Отдельного внимания требует длительное время существующий законодательный пробел в сфере производства органических продуктов. Доктрина продовольственной безопасности Российской Федерации, принятая еще в 2010 г., указывала, что формирование здорового типа питания потребует развития фундаментальных и прикладных научных исследований по медико-биологической оценке безопасности новых источников пищи и ингредиентов, внедрения инновационных технологий, включающих био– и нанотехнологии, технологии органического производства пищевых продуктов и продовольственного сырья, наращивания производства новых обогащенных, диетических и функциональных пищевых продуктов (п.19). Вместе с тем до настоящего времени специальный нормативный акт о производстве органической продукции не принят. Проект Федерального закона «О производстве органической продукции и внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации» разработан Министерством сельского хозяйства Российской Федерации еще в 2014 г. и внесен в Правительство Российской Федерации в 2015 г. Проект предусматривает не только установление требований к органической продукции, ее производителям, но и, что немаловажно, направления государственной поддержки производителей органической продукции.
Следует отметить, что в зарубежных странах в последнее время значение так называемых эко-продуктов возрастает. Лидерами органического земледелия являются Испания (1,3 млн га), Италия (1,1 млн га), Германия (1,0 млн га)[370].
Евросоюз, стремясь избежать будущих затрат на борьбу с загрязнением окружающей среды, субсидирует органическое фермерство. При этом ведется учет последствий уменьшения потребления воды и ее загрязнения, предотвращения эрозии почвы, выброса углекислого газа, увеличения биоразнообразия. «Органическое сельское хозяйство может быть более благоприятным для обеспечения безопасности пищевых продуктов в сравнении с традиционными методами и является более устойчивым в долговременной перспективе», – заявлено в Программе ООН по окружающей среде (UNEP – United Nations Environment Programme) и по торговле и развитию (UNCTAD – United Nations Conference on Trade and Development)[371].
Указанные обстоятельства позволяют говорить скорее об отсутствии должного законодательства в сфере технического регулирования оборота пищевой продукции, нежели чем о его либерализации. Каждый из нас, являясь ежедневным потребителем пищевых продуктов, может дать объективную оценку качеству предлагаемой сегодня продукции. Поставленные в начале реформы технического регулирования цели о либерализации законодательства в сфере оборота пищевой продукции, которая должна была привести к повышению качества пищевой продукции, на сегодняшний день не достигнуты.
На наш взгляд, в исследуемой сфере правоотношений следует говорить не о либерализации, а об устранении законодательных пробелов с установлением четких и понятных требований к обороту пищевой продукции для хозяйствующих субъектов.
Глава 4
Гармонизация государственного регулирования и саморегулирования предпринимательских отношений
§ 1. О саморегулировании и саморегулируемых организациях
Понятие саморегулирования и его соотношение с понятиями самоорганизация и самоуправлениеИстория саморегулирования профессиональной деятельности насчитывает несколько столетий. Достаточно сказать, что уже во времена существования римского сообщества (в VI в. до н. э.) создавались союзы булочников, ремесленников, швейников и др., т. е. объединения по профессиональному признаку[372].
Саморегулирование непосредственно предпринимательских отношений появляется в Средние века в Западной Европе, где возникают первые объединения купцов[373]. Впервые термин «саморегулирование» (self-regulation) и «саморегулируемая организация» (self-regulatory organization) появились в США и Великобритании в начале XX в., характеризуя юридических лиц, действующих в сфере финансовых услуг.
Дж. Г Бергман отмечает, что система гильдий и цехов в городах XI–XII вв. происходила от ранней германской гильдии, являвшейся военным и религиозным братством. Указанные гильдии и цеха представляли собой организации добровольцев для взаимной защиты и осуществления своих прав. В свою очередь, ремесленные, купеческие и иные гильдии получили свое распространение только в конце XI столетия. Типичная гильдия стремилась поддерживать высокие нравственные стандарты поведения, наказывая своих членов за богохульство, азартные игры, ростовщичество и др. В ремесленных цехах устанавливались правила производителей шерсти, шелка, кожи, серебра, иных продуктов, в корпорациях лиц свободных профессий – правила врачей, судей, нотариусов, ряда других профессий[374].
Прототипом современной саморегулируемой организации принято считать Нью-Йоркскую фондовую биржу, образованную 17 мая 1792 г. посредством подписания 24 брокерами соглашения, которым устанавливался фиксированный размер комиссионного вознаграждения и предоставлялись иные льготы при проведении переговоров в сделках по продаже ценных бумаг[375]. На более позднем этапе саморегулируемые организации появляются в США, и они не только разрабатывают правила и стандарты, но и осуществляют функции, сходные с лицензированием профессиональной деятельности[376].
Появление саморегулирования и саморегулируемых организаций (далее – СРО) в России явилось заимствованием многовекового зарубежного опыта. Самое первое предпринимательское (по своей сути – монополистическое) объединение в России возникло в страховом деле – в 1875 г. восемь страховых компаний подписали Конвенцию общего тарифа, после чего стали бороться с теми компаниями, которые остались вне конвенции, чтобы диктовать им свои условия[377]. Впервые факт существования саморегулируемых организаций в РФ как таковых был признан в Указе Президента РФ 1994 г.
«О мерах по государственному регулированию рынка ценных бумаг в Российской Федерации»[378].
Период с 1994 по 2002 гг. характеризуется зарождением законодательного регулирования саморегулирования в отдельных сферах деятельности, возникновением и развитием отдельных саморегулируемых организаций[379]. Основой же становления саморегулирования как на фондовом рынке России, так и в других отраслях стало принятие Закона о рынке ценных бумаг. В большей степени это затронуло институт несостоятельности, когда был принят ФЗ 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)», согласно которому право назначать арбитражных управляющих и контролировать их деятельность, было передано СРО.
Основополагающим законодательным актом, регламентирующим правовой статус СРО в России, является ФЗ РФ 2007 г. «О саморегулируемых организациях», который определяет основные требования к СРО, что создает правовую основу для формирования таких организаций. Особенности правового положения данных организаций определяются также федеральными законами, регулирующими правоотношения в отдельных сферах предпринимательской и профессиональной деятельности (например, ФЗ «О рекламе»[380], ФЗ «Об оценочной деятельности», ФЗ «Об аудиторской деятельности»[381]). Действие основного закона не распространяется только на СРО профессиональных участников рынка ценных бумаг, акционерных инвестиционных фондов, депозитариев инвестиционных фондов, паевых инвестиционных и негосударственных пенсионных фондов, кредитных организаций, бюро кредитных историй, жилищных накопительных кооперативов, поскольку их деятельность урегулирована специальными федеральными законами.
Г.О. Аболонин в 2009 г. не без доли иронии писал: «Саморегулируемые организации растут в российском правовом поле как грибы после дождя, малопонятные постороннему наблюдателю, созданные в 1990-х гг. саморегулируемые организации профессиональных участников рынка ценных бумаг были дополнены различными СРО аудиторов, оценщиков, арбитражных управляющих, строительных организаций. Если существующий темп роста популярности СРО сохранится на ближайшие пять, а может быть, десять лет, то не за горами появление СРО продавцов мороженого или, например, саморегулируемой организации дворников»[382].
Правовому регулированию отношений, связанных с возникновением и деятельностью саморегулируемых организаций, уделяется много внимания ученых специализирующихся не только в области гражданского и предпринимательского, но и административного права. Это вполне объяснимо, поскольку ряд функций, которые раньше выполняло государство, теперь выполняют субъекты предпринимательской деятельности. Бурные дискуссии по поводу правовой природы управляющих воздействий, которые совершают саморегулируемые организации в процессе своей деятельности, активно ведутся на протяжении последних нескольких лет. Однако прежде чем перейти к освещению данной проблемы, необходимо разобраться в понятиях. Прежде всего, это касается понятия саморегулирование.
