– Да, есть кое-что, – как-то неохотно подтвердил Илья, – но, боюсь, толку все равно не будет, если язык, на котором они написаны, до сих пор не расшифрован.
– Вот поэтому я про них и спрашиваю, – сказал Константин. – А вдруг нам удастся его расколоть? Прославимся с тобой на весь мир!
– Ой, не надо, – остудил его энтузиазм Илья, – я от летнего «прославления» в Калининграде никак еще не отойду, а ты мне новое пророчишь.
– Да будет тебе, – беззаботно отмел его опасения капитан, – послушай лучше меня. Приноси завтра на работу все, что у тебя есть, а там посмотрим.
– Уговорил, – сдался Хромов, – принесу. Но предупреждаю, что у меня только маленькие тексты на пленке, а большой свиток я так и не переснял.
– Целый свиток! – обрадовался Константин. – Это прямо королевский подарок!
На следующий день они встретились вновь. Осторожно раскатав на столе большой свиток, занявший в развернутом состоянии более полутора метров, оперативники принялись его разглядывать.
– Смотри, как все удачно получается, – возбужденно прошептал Константин, осторожно разглаживая пальцами ветхую кожу, – здесь и китайские иероглифы имеются.
– И что же из этого следует? – поинтересовался Илья.
– Видишь ли, Илюша, поскольку известные на данный момент тексты до сих пор не расшифрованы, то крайне важно найти для начала успешной работы сопутствующие основному тексту записи на хорошо известном языке, хотя бы и на китайском. И хотя иероглифов здесь явно мало, даже коротенькие приписки могут дать нам ту зацепку, с помощью которой мы смогли бы вникнуть в суть этих текстов.
– Да тут в самом конце, как по заказу, целый абзац точно такими же иероглифами исписан, смотри, – указал Илья на несколько рядов каллиграфически выписанных значков, плотно упакованных в неравные колонки на последних сантиметрах свитка.
– Не-а! – скептически изрек Константин, рассмотрев сделанную мелкими значками надпись. – Боюсь, толку нам от них не будет. Невооруженным взглядом видно, что тушь, какой написана приписка, и по цвету и по тону значительно отличается от туши, что использовалась для написания всей рукописи. Приписка явно втиснута кем-то на оставшуюся площадь, и, как мне кажется, намного позднее, нежели основной текст.
– Все равно, интересно будет узнать, что же тут написано, – сказал Хромов.
– Ну что ж, попробуем.
Он быстро наладил свою мудреную технику, и через несколько минут весь текст со свитка был занесен в память компьютера.
– Бери-ка и ты стул, – предложил Шадский, – посмотришь, как это делается.
Примостившись слева от Константина, Хромов с интересом уставился на экран монитора.
– Смотри сюда, – начал объяснять Константин, – вот наш последний текст. Прогоняем его до конца, а строки с иероглифами помечаем отдельно. Теперь я их переношу на свободную страничку и затем делаю их идентификацию, для чего вызываю поисковую подпрограмму. Подводим курсор к надписи «Поиск» и включаем программу языковой идентификации. Сейчас она нам скажет, чьи это иероглифы, китайские или японские…
Экран посветлел, и над текстом появилась пояснительная табличка.
– Ага, – обрадовался Константин, – готово. Текст написан на китайском языке, уйгурский диалект. Теперь ведем курсор на «Построчный перевод» и нажимаем «Ввод».
Через несколько секунд на экране появилась таблица. Хромов испытал некоторое разочарование, увидев выстроившиеся после каждого иероглифа столбцы русских слов.
Заметив его недоумение, Константин засмеялся.
– Ты не удивляйся. Здесь смысл каждого иероглифа зависит от того, какой иероглиф с каким стоит в паре, что им предшествует. А сейчас мы все сгруппируем, подберем процентное соотношение наиболее часто встречающихся смысловых сочетаний и проясним эту ситуацию.
Илья с интересом наблюдал за преображающимся на его глазах текстом. Наконец в очерченном пространстве за большинством иероглифов осталось только по два альтернативных значения слова.
– Вот и все, – объявил Константин. – Сейчас очистим экран от основного текста и ознакомимся с посланием нашего далекого предка. Вот, читай.
«Посвящение преподобному Ли-Цзы-ченю, солнцеподобному наставнику нашей обители, который, после беспримерного труда шестого возрождения завета “Небесного императора”, ушел от ныне скорбных детей его на вечное поселение в нижний храм (тут стояли два слова: “Логический пропуск”). Пусть “не спящие ночью” позаботятся о его бренном теле и бессмертной душе.
Мин-Дзе-джао, младший писец У-до».
Выведя на принтере перевод, Илья и Константин перебрались за другой стол и принялись слово за словом перечитывать текст.
– Нечто подобное я и предполагал, – удовлетворенно кивнул Шадский. – Приписка, конечно, сделана младшим писцом, в память о том, кто в свое время научил его правильно держать в пальцах кисточку.
– Объясни мне, пожалуйста – перебил его Хромов, – что такое «логический пропуск» и как можно интерпретировать выражение «шестое возрождение завета». Кроме того, интересно было бы знать, где находится этот самый У-до, если в тексте подразумевается определенное географическое место?
– Логический пропуск? – почесал затылок Шадский. – В принципе он проставляется, если использованные для перевода иероглифы по смыслу никак не согласуются друг с другом.
– То есть?
– Как бы тебе попроще объяснить? Бывают выражения типа «кипящий лед» или, например, «живой труп». То есть словесное выражение есть, но общепонятного смысла оно не несет.
– А все-таки хоть какой-нибудь перевод-то этого прочерка можно будет вытащить?
– Конечно, – кивнул Константин, – нет ничего проще.
Он опять уселся за компьютер, и через минуту Илья держал в руках лист с переводом выпавших из общего списка иероглифов.
– Сверкающий, сияющий, светящийся, лучезарный, озаряющий, – принялся читать левый столбик Хромов. – Ого, да здесь более двух десятков эпитетов. Так, а второй иероглиф что означает? Мрак, темница, подземелье, преисподняя. И что же у нас получится, если соединить их вместе?
– Лучезарная темница, или светящийся мрак, – сказал капитан.
– Выходит, что Ли-Цзы-чень после праведных трудов по возрождению «завета» удалился в храм «Мрачного сияния».
– Итак, общий смысл мы уловили. Что же касается того, куда он удалился и какой завет оставил, то это, скорее всего, узнать вряд ли удастся, – вздохнул Константин.
– Тогда попробуем вникнуть в смысл основного текста. Может, встретимся вечером, когда все разойдутся? – предложил Илья. – Мне надо кое-какие дела закончить.
