Дура, ты чего несешь?! Пошли его на село к троюродному дедушке и сваливай подальше! А то еще при нем и разрыдаешься!
- Я рад, что встретил тебя, Кать, - первым нарушил затянувшееся молчание Максим.
- И я тоже... очень рада. Хорошо, что ты стал профессиональным фотографом.
Когда-то давно, еще в школе, он мечтал работать именно в этой области, вопреки воле своих родителей, желающих вырастить из единственного сына знаменитого врача. Максим - представитель целой династии врачей. Его старый, но бравый прадедушка оперировал в военно-полевом госпитале всю войну и мечтал сделать из внука хорошего хирурга. Однажды, в девятом классе, когда мы с Максимом были просто-напросто одноклассниками, обменивавшимися глупыми и даже пугливыми взглядами и боящимися признаться в симпатиях друг ко другу, я совершенно случайно, попала к нему домой. Надо сказать, не без помощи Нинки, решившей, что в ее силах сделать так, чтобы, как она говорила, "вы, тормоза, были вместе". Она знала, что он нравится мне и говорила, что чувствует, что я привлекаю Макса.
Когда я, пугливая, как антилопа-гну на водопое, попала к парню домой, его прадедушка решительно усадил меня за стол и за чаем принялся рассказывать о военных днях в госпитале, и о том, что все представители их славной фамилии - обязательно врачи, что его внук обязательно продолжит семейную традицию, и его будет ждать блестящее будущее. Максим (волосы у него и тогда были всегда волнистыми и растрепанными, как и сейчас, а вот лицо было худым-худым и скуластым) сидел рядом, и я, почти не слушая рассказы его дедушки, просто радовалась тому, что одноклассник находится со мной за одним столом, и что сидим мы близко-близко - даже колени соприкасаются слегка.
"Ты нашему Максу будешь отличной девушкой, - на прощание заявил дедушка к нашему обоюдному ужасовосторгу, - иди, проводи Катю домой, внук".
Он пошел меня провожать. Чтобы потом делать это все чаще и чаще, а однажды осмелиться поцеловать.
Я дернула головой, отгоняя прошлые воспоминания. Вот же ситуация - встретить бывшего и единственного парня здесь и сейчас!
А мы с Кеем чем-то похожи. Максим меня тоже предал. Как и его Алина.
- Да, стал фотографом, - он неловко улыбнулся, прижимая к себе рюкзак. - Ты очень здорово выглядишь, Катя. Взрослая. У тебя волосы теперь такие длинные. И лицо другое.
Естественно, лет-то мне уже сколько. Чай, не десять и даже не двенадцать.
- Ты тоже прекрасно выглядишь, - отвечала я, глядя поверх его головы. Интересно, эти волосы до сих пор такие же жесткие, как и раньше? - Возмужал.
- Ну да, спасибо. Как думаешь, я стал лучше?
- Да.
- Если будет время... можно, я сфотографирую тебя? - Внезапно предложил парень. - Тебя любят камеры, я помню. И… Андрей зовет, я пойду, хорошо? У меня много работы, сама понимаешь, - словно оправдываясь, произнес он и ушел, оглянувшись раз пять.
Я в полном недоумении глядела ему вслед. Не может быть. Может быть, я страдаю галлюцинациями? Ущипнуть себя?
Я медленно опустилась на диван, сложив руки на колени и глядя на них. Это Максим... Сейчас, немного успокоюсь и уйду отсюда.
- Келла! Ты, наконец, принес к нам свою задницу!! Поторапливайся! - услышала я громкий окрик. Значит, синеволосый и моя подруга все-таки вернулись в самую последнюю минуту. Нинка тут же подтвердила мои мысли - потрясла за плечо и даже за волосы подергала.
- Алло, гараж! - услышала я ее голос.
- Нина?
- Нет, ожившее чучело крокозябры. Что он тут делает? - грозно осведомилась она , скалой нависая над моей головой.
- Кто?
- Не прикидывайся рождественским оленем. Я его только что видела - мельком, но все равно узнала. Кто-кто? Эта скотина Максимочка, кто еще! - заорала Нинка, тряся меня за плечи. - Откуда ты его здесь взяла? Сейчас же признавайся!!
- Это не я, это он сам взялся! - вяло попробовала я отцепить подругу от себя, но она затрясла меня еще сильнее - как грушу.
- Сам?
- Нина, он фотограф, приехал на фотосессию "На краю".
- Да ну на фиг? - искренне поразилась она и опустилась рядом со мной, нервно дергая ступней - пока никто не видел, подружка многое себе позволяла. - Да такого невезения не бывает!! Катька, это же просто убийственно! А ну пошли его убивать, вставай! Я сейчас его лишу пары органов. За все, скот, поплатиться.
- Сядь, Нина, и ничего не делай, - велела я ей деревянным голосом. - Прошу тебя.
Подруга в кое-то веки послушалась.
- Тааак, - почему-то замерла она, и ее глаза светились нездоровым блеском, - а это еще кто?
- Где?
Кого она там еще углядела?
- Вон. Краля в желтом, - и Журавль с яростью уставилась влево. Я скосила глаза и увидела Алину, о чем-то беседующую с Андреем.
- Ты ее знаешь? - сегодня день открытий, не иначе! Сейчас выяснится, что Алина - добрая Нинкина знакомая. Хотя нет, так презрительно на хороших знакомых не смотрят. Скорее, таких пристальных взглядов, в которых пламя ненависти горит равномерно уже много лет подряд, удостаиваются давние хорошие враги.
- Естественно, знаю я эту чертову крысу. Давно знаю, и давно желаю ей самых комфортных номеров в адском отеле "У доброго демона". Ха, и здесь она, кукла, - к последнему слову подруга добавила непечатное выражение с очень экспрессивным значением.
Я так и видела, как над белокурой головкой Нины поднимается размытое изображение Алины, перечеркнутое алым крестом, а потом брюнетка начинает гореть в грозных языках желтого пламени.
- Откуда вы знакомы?
- От верблюда. Наш город все-таки не двадцати четырех миллионный Шанхай, вполне естественно, что люди определенного социального слоя друг друга знают. С ней я частенько виделась в клубах и на некоторых тусовках и вечеринках. Знаю ее предков. Знатная стерва. Вот курицыно отродье! "Меня терзают смутные сомнения"… На всякий случай нужно вызвать дежурных санитаров, подруга.
- Зачем? Что за сомнения?
- Сомнения в том, смогу ли я удержаться, не впасть в состояние аффекта и не грохнуть ее. Ненавижу таких, как она. Ненавижу ее.
Продолжая прожигать Алину недобрым взглядом, Нинка вдруг спросила:
- Катя, вот, смотри, это живой пример самовлюбленной и болезненной стервозности.
По-моему, он не единственный... второй такой пример я знаю с первого класса и вижу почти каждый день. Нинка словно уловила мои мысли и спросила:
- Знаешь, чем я отличаюсь от нее?
- Нет. – Честно призналась я.
- Ну, я так и подумала, спасибо, Катенька. Но вообще-то знай. Я умею прятать свое истинное, конечно же, прекрасное, личико, и умею быть хорошей и милой, а она этого делать не хочет. Не не может, а не хочет. А знаешь почему?
