– Сейчас, дети мои, когда Солнце погаснет, я создам новый сосуд для духа великого Саббаха!
Чтобы не видеть мерзкую физиономию Бен-Фа-рида, Злата посмотрела наверх, и у нее перехватило дыхание: прямо над мраморной глыбой в своде пещеры был пролом с неровными краями, и в этом проломе, ровно посередине, во всей красе представало недавно взошедшее солнце. Как из-под земли можно видеть восход? Конечно же! Дамаск стоит на горе, значит, пролом в пещере выходит на ее склон, вот и заглядывает сюда восходящее солнце…
Из глаз покатились слезы, ведь она посмотрела на светило незащищенным взглядом, но, прежде чем зажмуриться, Злата успела увидеть, что на краешек солнца уже наползла тень луны.
Неожиданно все факелы в пещере погасли, и только сноп света падал на мраморный жертвенник с беззащитной девушкой.
Глава 25
Джибраил вел по улицам многочисленный, хорошо вооруженный отряд солдат.
Выслушав его мрачный рассказ, дальний родственник, занимавший немаловажный пост, немедленно распорядился предоставить Джибраилу столько людей, сколько понадобится для задержания еретика и преступника. Амир знал теперь все входы и выходы в доме Бен-Нижада, поэтому командование отрядом поручили его отцу и ему самому.
Вряд ли Ибрагим Бен-Фарид сдастся добровольно, так что лучше быть готовым к сопротивлению, и сопротивлению ожесточенному. Амир успел немного отдохнуть и прийти в себя, Селим туго перебинтовал его сломанные ребра, так что юноша чувствовал себя вполне сносно, насколько возможно, когда не спишь уже больше суток, наполненных драматическими событиями.
Что ж, зато теперь он шел в дом еретика и убийцы вооруженный до зубов и с солидной группой поддержки, к тому же не тайным шпионом, а открыто и с полным правом. Яркий утренний свет стал постепенно меркнуть, краешек солнца уже откусила луна.
– Отец, надо спешить! – взмолился Амир. Джибраил жестом остановил отряд и сурово оглядел солдат.
– Солдаты! – сурово начал он, оглядев вооруженных людей – Мы идем не просто на врага, мы несем справедливый джихад еретикам, извращающим священный Коран. Помните об этом и не щадите никого! Если вы погибнете в этом бою, то сразу вознесетесь в рай, где будете пребывать вечно.
– Иншалла! – отозвались солдаты.
Отряд, не скрываясь, подошел прямо к главному входу в имение Бен-Фарида. Массивные ворота преграждали путь в гнездо порока и разврата, но это не могло остановить людей, одержимых желанием покарать еретиков.
– Стучать, я думаю, не стоит, – заявил Джибраил и подозвал двух солдат: – Взрывайте!
Пару минут спустя ворота взлетели на воздух, превратившись в мелкую труху. Путь был свободен. В селамлике почти никого не встретили, а те несколько стражников, что все же попытались сопротивляться, быстро попытки эти оставили.
И вот наконец дверь в подвал. Стражники, услышав подозрительный шум, заперлись изнутри, так что опять пришлось прибегнуть к помощи взрывчатки. Дом содрогнулся до основания, но в главной пещере это вряд ли слышали – слишком далеко. Амир первым ворвался в подземелье и помчался по знакомому туннелю, предоставив остальным следовать за ним.
Только вот юноша не ожидал, что в пещере будет темно. Вылетев в зал из освещенного прохода, он на мгновение ослеп и лишь спустя какое-то время увидел всю мизансцену. Слава Аллаху, они не опоздали! Но еще бы чуть-чуть… И… страшно подумать!
Откуда-то сверху, со свода пещеры, падал яркий сноп света, освещавший тот самый мраморный камень, где убили полицейского. Теперь, к ужасу Амира, на нем лежала распростертая, прикованная Злата, над которой уже склонился подлый Ибрагим. Забыв обо всем на свете, Амир достал пистолет, тщательно прицелился и выстрелил в Бен-Фарида, но в это время из туннеля выбежал солдат и толкнул юношу в спину. Пуля, взвизгнув, улетела в темноту. Ибрагим мгновенно выскочил из круга света и скрылся в темноте пещеры.
– Стой! – закричал Амир. – Назад! Несите факелы! Насколько он успел разобраться днем, из пещеры был только один выход – он же вход. Если немедленно не захватить всех еретиков, то потом придется вести осаду по всем правилам.
И тут свет, падающий в пещеру, стал стремительно меркнуть. Полное затмение солнца пятого августа тысяча восемьсот восемьдесят седьмого года наступило.
Злата и Ибрагим оказались будто отрезаны от остальной пещеры, от остального мира стенами из света, лишь было слышно тяжелое и возбужденное дыхание нескольких десятков людей.
– Нет! – прошептала Злата одними губами. – Нет!
– О да! – выдохнул Ибрагим, склоняясь над ней. Получилось это у него как-то неловко (тоже нашелся герой-любовник!), Бен-Фарид оступился и едва не рухнул на землю, но удержался, вцепившись в край камня. Лицо его оказалось совсем близко от Златы, и она увидела, что один глаз у Ибрагима стремительно заплывает.
Значит, хотя бы один из ударов ручкой от трона попал точно в цель. Злата почувствовала от этого факта удовлетворение, она попробовала подавить страх и взглянула на солнце, чтобы определить, сколько у нее осталось времени. Да, затмение уже шло полным ходом.
«Амир! Амир! Где же ты?!»
Неожиданно грохнул выстрел, и девушка услышала голос Амира:
– Несите факелы!
Он все-таки пришел! Но радоваться пока рано.
Солнечный свет окончательно померк, и в пещере воцарился хаос.
Сектанты что-то вопили по-арабски и носились туда-сюда, у входа перекрикивались атакующие. Хор взволнованных мужских голосов слился в какофонию, эхо металось под сводами зала, многократно дробясь. Злата, насколько позволяли прикованные руки и ноги, сжалась и постаралась стать как можно незаметнее. Сейчас здесь начнется смертоубийство.
…Джибраил влетел в пещеру: джебба развевается за спиной, в одной руке факел, в другой – обнаженная сабля.
– Факелы на колоннах, отец! – крикнул Амир. Бен-Нижад последовал в указанном направлении, и вскоре факелы начали зажигаться один за другим, а солдаты следовали по освещенному пути. Сектанты предпочли отступать, не решаясь напасть. Видимо, рассчитывали принять решение в зависимости от числа врагов и пока просто боялись. Вот вам и отчаянные хашишины. Да, за века способность убивать без промедления и без раздумий утратилась, лишь некоторые обкуренные фанатики теперь на такое способны. Например, Ибрагим, который так некстати затерялся в толпе.
Как только Джибраил зажег первый факел, Амир схватил его и помчался к мраморному жертвеннику. Конечно, он сильно рисковал, отрываясь от своего отряда, но юноша не мог участвовать в облаве, когда Злата находилась где-то в темноте, скованная и беззащитная.
Когда же Амир добрался до камня, он оказался пуст.
