не видел ничего, кроме медленно плывших облачков. Из транса его вывели щелчки пальцами прямо перед лицом: это Сильма принесла три кружечки чая.
Его любимый. Это ведь он её подсадил, как и всех остальных знакомых.
— Сандей нужно надежное убежище, — так и не взглянув госпоже в лицо, начал он, — Не один я за ней гнался, это точно. Меня опередили и Йер его знает скольких опередил уже я. Они ведь не разочарованно развернутся, а будут искать.
— Хочешь, чтобы девочка осталась у меня? — совсем рядом умостилась на черный кожаный диван Сильма. Периферийным зрением легко угадывались очертания шелкового платья.
Она до сих пор использовала те самые фиалковые духи.
— Да. Ей здесь будет безопасно, не то что у меня, — невольно открыл он еще один «глаз» чуть левее макушки, дабы взглянуть на изучавшую настоящий зеленый цветок девушку.
Фокусника преследовало чувство, что, если он отведет от неё взгляд на несколько минут, та исчезнет.
— Здесь ты прав — у меня условия получше. По крайней мере так легко её не найдут.
— Этому я и надеюсь. У вас на точках сколько, пять слоев защиты от прорицателей?
— Шесть. Недавно всем поставили дорогущие кофеварки с раздатчиком поля против чтецов мысленных фонов.
Освальд присвистнул. Недешевое удовольствие. Видно, Сестры Вуали недостатка в средствах не испытывали.
— Не знаю на сколько месяцев попрошу приютить девочку. Как минимум до достижения искры, а то и двух. Там, думаю, пройдет достаточно, чтобы о ней забыли.
— У меня целых две пустых комнаты. Пускай остается, конечно. Да и в нашем деле может помочь, если Дина будет не против.
Это хорошо. Все-таки он обещал финансовую независимость. Сестры же на вознаграждения не скупились — это было одним из принципов их политики, позволявшей удерживать в стабильности организацию из более полусотни искрящих. Мало кто, кроме гегемонов, мог позволить себе такой штат.
Давненько он не пил горячую амброзию. По глупости своей не купил баночку, из-за чего все те месяцы с Коном перебивался местной бурдой. А эти самые местные идею чистого чая без всяких примесей в виде фруктов, кореньев и варений воспринимали в штыки, из-за чего найти хорошую чайную россыпь было той еще задачей.
Он сидел, оперевшись локтями о колени. Из чашки на низком столике рядом поднимался легкий пар. Ладони безвольно свисали под силой собственной тяжести. Только продолговатый цилиндр не соскальзывал, хотя давно должен был оказаться на полу.
Ничего не хотелось говорить, да и не нужно было. Каждый в комнате, исключая лапавшую пуленепробиваемое панорамное стекло непоседу, понимал все и без слов.
На осторожные объятия темной госпожи Фокусник вздрогнул лишь чуть-чуть. Видимо, чай сработал. Ну или же в него что-то подмешано. Никакие вещества на него не действовали, но сам факт сходных мыслей давал эффект.
Солнце тем временем практически касалось горизонта, заливая оживавший к ночи город алым светом. Если бы не тонированная панорама, то вот так сидеть долго не получилось бы, ведь окна выходили как раз на запад. Да и нельзя было — дела отлагательств не терпят, а отлагательства не терпят его. Работы имелось на несколько месяцев вперед, и то если девушка покажет феноменальные способности к обучению. Искрящим за несколько дней не становятся, кто бы что не говорил. Многие десятки лет пытаются выбраться из трясины великих ключей, а у еще больших так и не получается.
Нужно было обсудить подробности пребывания Сандей и уточнить некоторые моменты вроде местных неписанных правил, даже если Перигелий был небезопасен только во влажных мечтах бандитских боссов, на что Фокусник подозвал непоседу. Да уж, с каждым днем её настоящий характер все больше проявлялся, но с приездом в ВОСТОРГ девушка словно с цепи сорвалась. Видно душа не успела задеревенеть за семнадцать лет жизни, чему Фокусник был искренне рад. Умение удивляться новому было важной составляющей полноценной жизни. Без этой способности быстро и безвозвратно черствеешь.
— Думаю, ты слышала наши разговорчики, хоть и максимально старалась делать вид, что занята стенами. Согласна со всем или…? — после небольшого оклика девушка-ключник подошла к их диванчику.
Возражений не последовало, лишь молчаливое пожимание плечами. Здесь она ничего не знала, так что и решать что-то, связанное с жизнью в ВОСТОРГе, не решалась. Фокусник же, не видя недовольств, продолжил:
— Мы поможем тебе с обучением. Главным из того, что я успел сразу подметить, является слабая база. У тебя один единственный великий ключ, парочка, может, ключей малых и впритык пассивных узлов, оттягивающих лишнюю энергию до получения искры. Первым делом займемся обогащением твоего древа узлами и лишь затем займемся наращиванием великих ключей до искры. Не возражаешь?
Да, он не любил «паровозить» молодых вязов по узлам, ведь это могло поспособствовать неуверенности в собственных силах и, следовательно, риску Распада. Он уж молчал о множестве других, малых проблем, что в совокупности делали не меньше, а то и больше грязи. Но в её случае искомого уровня требовалось достичь в кратчайшие сроки, так как с каждым лишним днем шанс проблем увеличивался. А первые признаки Распада, который на начальной стадии еще можно обратить вспять, он заметит.
Он действовал, руководствуясь корыстью, и признавал это.
— Нет.
Вот и славно.
— И попрошу первые несколько недель не покидать Сильмину квартиру. Здесь, как ты могла слышать, куча экранирования, что защищает от возможных преследователей
— Таких, как ты? — стоило темной госпоже, возвратившей прежнюю ехидную улыбку, заговорить, как настроение Фокусника вновь пробило очередное дно.
— …Да, таких, как я, — усталость в его голосе застыла в горле вязкой смолой, — Вставляю палки в конкурентов, и что? Кто запретит?
«Признание себя — ключ к успеху». Так ему один мудрый человек говорил, что от передозировки умер. Свою зависимость тот так и не признал.
Спустя несколько молчаливых секунд в конце их коротенькой перепалки, Фокусник приподнялся с дивана:
— Ну хорошо, начнем завтра. Дорога была тяжкой, тебе нужно отдохнуть. Я же… — задумался Освальд, состроив рожу и уничтожив потолок взглядом, — подойду ближе к обеду. Да, тогда и начнем. Первая неделя будет особенно интенсивной, ведь надо подтянуть твой фундамент.
— Я понимаю.
— Спасибо. Ну а я, так и быть, пойду восвояси, а то от нахождения здесь уже рот болит и попе бо…
Фиолетовая вспышка озарила квартиру. В ярком свете стояло трое: двое мужчин и одна женщина. Невероятная по своей мощи, но тщательно подавляемая до состояния, когда не вредила даже смертному, аура исходила от беловолосого в украшенной мантии. В его выражении виднелось искреннее презрение ко всему окружающему. Два спутника же послушно ожидали за спиной.
Отреагировать на вторженцев
