- Старый хрыч, - прошипела она тут же едва слышно, - идет и упивается тем, что он мужик. А еще, прикинь, Катька, рыло мало приставало ко мне сегодня. Оно хотело нежности и ржало. А я, честно сказать, думала, что он уволочет меня в темную комнатку и воспользуется моей беззащитностью.
- Как это так твое рыло умудрилось?
Подруга вдруг призналась:
- Как-то он позволил себе лишнего, меня это взбесило, и я ударила его по щеке. Ты ведь знаешь, что я могу больно ударить. Келлачка тут же убрал лапки и смиренно попросил прощения, после чего все перевел в шутку. Встал на одно колено, взял за руку и провозгласил себя моим рыцарем.
- Признайся, он ведь тебе ну очень сильно нравится, да?
- Нет, - отрезала девушка. - Забьем на синильное рыло. Давай лучше о Максе поговорим.
- Давай, не будем, - тут же перестала я улыбаться.
- Будем. Я же сказала, что я тебе сейчас круто помогу поставить его на место. Тааак, а про Ирочку ты спрашивала? - осторожно поинтересовалась подруга.
- Нет. А должна была? - недовольно спросила я ее.
- Да, - безапелляционно отвечала Нинка. - Я бы спросила, да я бы вообще много чего сказала бы ему! И так сказала бы - все сапожники мира стали преклоняться передо мной! А эта змея все же стала фотографом. Нет, ты видишь, что делается на белом свете? У подонков исполняются мечты, а хорошие люди даже дотянуться не могут, чтобы прикоснуться к ней. Ладно-ладно, молчу, - увидела мое выражение лица подруга, - я всего лишь хотела тебя, Катя, развеселить. Ну, сделай рожу повеселее? Нет, я бы и у него, и у дорогой Ирочки вырвала бы все вены через рот и задушила бы их ими... Может, вернемся, и врежешь? Может, она с ним приехала?
Я ничего не ответила. Вспоминать прошлое, очень неприятное прошлое, мне совершенно не хотелось. А кому бы доставило удовольствие воскрешать в памяти несчастную, нет, глупую, первую любовь, которая по каким-то своим любовно-тараканьим законам заканчивается едва ли не в добрых девяносто случаях несчастливо? Ехидная Нинка, относящаяся ко всем там "шурам-мурам навек" с огромной долей здорового скептицизма, скепсиса и нигилизма, в шутку называет это явление Законом Первой Любви (ЗПЛ). Лет с пятнадцати она, не верящая в настоящую любовь, организовала себе небольшое хобби - следила за развитием отношений действительно влюбленных друг в друга парней и девушек, а потом с невыразимой радостью констатировала их расставание, которые, видите ли, подтверждали ее теорию ЗПЛ. Когда она услышала Легенду Красной Нити судьбы, то хохотала как безумная и обозвала меня сумасшедшей.
- Катя, ты думаешь, что у тебя есть вторая половинка? Вот умора! На Земле сейчас больше шести миллиардов человек, и среди них живет твой один-единственный? Ты больная? И как ты его, прости, искать будешь? Мало ли в какой он дыре живет. В Уганде, например, или на Мадагаскаре.
На это я не обижалась и только пожимала плечами. Но вообще, лучшая подруга оказалась права - моя первая любовь исключением из этого глупого закона не была, и закончилась не хэппи-эндом, а, скорее, наоборот.
- Что ты опять задумала, Нина? Я так и не поняла. - Я дала ей увести себя от этого места вполне осознанно. - Куда мы идем?
- Навстречу маленькой легкой мести мы идем, но вообще-то мы идем покушать, - завернула блондинка к небольшому уютному ресторанчику со странным названием "У дядюшки Диккенса".
- Я тут еще ни разу не была, - хищно оглядела полупустой зал девушка и уселась за столик.
- Удивительное дело.
- Зануда ты. Сейчас мы тут отобедаем, и я поведаю тебе план боевых действий.
- У меня, как всегда, нет денег, - вздохнула я, садясь за круглый деревянный стол. На улице было жарко, а это помещение радовало своих клиентов прохладой бесшумных кондиционеров.
- Я, как всегда, буду щедрой, - расхохоталась подруга, - хватит всякой фигней забивать свою костяную голову.
- Почему?
- Потому что она на тебя совсем обидится.
- Ой, отстань от меня, - надулась я.
- Да ладно тебе, мои баблосы - твои тоже, ты же знаешь, - как-то по-мальчишески ткнула меня кулаком в плечо Нинка, перегнувшись через стол, и обратилась к только что подошедшему официанту - миловидному молодому человеку в смешном фартуке с вопросом:
- Скажите, а у вас тут реально сам Диккенс готовит?
- Простит, что? - не понял работник общественного питания.
- Я говорю, у вас работает тот самый известный английский писатель - Чарльз Диккенс?
- Нет, - явно обалдел паренек от такого вопроса. Что-то мне подсказывало, что он совсем ничего не знал о великом английском классике девятнадцатого века. Я тоже о нем ничего не знала, пока Нинка лет в 11 не притащила кучу его книг из библиотеки ко мне домой, коварно стащив их у очередной врагини, чтобы ее наказала библиотекарша за их потерю. Так вышло, что я прочитала эти книги вместе с некомпьютеризированным Эдгаром
- А почему тогда ваш общепит так называется? - уставилась на официанта Ниночка с таким видом, будто бы это он придумывал название ресторана.
- Он один из соучредителей,- выкрутился паренек.
- Дааа? - с скепсисом протянула девушка, заставив молодого человека ошарашено на нее взглянуть. - Ох, ну и круто. Он что, воскрес и соучередил это местечко? Забавно, весьма забавно. Не находите?
- Нина, перестань, - одернула я ее.
- А что? Если он неграмотный, разве я виновата? А не зря говорят, что чтение хорошей литературы повышает уровень развития интеллекта. Молодой человек, клиентам врать нельзя. Ладно, записывайте, что я хочу заказать,- милостиво дала команду официанту, а когда он, злой, удалился, она расхохоталась.
- Иногда мне кажется, что основная масса людей, с которыми ты общаешься, тебя ненавидят.
- Тебе это не кажется, так и есть, слабые всегда ненавидят сильных, или же без ума от них, - весело отозвалась Ниночка.
- Ты - сильная. Значит, я - слабая.
- Я бы так не сказала, госпожа Радова. Может, с виду ты и ромашка, но, - Нинка задумалась и коснулась кончиками указательного и среднего пальца своего виска, - но вот здесь ты не такая. Сильная. Я это чувствую. Твоя крыша просто тщательно скрывает ото всех силу твоего характера. Иногда ты можешь быть и такой, без крыши, - и жестом подруга изобразила себе выстрел в голову этими же пальцами. – Ты сильная, мягкая и добрая. Терпеливая. Те, кто говорит, что добрый люди – слабые, просто конченные идиоты. Нужно уметь различать доброту и силу. Сильный может быть и добрым, и злым, и спокойным, и огненным, и даже сумасшедшим, сечешь фишку, Катя?
- Ага, философ. Колись уже, что ты там задумала? - Я так и не вытянула из подруги даже пары слов насчет того, почему она пожертвовала собой и ушла из студии "На краю".
