Читаем без скачивания Предпоследняя истина - Филип Дик

Уэбстер Фут сразу же нашел веский аргумент против использования Мегалингва 6-У. Его клиент, Стэнтон Броз, сразу же узнает обо всем, не покидая свое женевское логово.

Но учет интересов всех сторон заставляет действовать так, чтобы Броз не получил информацию.

И поэтому нужно выбрать московский компьютер ВВ-7, потому что именно к нему доступ Броза наиболее ограничен.

Направившись к аэромобилю в сопровождении двух железок, тащивших тяжелые ящики, он подумал: "любопытно, какое досье выдаст компьютер, приведя таким образом в движение механизм правосудия в его карательной ипостаси? На кого из йенсенистов указывала машина-убийца?". Он осторожно поставил псевдотелевизор на заднее сиденье, еще раз подумав об его огромном весе, который, собственно, все и выдал: эта машина может замаскироваться под любой предмет среднего веса, но не может не повиноваться закону земного тяготения.

Он уже догадался, чье досье ему предстоит увидеть. И ему было интересно проверить свою интуицию.

Через три часа, которые он безмятежно продремал, пока аэромобиль вел пилот, Уэбстер Фут прибыл в Москву.

Под аэромобилем он увидел напоминающие разбросанные детские игрушки павильоны Айзенблада; Фут всегда с интересом рассматривал эту огромную фабрику лжи. И поэтому приник к иллюминатору, отметив, что со времени его последнего визита в Москву павильонов стало еще больше, появилось несколько новых сооружений, сложенных из остатков разрушенных зданий построили их железки, и работа в них, вероятно, уже идет полным ходом.

Снимают фальшивые эпизоды о разрушении городов. Он вспомнил, что на очереди фильм о Сан-Франциско - а это означает, что будут строить мосты через "залив", насыпать "горы", одним словом, работа найдется для всех макетчиков.

А там, где некогда стоял Кремль, до того как американская ракета "Королева Дило" стерла его с лица земли, виднелась вилла маршала Харенжаного. На всей земле существовало только одно поместье, более обширное, чем владения маршала Харенжаного.

Разумеется, речь идет о женевском поместье Броза. И все же этот огромный парк и огромное здание не могли не впечатлять. И к тому же поместье Харенжаного не было таким мрачным и запущенным, как поместье Броза, при виде которого казалось, что внутри у него бесчисленные черные твари повисли повсюду вверх ногами, обхватив себя потрескавшимися от старости кожаными крыльями. И подобно своим запдемовским коллегам, маршал был солдатом по призванию, а не лодырем-политкомиссаром. Хотя был не прочь повеселиться в компании своих друзей. И девушек. И ни в чем себе не отказывал.

Но так же, как и генерал Холт, он по-прежнему оставался подчиненным Броза, хотя номинально и командовал целой армией железок-ветеранов.

Пока его аэромобиль заходил на посадку, Фут размышлял о том, как этому восьмидесятидвухлетнему дряхлому, но в то же время необычайно хитрому чудовищу удается сохранять власть. Правда ли, что у него в Женеве есть электронное устройство, что-то вроде предохранителя, которое в случае возникновения кризиса не даст Харенжаному и Холту поставить под ружье всех железок? Или существуют более глубокие и менее явные причины?

Может быть, дело в том, подумал он, что секта христиан называет "сменой апостолов"? Логическое обоснование будет следующим: до Третьей Мировой войны власть в Зап-Деме и в Нар-Паке принадлежала военным; гражданские правительства представляли собой жалкие остатки Лиги наций. И эти, похожие как сиамские близнецы, соперничающие между собой структуры, беспрекословно подчинялись своему "полубогу", хозяину фабрик лжи Готтлибу Фишеру. Они правили при помощи циничной и ловкой манипуляции всеми средствами массовой информации. Но сами военные не знали, как поставить себе на службу средства массовой информации, а вот Фишеру это было прекрасно известно. А когда началась война, две соперничающие системы заключили между собой сделку. Фишера к этому времени давно уже не было в живых, но у него остался один ученик. Стэнтон Броз.

Но дело было, по-видимому, не только в этом. Возможно, свою роль сыграла тут некая притягательная сила, таинственная аура, которой обладали великие политические лидеры прошлого. Ганди, Цезарь, Иннокентий III, Валленштейн, Лютер, Франклин Делано Рузвельт. А может быть, дело просто в том, что Броз это Броз. Он правил с тех пор, как окончилась война. На этот раз полубог захватил власть. Но он был весьма могуществен и прежде. Он унаследовал студии и оборудование, которое прежде принадлежало Фишеру, то есть ту самую фабрику лжи, без которой система не могла существовать.

Странной, неожиданной и мучительной была гибель Фишера в дальнем космосе.

Я бы хотел, позволил себе помечтать Фут, чтобы в моем распоряжении был "зонд времени", к которому имеет доступ Броз, поскольку он хранится в архиве передовых типов оружия. Я бы забросил в прошлое целый набор датчиков, чтобы они снимали на пленку и записывали на магнитофон… Я бы пришпилил электронные "жучки" к задницам Броза и Фишера с тем, чтобы все их шаги, начиная с 198… года стали бы мне известны. И, самое главное, я бы установил кинокамеру, которая бы снимала Готтлиба Фишера вплоть до самой его смерти, чтобы увидеть, что же в действительности произошло на корабле, следовавшем на Венеру, когда он включил посадочные двигатели - и взорвался.

Стоило ему выйти из аэромобиля, как раздался писк видеофона пик-пик. Ему звонили из штаб-квартиры, из Лондона, вероятно, Ценцио, который в его отсутствие руководил корпорацией.

Фут опять зашел в аэромобиль и включил видеофон:

– Да, мой мальчик.

На миниатюрном экране появилось лицо Ценцио:

– Я получил увеличенное изображение сектора, из которого был выпущен смертоносный луч.

– Какой смертоносный луч?

– Который уничтожил двух железок йенсениста Дэвида Лантано. Вы уже забили?

– Теперь вспомнил. Продолжай. Кто направил на них этот луч?

Йенсенист? Но кто именно?

Ценцио сказал:

– Снимок был сделан с аппарата, находившегося прямо над этим человеком. Так что его тело толком рассмотреть не удалось. Но… - Он замолчал.

– Да продолжайте же, - сказал Фут, - мне нужно идти в контору маршала Харенжаного и…

– Человек, который выпустил по железкам этот луч, - Ценцио запнулся согласно фотографии, сделанной нашим спутником, - Талбот Йенси.

Он снова замолчал. Фут никак не отреагировал.

– Я имею в виду, - пояснил Ценцио, - он выглядит как Талбот Йенси.

– В какой степени он похож на нем?

– Полное сходство. Мы увеличили этот кадр до натуральной величины.

Это то же лицо, которое мы видим, я имею в виду, которое они видят на экранах своих телевизоров. Именно то лицо.