успел лишь Фокусник, но мало толку от разогнанных эфиром рефлексов, если тело не поспевает даже Упыря активировать. Волна чистой мощи откинула двух на диване и лишь поласкала волосы третьей, стоявшей совсем рядом. Окружающую мебель перевернуло, а бронированное стекло за спиной вторженцев треснуло на сотни осколков, отправившихся в продолжительный полет в алом закате. Волна силы уничтожила все вокруг, совершенно не задев девушку-ключника.
Женщину в черном платье с силой бросило в стену напротив, а мужчину с энергетическим телом вмиг рассеяло по комнате. Ускользавшими крупицами сознания Фокусник услышал громкий хруст в момент удара, который тяжело спутать с любым другим — с таким звуком ломался позвоночник.
Как и слышал громкий крик девушки, еще с минуту назад любопытно бродившую по технологичной комнате. К сожалению, того, как её притянуло к руке главаря, он уже не видел. С яркой пурпурной вспышкой вторгнувшееся трио вместе с жертвой исчезло, оставив в раннее оживленном помещении лишь неестественно выгнутое тело у стены.
Глава 17. Дорога из желтых листьев…
— Драго Фолли! Что я говорил тебе сделать вчера?!
— Подготовить двадцать фиалов с праной…
— И сколько ты сделала?!
— Восемнадцать…
— ВОСЕМНАДЦАТЬ! Если ты не собираешься следовать указаниям и усердствовать, то как хочешь стать Возвышенной?! У тебя пять дней на освоение «Rafimoous Jonatra»! И чтобы к тому моменту было пятьдесят фиалов! А теперь вон!
— Но учитель…
— ВОН, Я СКАЗАЛ!
— Да, учитель.
С глубоким поклоном она покинула помещение.
Фолли вздохнула, едва выйдя за порог изолированной подземной комнаты. Учителя несколько дней назад вырвали из медитации заданием притащить какую-то девчонку из Фракта, из-за чего тот был не в духе, особенно по вечерам, так что сейчас она отделалась малой кровью. Позавчера же ей повезло, что на самой миссии учитель был милостив и не применял «более эффективные» воспитательные методы.
Проследив, чтобы одежды не были помяты, а волосы не растрепаны, Фолли направилась на выход из обширного подземного комплекса, служащим местом обитания и личной лабораторией Возвышенного владыки. Большую часть времени никого, кроме нескольких младших учеников, её и учителя, в нескольких подземных этажах не находилось.
Каменные лестничные пролеты были озарены светильниками из специальных кристаллоподобных камней, поглощавших различные энергии — в основном ману. Стены украшены тонкой росписью, а цельные перила обрамлены золотом. Учитель любил роскошь. Хоть его личные покои и лаборатории были в высшей степени аскетичны, остальное пространство комплекса заполнено статуями известных мастеров Дзелун, покойных и здравствующих.
Поднявшись, она вышла в типичный домик, выполненный из желтого дерева с вставками из очень распространенной жесткой травы, способной вырастать до десятка метров в высоту. Сырость и холод, неотъемлемые атрибуты подземелий, сменились приятным теплом и запахом цветущих златодрев, проникавшим в открытое окошко. Одноэтажный домик, как и множество других в этом районе, являлся скорее прикрытием для спуска в подземелье, нежели по-настоящему жилым домом, хоть в нем действительно жили четверо младших учеников Возвышенного.
Фолли попрощалась с Лейц — старшей из младших, в соседней комнате занимавшейся прокрастинацией над открытым учебником по манипуляции праной, написанным лично Мизинцем. Если бы учитель обратил на это внимание, то девушке бы не поздоровилось, о чем Фолли поспешила напомнить недотепе. Вес слов старшей, естественно, заставил возвратиться к штудированию, но явно ненадолго, так как потолок сам себя, понятное дело, не заплюет. Хотя, казалось бы, в ученики непосредственно владыке Мизинцу абы кто, особенно лентяй, не попадает.
Двери из той самой травы, больше напоминавшей по своему виду настоящие деревья, были очень легкими и отворились малейшим толчком. Россыпь совершенно не резавшей глаз желтизны открылась её взору. Желтым было все: от крон низеньких деревьев до многих стен зданий вокруг. Другой окраски были лишь четыре вещи: коричневая кора, такая же земля, если не прикрыта опавшей золотистой листвой, голубое небо и красные стебли рубрула в стенах. Тем временем дул легкий ветерок, разносивший ауру цветения, едва колыхая желтые листья. Под защищавшими от палящего светила кронами периодически шныряли немолодые люди — среди них она выглядела и являлась самой младшей, если не считать учеников в доме. Но при этом каждый из них был обязан при виде её останавливаться, кланяться и обращаться как к старшей, что нередко тешило самолюбие ученицы, хоть та и не видела в этом ничего более, чем соблюдение субординации. В конце концов так и должен обращаться обыкновенный учитель к прямой наследнице их самого главного начальника.
Центральный учительский корпус, окромя наличия здесь покоев владыки Мизинца (и парочки темниц для неугодных), практически не отличался от таких же корпусов на юге и востоке. Северный обладал особенным предназначением, а западный же только строился.
Не тратя зря времени на разглядывания несомненно приятных глазу улочек, Фолли направилась в учебный корпус старшекурсников, кольцом обрамлявший центральный учительский, находившийся, собственно, в центре Ньярлуна. Видные архитекторы не жаловали такое проектирование кампуса, но часто не учитывали, что в свое время мало кого волновал этот вопрос, и поселение по большей части росло само по себе. Сейчас же, когда в Ньярлуне на постоянной основе проживало почти пять тысяч душ, а учеников имелось и того более тридцати тысяч, это кольцо из ученических корпусов смотрелось неуместно и неудобно. Но ничего не поделать, и ученикам приходится мириться с дальней дорогой к месту учебы, ибо корпуса ученических общежитий находились где угодно, но не близко к центру. Больше всех негодовали, естественно, старшие курсы. Но им, как говорится, не привыкать находиться в некомфортных условиях.
Сегодня у неё в расписании стояло три занятия с учениками тринадцатого года. Вести же ей было поручено дисциплину со сложным названием, но описать которую можно как «Углубление в Прану: магическое направление». Так как она сама относилась к пранитам-магам, то лучше других подходила для обучения молодых ключников.
Добраться до домика со стометровым полигоном на заднем дворе заняло пять минут быстрым шагом. Бедные студенты же добиралась сюда не менее получаса, о чем свидетельствовала легкая запыханность двух отдыхавших под навесом. Преподавала она у них всего две недели, так как учебный триместр только начался, посему не могла припомнить их имен, ибо память на людей у Фолли не сказать, что хорошая.
Ученики приосанились, едва её завидели. Они не знали об особом статусе девушки и относились соответственно — как к обычному учителю. Но это не мешало им выказывать должное уважение — особо дерзкие теряют пыл еще на первом старшем курсе, то есть одиннадцатом общем.
Когда же она подобралась совсем близко, они встали и выказали уважение
