Я покачала головой.
- Алинчик, эта милая девочка, слишком гордая. Желает, чтобы все восхищались ей такой, какая она есть на самом деле. Видишь, даже я не отважилась на это кощунство, - Нина злобно расхохоталась. А Алина, продолжая о чем-то разговаривать с менеджером "На краю", легкой соблазнительной походкой уверенной в себе женщины с обложки дорогого глянцевого журнала, ушла вслед за ним - видимо туда, где сейчас должны были происходить съемки.
- Я, допустим, если увижу недостаток человека, или, к примеру, узнаю, что ему девушка изменяет, но не стану говорить об этом прямо - лучше расскажу об этом остальным, чтобы о таком классном факте знала не только я, но и общество. Или попридержу этот фактик, чтобы потом использовать в свою пользу - чтобы при случае был козырь. А вот Лескова подойдет и в лоб, улыбаясь мило-мило своими острыми зубками, сообщит: "У тебя рога, чувак". Или: «Ты стала выглядеть еще хреновей. Что, пластика не удалась?». Я манипулирую и ищу выгоду, а она – издевается.
- Кто-кто? - кажется, я уже слышала эту фамилию. Точно, да - у Антона дома из уст его матери!
- Лескова, - повторила фамилию брюнетка Нина. - Идиотская фамилия, да? - явно намекая, что ее, Ниночкина, фамилия намного лучше звучит. Она захихикала. - А она ею гордиться. Эту фамилию, видите ли, носили ее предки, какие-то там мега крутые дворяне-графы, а она, видите ли, их прямой потомок. У нее даже какая-то родословная есть, ее предок заказал недавно. Но туфта это все. Семейка у нее, я тебе скажу - просто абзац. Недаром мой отец ее папандра не любит, этого тюфяка. И как только он свое дело умудрился открыть?
Интересно, это просто совпадение, что именно здесь, в " музыкальной обители Кея", я встречаю девушку по фамилии Лескова, и она является Алиной, бывшей любовью самовлюбленного солиста "На краю" и той, которую госпожа Тропинина пророчит едва ли не в невесты Антону. Господи, как все запутано. А Антон-то тогда здесь при чем? Неужели теперь брюнетка перекинулась с одного братика на другого: с Кея на Антошу, и их хваткая и деловая мама хочет, чтобы ради совместного бизнеса Антон встречался с Алиной Лесковой? И при этом Алину любит бедняга Арин. Что за бред? И с Нинкой эта девушка знакома… Вот же моя подруга обрадуется, если узнает, что Алина - бывшая, а возможно и будущая подружка Кея! Да у нее буйный припадок случится. Точно санитары понадобятся.
Но нет, мало ли всяких Лесковых есть в нашем городе. Фамилия не редкая. Но отчего-то мне не спокойно. Надо обязательно поинтересоваться у Антона насчет этой загадочной Лесковой, которую усердно сватает ему заботливая мама.
- Я ее ненавижу, почти так же, как пауков. Мне от ее одного вида плохо, как тебе от вида крови, - продолжала Нинка.
- Почему ты раньше мне о ней не говорила? - удивлялась я, изредка поглядывая в ту сторону, в которой скрылся повзрослевший Максим. Он больше не появлялся, и я одновременно была благодарна ему за это и зла на него.
- Как это не говорила? - заорала Нинка, напугав дядьку в красной кепке.
- Девушка, тише, - улыбнулся он ей. - Ты тоже стилист?
- Хренист, - рявкнула Нинка каким-то прокуренным голосом. - Отвали, дядя. Нет, принеси мне кофе.
Мужчина не обиделся и сказал почему-то:
- А, ты подружка Келлы. Ну ниче, ему такую девку и надо, пусть попляшет парень. - И, дьявольски захохотав, как истинный Мефистофель, он удалился наверх. Кофе все же перед этим принес. Видать, еще раз хотел полюбоваться на ножки Журавлика. Они были ничуть не хуже Алининых.
- Как это я тебе не говорила? – прошипела Нинка. - Я тебе в пару лет назад рассказывала, как мы с ней подрались на афтепати в туалете.
Это случай я помнила очень хорошо. Произошел он года два назад. Подруга так много раз мне рассказывала об этом памятном событии, что я едва ли не визуально могла представить, что же случилось в том самом мужском туалете. Да-да, именно в мужском. А произошла драка потому, что на одной из каких-то крутых вечеринок Нинке и Алине (только тогда подруга называла врагиню не иначе как словом из четырех букв, первой из которых была глухая согласная, парная звонкому звуку "з") понравился один и то же парень. До этого у девушек не было конфликтов - они общались в разных компаниях и почти не пересекались - просто очень не симпатизировали друг другу, кое в чем соперничали (наверное, больше на автомате), а Нинка по привычке распускала об Алине сплетни. Но после того, как обе девушки атаковали одного и того же молодого человека, их отношения накалились. Нинка рассказывала, что в модном ночном клубе она углядела симпатичного и очень спокойного мальчика "с божественным лицом", одиноко сидевшего за отдаленной барной стойкой и задумчиво глотающего виски (правда, она была слегка пьяна, и лицо красавца не помнила уже на следующее утро). Она подсела к нему и попыталась закадрить. Но делу помешала Алина. Подсела к парню и начала качать права. Сначала брюнетка и блондинка обменивались колкостями и ехидными замечаниями, прикрывая их шутками, потом, естественно, поругалась. Объект их страсти, явно не желающий лицезреть двух не слишком адекватных девушек, куда-то свалил, а Нина и Алина пошли его искать и каким-то образом умудрились подраться в мужской уборной. Сначала молодые люди, увидевшие женскую яростную драку, очень обрадовались, и кое-кто даже начал снимать это на камеру, но и Алина, и Нинка, не сговариваясь, решили, что светиться в Интернете в идиотском видео под названием "жесткая драка баб в мужском сортире" им не хочется. И, не сговариваясь, кинулись на тех, кто стоял с телефонами, успешно отвоевав их. Парень, который понравился им обеим, исчез в неизвестном направлении, зато Журавль возненавидела Лескову всеми фибрами своей души. Когда я спрашивала ее, что же там за мальчик такой был, она говорила, что это был "охренительный блондинчик с милым взглядом". А потом Алина на какое-то время покинула город.
- Тааак... Вернулась эта тварь обратно из своей Европы. Ладно, по фигу нам на Алинчика, - недовольно сопя, произнесла подруга, - давай-ка пойдем к Максиму, все же поговорим немного. Как старые добрые друзья. Заодно я про Ирину все узнаю.
- Нина, перестань, - тихо попросила я ее, - и хватит о них... о нем говорить. Если хочешь, оставайся, а я пойду. Ладно?
- Не ладно, - буркнула она и добавила со зверским выражением лица. - Максиму надо бы кишки выпустить. Он тебя узнал.
Я кивнула и пересказала ей наш разговор. В ее глазах заметались переплетенные между собой ядовитые молнии.
- Предложил сфотографировать? Гоблин думает, ты по нему до сих пор сопли льешь? Кстати... Оу, а у меня есть идея. Катька! Давай, вставай. Живее!
- Но... - еще не полностью отошла я от шока - двойного шока, можно сказать.
