вязь. Ауто- или, как их еще называют, «самопробужденные» наоборот проявляют связь спонтанно при разных условиях и при этом совершенно не способны осознанно выбирать желаемый тип силы и даже Исток. У тебя ведь второй вариант был?
Аутопробуждение часто сопровождалось различными дефектами и/или изменениями тела, но таковых у Сандей Фокусник не наблюдал, посему не стал лишний раз уточнять.
— То есть Высшим становятся не по воле случая…?
— Нет-нет. В девяноста пяти процентах случаев это результат долгого обучения и подготовки.
Сандей задумалась. Что же, видимо, Фокусник только что перевернул её взгляд на мир с ног на голову. Наверняка по прибытию в ВОСТОРГ такое случится еще пару раз, как минимум.
— …Это было странно, — начала она спустя небольшую паузу, — я тогда словно взлетела в вечную пустоту, в которой обитало что-то большое. Настолько огромное, что затмевало собой весь мир. Оно не имело формы или цвета, но отчетливо ощущалось… голубым? Оно «посмотрело» на меня и через секунду я оказалась в своем теле.
— Хм… Ты видела свой Исток, Квирин. Иногда такое случается, когда желающий стать вязом практически идеально синхронизируется ментально с выбранной способностью. Видимо, ты очень подходишь для той силы, что у тебя есть.
— Не хочу видеть души. Лучше бы стала сильной или быстрой — проще сколотить банду.
«Это ты сейчас так думаешь» — хотел было прокомментировать Фокусник, но промолчал. Не стоило путать молодых вязов своим мнением. Тем более они как раз подъезжали в ангар, и он не хотел отвлекаться. Вдруг над его Ласточкой всякие непотребства совершали?
Едва он заехал, Сандей принялась усиленно пялиться на вообще все. С её образом жизни естественно, что ничего столь технологичного, как целая стоянка миролетов, она не видела.
Фокусник невольно хмыкнул, осознав, что за чуть больше недели его отсутствия руководство ангара поменялось. С хищными взглядами на машину и, в особенности, Сандей глядели совершенно другие люди.
— Приехали, — остановился он на небольшой внутриангарной стоянке рядом с парой грузовиков и черным пикапом.
Освальд невольно схватил запястье девушки, ведя озиравшуюся меж припаркованных машин и разгружавшихся в данный момент миролетов. Тем временем знакомого вида толпа собиралась вокруг. Когда же они подошли к дальней части ангара, возле коей располагался гараж с Ласточкой, количество следовавших успело вырасти до пятнадцати. Скрываться бандюги даже не пытались.
Внезапно для спутницы Фокусник развернулся ровно на девяносто градусов, заходя за поворот. Для неё было странным, что они около пятнадцати минут бесцельно блуждали по окружавшим ангарные отсеки коридорам и вокруг особо массивных кораблей. При этом у него в рукаве слегка сияло нечто белое, но рассмотреть ей не удавалось. Когда же они вернулись назад, никаких преследователей не наблюдалось, но парочка случайных зевак оглядывалась по сторонам.
Удалось оторваться. Фокусник уж думал, что придется прибегнуть к более жестким методам.
Никто не помешал усадить девушку в чудо-машину с кучей всяких кнопочек и мониторчиков со строгим предостережением ничего не трогать. Теперь, когда можно не волноваться о спутнице, скрытой за непробиваемым для существования ниже искрящего барьером, можно поговорить с новыми владельцами.
«Договорились» об отлете быстро и безболезненно. Запутанные и разбредшиеся по окружению мужики оклемались только к непосредственному взлету машины. Сейчас же начнется очередная трудная часть.
* * *
— Они покинули это место… день назад?
— Двадцать два часа и семнадцать минут, если точнее. Неплохо, ты делаешь успехи в поисковых заклятьях.
— Благодарю, учитель.
Редко от Мизинца можно было услышать две похвалы в короткие сроки. Фолли уже признала сегодняшний день удачным, хоть ничто изначально не предрасполагало к такому.
— Видимо, отправился в ВОСТОРГ — ну куда же еще, — с выраженным раздражением пробурчал он, — Не люблю я этот мир. Слишком много технологий, слишком много шума, сплошное саморазрушение.
Да уж, учитель не то что не любил, а скорее презирал так называемую «современность», хоть понятие это было относительным. В Культе многие придерживались схожей позиции, даже если никогда не видели технологий сложнее кованного ножа и деревянного дома. Сама Фолли не понимала сей неприязни и отвращения к удобству, что непременно приходил с прогрессом. Именно поэтому ей особенно нравились путешествия в похожие миры — иногда даже удавалось притащить сувенир какой. Главное не показывать тот особенно радикально настроенным знакомым.
— Ко мне, — скомандовал Мизинец спустя несколько минут после предыдущей телепортации, призывая обоих встать в формирующийся на земле двухметровый пурпурный круг.
Скоро они настигнут похитителей.
Глава 16. Совсем другой мир
Главная трудность покинуть Фракт состояла вовсе не в том, что Ласточка не выдержит суровых условий, нет — она была в полной готовности. Проблема состояла в пассажире, что из-за своей хрупкости сильно ограничивал доступные маневры. Больше не получится разворачиваться на 90 градусов за пятьдесят метров, потому что при таких выкрутасах пассажир потеряет сознание от перегрузок, а добрая половина внутренних органов поменяет ориентацию на нетрадиционную.
Повезло, что имелся один простой трюк, который, правда, на массивном фрегате выполнить будет сложно. Не зря он считал малогабаритные маневренные машины лучше громоздких и компенсирующих комплексы владельцев левиафанов. Сам же трюк заключался в, как бы выразился Фокусник, «скольжении по стеночке»: в относительно спокойном оке шторма необходимо было подобраться к мировому барьеру снизу или сверху — он предпочел полететь наверх. Без необходимости уворачиваться от скал и подвергаться стеклянным ветрам ушла всего-то пара часов на путь до «крыши» сферы. Следующим шагом было аккуратно проскользить по внутренней поверхности барьера прямо к необходимому тяжу. Так как на самой периферии Фракта количество обломков сильно меньше, а ураган не столь мощен (хоть и все равно способный за несколько секунд превратить человеческое тело в конфетти), путешествие было не в пример безопасней. Да и, как известно, неповоротливые аппараты сей трюк выполнить не сумеют, поскольку безопасный зазор составляет едва десяток метров.
Он не использовал данный метод, когда летел сюда, потому, что тот занимал непозволительно много времени — больше суток на сей раз ушло на то, чтобы добраться до искомого тяжа, вместо каких-то шести часов. Да и разум его тогда, честно сказать, был замутнен.
Не завидовал он Сандей. Буквально в метре от её спины располагался модуль щита, тепло от которого тонкая перегородка меж внутренней начинкой и кабиной полностью изолировать никак не могла. Под конец путешествия она вовсе приподнялась и схватилась за переднее сидение, лишь бы не прикасаться к разогретой спинке. Благо, что вне столь жестких условий щит быстро остыл.
КПП на границе тяжа и мира находилось примерно в нулевой боевой готовности, то есть как раньше. Он здесь
