- Предложил сфотографировать? Гоблин думает, ты по нему до сих пор сопли льешь? Кстати... Оу, а у меня есть идея. Катька! Давай, вставай. Живее!
- Но... - еще не полностью отошла я от шока - двойного шока, можно сказать.
- Так, быстро, пошли, - цепко схватила меня за руку подруга, - пошли-пошли, кулема, а то тут сейчас с таким видом сидишь, словно яйцо снести собралась!
- Куда ты меня тащишь? - недоумевала я, не в силах сопротивляться урагану по имени "Нина".
- Восстанавливать справедливость, - заявила подруга так решительно, будто хотела устроить глобальную пакость французам и взять реванш за поруганную честь родины во времена Бородинского сражения.
- Какую справедливость? - вначале я подумала, что Нинка (а от нее-то ждать можно чего угодно!), не смотря на мои уговоры, найдет Максима, неизвестно как появившегося на моем жизненном пути повторно, подойдет к нему и распишет его улыбчивое загорелое лицо под хохлому своим острыми коготками, а потом выколупает глаза. Наверное, если Нинка бросится на этого парня, то Келла скорее всего, поможет подружке, и тогда завяжется драка, потому как Макс хоть и спокойный, но физически сильный - у него всегда были сильные руки, я до сих пор помню их, к своему дикому стыду и ужасу. А если Келла вновь влезет в драку, его одногруппники обязательно помогут ему, потому что если синеволосому еще раз ударят по голове, он растеряет последние остатки своего серого вещества и не сможет придумывать новее барабанные партии. Может быть, даже и Андрей поможет тогда, но другие парни-фотографы не выдержат подобного обращения со своим московским другом и вступятся за него. Охрана прибежит. Получится большая такая свалка, где кто-нибудь обязательно пострадает.
Так круто же будет!
- Не надо его трогать, Ниночка! - воскликнула я прямо в ухо Журавлю. - Забудь о нем!! Я же забыла!
- Кого? - остановилась от неожиданности подруга, забыв поорать на меня за то, что я едва ее не оглушила.
- И голосок хороший, - пропела все та же дизайнер, вновь проносясь мимо с каким-то костюмом в руках, - какая экспрессивная!
- Бог мой, вот чучело, - процедила Нинок ей вслед. - Так что там про бить?
- Никого не надо бить. Давай просто уйдем.
- Ты что там опять себе напридумывала, каракатица ты моя? - ласково обратилась ко мне девушка. - Нет, ты просто невозможна, Катька! Мы как раз и уходим отсюда. Просто уходим.
Я изумленно поглядела на нее и покорно пошла следом за ней. Она что, оставляет своего Кея??
- Ничего-ничего, - бормотала она воинственно, ведя меня за руку к лифту и пугая своим бормотанием спешащих мимо нас людей, как один, облаченных в деловые костюмы, - я еще покажу, только подумайте...
- Вот, - ворчала уже на улице Ниночка, натягивая на нос большие солнечные очки в темно-розовой оправе, жутко дорогие, - я из-за тебя пропущу фотосессию с моим милым Кеечкой, чтобы помочь тебе, а все потому, что ты - неудачница и вообще лузер конкретный. И я такая же теперь. Надо же - встретить этого лысого подонка у них! Макс-Макс, я же тебя все равно кончу, - эта фраза произнесенная подругой с придыханием - ее все еще не отпускала железная рука фанатизма, перекрывающая кислород к мозгу.
- Он не лысый, - ради справедливости отметила я.
- Да мне фиолетово, какой он! Да пусть у него хоть внутрь черепа волосы растут. Ну-ка, скажи мне честно, милая, у тебя к нему еще любовь-морковь, да? - И она уставилась на меня. Глаз подруги я не видела, но чувствовала, как внимательно они наблюдают за моей реакцией.
- Чего?
- Того. Я же вижу, как ты расстроена - значит, определенно чувствуешь что-то к нему.
- Нет, Нина, мне просто неприятно видеть этого человека. И слышать про него неприятно, - сухо отвечала я, все ускоряя и ускоряя шаг, и даже длинноногая Нинка с трудом поспевала сейчас за мной. А шла я так быстро потому, что хотела быть дальше и дальше и дальше от этого места - чтобы никогда больше не видеть ни этих голубых глаз, ни этой давно забытой улыбки, ни ее обладателя.
- Мне тоже, и что дальше? А он вообще-вообще не нравится тебе? Даже не одной капельки? - сощурилась Нинка.
- Может быть, совсем немного, но, по крайней мере, совсем не так, как раньше. Меня тянет к нему, но скорее, по привычке, - честно отвечала я ей, не поворачиваясь. - Максим очень изменился, и с одной стороны, я знала его с самого детства и любила, но с другой - сегодня увидела совсем другого, постороннего, незнакомого взрослого парня, о котором я ничего не знаю.
- Это уже хорошо, очень хорошо, я думала, твоя болезненная лафф аукнется тебе в пару раз сильнее и больнее, - обрадовалась Нина. - Обнять тебе его хочется? Поцеловать? Раздеть?
- Мне не хочется его видеть! И вспоминать. Отстань, а?
Интересно, почему Нинка умчалась от лакомой возможности наблюдать за своим кумиром-блондином и от кучи возможностей позаигрывать с ним, утерев нос Алине? Почему она пошла за мной? Хочет помочь, утешить, сказать, чтобы я не переживала из-за того, что произошло пару лет назад? Нет, ничего особенно не произошло, в принципе, не нужно думать - что я наивная жертва, обманутая всеми и вся. Как случилось, так и случилось - зато я точно узнала, что красной нитью с Максимом я не соединена, вот и все.
- Мне нужно знать все, - упрямо поджала ярко накрашенные губы подруга. - Нет, подумать только, в одном месте столько неприятных людей: висельник Максимочка, курочка Алиночка, свиное рыло...
- А Келла-то как попал в этот ряд? Ты же с ним пропадала где-то кучу времени, - подозрительно уставилась я на Нинку. Что-то часто она упоминает синеволосого с поводом и без. - Что вы делали-то?
- Ты еще маленькая, чтобы знать подробности нашего времяпровождения, скажу, а то ты откроешь рот и начнешь хлопать ресничками, - противно захихикала Нинка, и мне показалось, что этим она отвлекает мое внимание от старых плохих мыслей. - Да ладно, мы с ним просто гуляли. Он такой же идиот, как и другие - все время держал меня за руку, смотрел в глаза и шутил - к его чести, большая часть шуточек меня смешила, а это странно, да?
- Очень, Нина, очень. Тебе ведь он сильно нравится?
- Нет, - дернула плечом подруга, - Кей воодушевляет меня намного больше. Если его приручить - будет забавной игрушкой. Моей любимой, на всю жизнь, наверное. Я хочу Кея себе.
- А его можно приручить? - вздрогнув, подивилась я таким словам. Сразу же представился Кей с шипастым ошейником и длинным кожаным поводком, конец которого держит в руках хохочущая Нинка, облаченная в открытый кожаный наряд.
- Любого мужчину можно приручить. Они же мужчины, - презрительно произнесла Нинка. Проходящий мимо нее господин с дипломатом неодобрительно поглядел на девушку.
