– Располагайтесь, – предложил он, щелкнув выключателем.
Плотно прикрыв за нами дверь, он, пятясь, отошел к газовым баллонам, где и застыл в позе напряженного ожидания. Не желая пачкать руки о грязную тряпку, я тоже присоединился к нему. Илья же осмотрел столы и осторожно опустил на столешницу одного из них свой громоздкий пакет.
– Не знаю, – сказал он, повернувшись к нам, – насколько опасны для вас обоих будут те сведения, которые вы сейчас узнаете, но попрошу воздержаться от их обнародования.
Он скинул пиджак и, засучив рукава рубашки, принялся разворачивать пластиковую сумку. Пока Хромов вынимал и раскладывал на столе отдельные части скелета, он с многочисленными подробностями поведал нам интереснейшую историю, услышанную им от некоего Станислава Петровича Сухарева, который в составе особой оперативной группы шел некогда по следу, может быть, именно того человека, чьи косточки сейчас лежали на столе. Заинтригованные сверх меры, мы, забыв о естественной брезгливости, подошли ближе к нему.
– Смотрите внимательно, – продолжал Илья, – на костях его правой ноги должны остаться следы серьезной травмы. И если это подтвердится, то человек, за которым в сорок третьем гнался по пятам наш старый чекист, и тот, кого везли 12 июля 1943 года в сейфе «мерседеса», является одним и тем же лицом и именно его останки лежат перед нами.
С этими словами он вынул очередную кость, и мы единодушно издали удовлетворенный вздох. Сантиметрах в десяти выше того места, где она ранее сочленялась со стопой, мы ясно увидели грубый желвак вспученной костной мозоли, означавший, что кость эта была некогда переломана и срасталась явно не в клинике Склифосовского.
– Так вот, значит, в чем дело, – прищурился, что-то припоминая, Илья. – Выходит так, что попавшие в неожиданную ловушку немцы имели от своего начальства строжайший приказ ни в коем случае не допустить того, чтобы «призрак» угодил к нашим в плен. Они наверняка попытались бы его спасти, будь у них побольше времени, но наш танк, на их беду, появился слишком внезапно и оказался слишком близко.
– Да, всему виной был внезапно появившийся наш танк, – подтвердил Михаил. – Немцы же не знали, что напоролись на единственный во всей округе танк, и могли предположить, что их рядом еще несколько. Поэтому-то они и решились, невзирая на грозившую им опасность, утопить автосейф.
– Отсюда можно сделать однозначный вывод, что сидевший в сейфе человек, вернее, те сведения, что он нес, представляли для немцев очень большую опасность, – пробормотал Хромов.
– А удалось ли тебе разобраться в том, для чего предназначались те непонятные вещички, которые, по твоим словам, он тащил на своем горбу в родной рейх тысячи километров? – поинтересовался я.
Хромов отвел глаза в сторону.
– Мы работаем с ними, – коротко ответил он, – но пока еще слишком много неясного.
– А перевести что-то из того, что написано на всех этих кожаных тряпочках, вам удалось? – спросил Михаил.
Майор досадливо сморщился.
– Пока нет, но я займусь этим в самое ближайшее время. Удалось перевести кое-какие записи из дневника и сделать только самые общие, я бы сказал, обзорные исследования находившихся в чемодане предметов.
– А можно будет нам с Александром когда-нибудь почитать эти переводы, – проговорил Михаил с невинным выражением лица, – раз там ничего секретного нет?
– В самом деле, Илья, – поддержал я его, – что тебе стоит?
Хромов, поняв, что угодил в хитро расставленную ловушку, обидчиво поджал губы, но, тут же сообразив, что поскольку тайн в расшифрованных текстах и на самом деле не содержится, решил уступить.
– Ладно, уговорили, но только я вас попрошу…
– Понятно, понятно, – хором выпалили мы, – больше никому на свете!
Вновь упаковав кости «призрака» в новенький крафт-мешок, мы разместили его на полках склада химических реактивов и попрощались с Ильей.
На другой день, ближе к обеду, майор Хромов выкроил время и, положив в конверт парочку фотоотпечатков с хорошо различимыми надписями, направился в расположенную на седьмом этаже лабораторию криптографии. Однако, подойдя к ее дверям, увидел, что время выбрано им для визита не совсем удачно. Двустворчатые двери коридора, ведущего в помещения вычислительного центра, были широко распахнуты, и несколько солдат в помятой рабочей форме, видимо, из роты охраны здания, вносили в них громоздкие картонные ящики. Но возвращаться к себе ни с чем Хромову не хотелось. Выждав некоторое время, пока все коробки не были занесены, он вошел вслед за последней парой солдат. В дальнем конце тупикового коридорчика Илья увидел своего весьма и весьма шапочного знакомого, указывавшего солдатам, куда и какие коробки ставить.
«По-моему, его зовут Константин, – с трудом припомнил Илья Федорович его имя, поскольку он сталкивался с ним всего несколько раз на ежегодных весенних соревнованиях по стрельбе. – Спрошу-ка я у него, к кому тут мне лучше обратиться», – решил он.
– Костя! – окликнул он его и, улыбаясь, протянул руку для приветствия.
– А, Хромов, привет! Ты какими судьбами к нам?
– Да вот, – пожал плечами Илья, – ищу самого главного спеца по криптографии.
– Считай, что нашел, – картинно выпятил тот грудь. – Видел, какая техника к нам только что поступила? Еле-еле выцарапал у начальства.
Через две выкрашенные в черный цвет и оснащенные цифровыми замками стальные двери они вошли в крохотный кабинет с единственным узеньким окошком.
– Садись, – кивнул Константин на стоящий в углу черный кожаный диван, – и показывай, что у тебя.
– Взгляни, – Хромов протянул ему фотоснимки, – может быть, это просто безделица, но только не дает она мне покоя.
– Непонятно, – пробормотал Константин, рассматривая фото коврика, – кружки какие-то, кляксы.
– Не на то глядишь. Меня больше интересует надпись под рисунком.
– Ах, да, верно, надпись здесь есть.
Он взял второй снимок и, переводя взгляд с одного отпечатка на другой, принялся вглядываться в полустертые значки необычных букв.
– И откуда у тебя это? – поинтересовался он.
– Ты не поверишь, но в нашей стране чудеса все еще случаются. Этим летом двое мужиков умудрились найти в реке под Белгородом утонувший еще во время Курской битвы немецкий бронеавтомобиль. Из их рассказа я понял, что в нем было сейфовое отделение. Эти кладоискатели ожидали найти в нем ценности. Приложив немалую смекалку, они не только выудили броневик из воды, но и доставили его в Москву, где добрались до содержимого сейфа. Самое смешное во всей этой истории то, что их титанические усилия окончились, по сути дела, ничем. Наиболее ценным из того, что удалось обнаружить в сейфе, было золотое кольцо, скорее всего свалившееся с пальца человека, которого некогда везли в этом сейфе. Там же был обнаружен и небольшой дюралевый чемоданчик. Такие, как подсказали мне наши эксперты, широко использовались во время последней мировой войны немецкими диверсионными группами парашютистов в качестве непромокающего хранилища для взрывчатки, детонаторов, огнепроводных шнуров и прочих опасных штучек. В нем лежало несколько кожаных мешочков со своеобразными, но явно очень древними вещичками. Там же были и эти письмена. То есть я хочу особо отметить тот факт, что большая часть предметов была снабжена описаниями на пергаментах, смахивающих на сопроводительные формуляры к музейным экспонатам. Кроме того, некоторые из найденных вещей и сами имеют довольно пространные надписи. Вот, например, эта штучка, – щелкнул он пальцем по снимку с изображением коврика.
