Читаем без скачивания Я — начальник, ты — дурак - Александр Щелоков

«Ага, — подумал Иван торжествующе. — Бог, он шельму метит. Я еще с утра заметил, что хозяйка на меня глаз положила. А поперся ты. Вот и получилось, как говорят грузины: „На чужой кровать — рот не разевать“.

— Так я пойду, — шепнул он другу, который лежал и сопел на своем ложе.

Сказал и скользнул по полу в сторону печи.

Двигаясь быстро и ловко, Иван благополучно миновал лаз под дверцей и стал подниматься. В момент, когда он уже привстал на колени последовал сокрушающий удар. С оглушающей мощью Ивану безжалостно врезали прямо в лоб чем-то твердым, наподобие скалки. По инерции, продолжая вставать, он взмахнул руками, как крыльями, спиной распахнул скрипучую дверцу и вылетел из-за загородки в комнату. С грохотом рухнул на спину, прокатился по полу и застыл, в испуге сжав руками голову: если будут добивать, то пусть не сразу выбьют сознание.

Грохот утих и в избе воцарилась сонная тишина. Только было слышно, как на своем ложе в подушку тихо и подло рыдает от смеха Сергей.

— Ну, ладно, мы еще посчитаемся!

Иван пробрался к своему месту

Утром лейтенанты выглядели один краше другого: у Сергея на макушке грушей торчала шишка, а у Ивана на лбу красовалась продольная ссадина, под правым глазом чернел синяк.

Тогда же выяснился и ход событий. Пристройка с дверцей возле печи в хозяйстве дома именовалась «стайкой». В ней на ночь хозяйка запирала козу с козленком. Днем животные паслись на лужке возле дома, а к вечеру их приводили в избу. Момента, когда это произошло, лейтенанты не видели — они пришли на ночевку позже.

В ту ночь хозяйка, весь день вкалывавшая в общественном совхозном секторе меньше всего держала в уме проблемы секса, которые так будоражили ее постояльцев. Перечистив пуд картошки и нашинковав пуд капусты на борщ, простояв несколько часов у плиты, она заснула, едва добралась до печки.

Иное дело лейтенанты, лично руководившие копкой картофеля и просидевшие весь день в прохладном балагане на краю поля. Лишь изредка они проходились по грядкам и выдавали ценные указания солдатам:

— Шевелись, шевелись, орлы!

С поля на ночевку в совхозный поселок они вернулись полные молодецких сил и тайных желаний.

Когда первым на предполагаемое ристалище любви вышел Сергей и прополз в стайку, коза встретила его появление легким ударом. Сергей не успел подняться с пола и удар пришелся ему в темечко. Да и коза не вложила всей силы в бросок. Она лишь предупредила: козленка своего тронуть не дам.

Сергею же показалось, что его огрела чем-то твердым сама хозяйка, и он понял это как твердый отказ. Однако решил предоставить право испытать удачу Ивану. В конце концов, если и он получит отлуп, счет будет один — один.

Ивану не повезло куда круче. Коза должно быть не заснула и бдительно дремала в полглаза. Когда под дверь стайки влез мужик, который не усвоил первого урока, влез и встал на четвереньки, она бросилась на него с разбега. Бросилась, нацелив удар в то место, где у нормального козла должны расти рога. И попала.

С тех пор прошло немало времени. Иван Белых стал закаленным бойцом любовного фронта. Но строго блюдет правило.

— Я, — говорит он, — с тех пор всегда выясняю, нет ли в доме хозяйки козы.

Капитан в офицерском кругу рассказывает:

— Если брать по профессиям, то самые заядлые бабники — это актеры. На втором месте — журналисты. На третьем — офицеры.

— Ну, это ты загнул, — возмущается подполковник. — Я двадцать лет женат и ни разу жене не изменил.

— Вот! — взволнованно вскочил с места лейтенант. — Вот из-за таких как вы, товарищ подполковник, мы и занимаем третье место!

СЕКС ПО АВИАЦИОННОМУ

В одном из истребительных авиационных полков Южной группы войск исчез авиационный техник. Весь день он провел на полетах, потом должен был вернуться в гарнизон, но по дороге пропал.

Утром специалиста, который не вышел на службу, хватились. Где он установить не удалось. И тогда дело приобрело официальное звучание.

Командир авиационного полка о пропаже офицера доложил по команде в штаб авиации группы войск.

Заместитель командира полка по политической части тут же подготовил политдонесение в политотдел дивизии.

Уполномоченный военной контрразведки немедленно отправил шифровку своему шефу.

Если первые два начальника сообщали по команде только о самом факте исчезновения техника, не вникая глубоко в детали дела, то офицер безопасности к обязанностям отнесся со всем тщанием.

«ОПЕРАТИВНОЕ ДОНЕСЕНИЕ

начальнику управления военной

контрразведки Южной группы войск

генерал-майору ГОРБУШИНУ.

Настоящим информирую о факте исчезновения из части техника по авиационному вооружению старшего лейтенанта Волобуева Ивана Ильича, русского, 1936 года рождения, кандидата в члены КПСС, холостого, ранее не судимого.

Его отсутствие на службе обнаружено утром во время проверки личного состава перед началом предполетной подготовки авиационной техники. Опросом сослуживцев и по сообщениям моих информаторов установлено, что Волобуев, проживавший в офицерском общежитии на технической территории батальона аэродромного обслуживания, вечером предыдущего дня отправился в клуб, и домой не возвращался. Постель его в общежитии не разобрана, личное имущество не тронуто.

В настоящее время мной определены и отрабатываются тривозможные версии происшедшего.

Первая связана с уходом Волобуева из расположения полка с целью посещения им местной корчмы в соседнем поселке и пьянством.

Вторая версия предусматривает возможность террористического акта против советского офицера, располагающего допуском к новейшей боевой авиационной технике. Мною рассматривается возможность похищения офицера, а также его физическая ликвидация. Исследую так же вероятность ликвидации офицера кем — либо из местных жителей на почве личной неприязни.

Третья версия вытекает из возможности изменнических действий Волобуева, захвата им сведений, составляющих государственную и военную тайну, и дезертирства с целью уйти за границу.

Словесный портрет Волобуева.

Лицо славянского типа, удлиненное, подбородок прямоугольный, глаза голубые, волосы русые, уши приплюснутые, губы сочные, полные. Рост — 180-183 см. На вид 25-27 лет. Поджарый, сложен атлетически — плечи широкие, руки крепкие, мускулистые. Обладает незаурядной физической силой. Имеет второй спортивный разряд по борьбе самбо. При силовом задержании нужно соблюдать крайнюю осторожность…»

В управлении военной контрразведки на будапештской улице Тёкель жизнь мгновенно обрела реальную цель. Террористический акт против советского офицера или факт его измены открывали широкие перспективы для оперативно-розыскной деятельности. В случае успеха — маячили поощрения, неудача грозила всем жуткими «фитилями».

Военная контрразведка сразу же вышла на контакт с территориальными органами безопасности Венгерской Народной республики. Был усилен контроль и наблюдение за подозрительными лицами в приграничных с Австрией районах.

Результаты оперативно принятых мер не заставили себя ждать. Уже к вечеру из города Сомбатхей с юго-запада Венгрии поступило сообщение, что в гостинице «Сабария» в номере люкс поселился русский военный. Установить фамилию военного не удалось, потому что номер на свое имя оформила некая Эржика Сабо, имевшая венгерский паспорт. Не представлялось возможным определить и звание офицера, поскольку тот носил кожаную куртку без погон, а его принадлежность к советской авиации выдавала фуражка с голубым околышем и кокардой.

Словесный портрет офицера, полученный из Сомбатхея с тем, который имела контрразведка не совпадал. В гостинице «Сабария» с дамой поселился мужчина ростом не более 175 см. с круглым лицом, с носом бульбочкой, с аккуратным, но четко обозначенным животиком.

Из Будапешта в Сомбатхей немедленно выехала совместная оперативно-следственная группа венгерских и советских контрразведчиков. Пока подозрительная парочка прогуливалась по городу, номер люкс был оборудован подслушивающей аппаратурой. Оперативники, пущенные по следу таинственного авиатора, едва успевали его фотографировать.

К вечеру, после посещения ресторана, офицер и его дама вернулись в гостиницу. И почти сразу они уединилась в ванной, включив там воду. Это затруднило ведение оперативной записи, хотя стало ясно, что передача секретов началась. Сквозь шум лившейся воды до ушей слухачей долетали восторженные вскрики спутницы офицера.

— Дёньёри! Прекрасно! — восклицала дама в восторге и, видимо с первого раза не поняв технических тонкостей передаваемых ей секретов, тут же просила. — Ишметелье мег! Мег эдьсэр керем! — Еще раз! Прошу еще разок!

— Ташшек! — отвечал галантный кавалер. — Пожалуйста!

И повторял объяснения, отчего шпионка, выжимавшая из него секреты, заходилась в восторженных стенаниях: