотличимым от других. Ибрагим же захлопнул книгу и подошел к Злате, распростертой на камне.
