– Не на то глядишь. Меня больше интересует надпись под рисунком.
– Ах, да, верно, надпись здесь есть.
Он взял второй снимок и, переводя взгляд с одного отпечатка на другой, принялся вглядываться в полустертые значки необычных букв.
– И откуда у тебя это? – поинтересовался он.
– Ты не поверишь, но в нашей стране чудеса все еще случаются. Этим летом двое мужиков умудрились найти в реке под Белгородом утонувший еще во время Курской битвы немецкий бронеавтомобиль. Из их рассказа я понял, что в нем было сейфовое отделение. Эти кладоискатели ожидали найти в нем ценности. Приложив немалую смекалку, они не только выудили броневик из воды, но и доставили его в Москву, где добрались до содержимого сейфа. Самое смешное во всей этой истории то, что их титанические усилия окончились, по сути дела, ничем. Наиболее ценным из того, что удалось обнаружить в сейфе, было золотое кольцо, скорее всего свалившееся с пальца человека, которого некогда везли в этом сейфе. Там же был обнаружен и небольшой дюралевый чемоданчик. Такие, как подсказали мне наши эксперты, широко использовались во время последней мировой войны немецкими диверсионными группами парашютистов в качестве непромокающего хранилища для взрывчатки, детонаторов, огнепроводных шнуров и прочих опасных штучек. В нем лежало несколько кожаных мешочков со своеобразными, но явно очень древними вещичками. Там же были и эти письмена. То есть я хочу особо отметить тот факт, что большая часть предметов была снабжена описаниями на пергаментах, смахивающих на сопроводительные формуляры к музейным экспонатам. Кроме того, некоторые из найденных вещей и сами имеют довольно пространные надписи. Вот, например, эта штучка, – щелкнул он пальцем по снимку с изображением коврика.
– Что-то мне эти окружности напоминают. Что-то подобное я уже где-то видел, – задумчиво пробормотал Константин.
– Правда? – обрадовался Илья. – Должен признаться, и меня гложет та же самая мысль.
– Следовательно, тут изображено нечто такое, что обязательно должен был увидеть хоть раз в жизни каждый из нас, – сказал Константин. – Но на ум так сразу ничего не приходит, к тому же и текста здесь, к сожалению, немного.
– Тогда поступим таким образом, – предложил Илья. – Ты попробуй разобраться с этими двумя текстами, а если информации будет недостаточно, я тебе подкину еще несколько фотографий с аналогичными письменами.
На том они и расстались. Майор Хромов отправился к себе в лабораторию, а капитан Константин Николаевич Шадский, положив обе фотографии на подоконник, принялся вскрывать один из только что принесенных ящиков с компьютерным оборудованием. В суете обустройства нового рабочего места он совершенно позабыл о них и вспомнил о снимках только к концу следующего дня, когда принялся приводить в порядок помещение.
Он откинул крышку планшетного сканера и уложил на него первую фотографию. Выведя картинку на экран монитора, он выделил на ней текст курсором и ввел его в оперативную память. Сменив фотографию, он повторил процедуру и, оставив ее в сканере, присоединил второй текст к первому.
«Что же, – решил он, – для полноценной расшифровки имеющегося материала явно маловато, но для определения языковой принадлежности, пожалуй, должно хватить».
Вызвав программу идентификации рукописных текстов, он дал команду на поиск и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Следя краем глаза за тем, как быстро проносятся на экране образцы алфавитов всех языков мира, он подумал, что получаса на идентификацию текста ему хватит с лихвой, но тут изображение на экране застыло.
«Прямых аналогов предложенного текста не обнаружено» – прочитал он надпись в синем прямоугольнике. Константин озадаченно поджал губы. Он был совершенно уверен, что в памяти машины есть все рукописные образцы текстов на всех современных языках.
«Что за ерунда?» – подумал он.
Вновь выведя текст на экран, он начал пристально его рассматривать. Но ничего такого, что бы могло помешать машине идентифицировать текст, он не обнаружил. Буквы были хорошо прорисованы, и их количества было вполне достаточно для проведения успешного поиска. Он еще раз запустил программу поиска, пристально следя за пролистываемыми перед ним изображениями. И когда синяя табличка с отрицательным результатом выскочила вновь, он перевел курсор на надпись «Справка» и сердито ткнул клавишу «Ввод». «Вы получили результат по идентификации текстов, употреблявшихся в период с XVII по XX век, – прочитал он. – Если же вас интересуют данные по более поздним образцам письменности, нажмите F-2». Капитан быстро нажал требуемую клавишу. Экран потемнел, и на нем высветилась надпись «Идет загрузка информации».
Затем он вновь дал команду на поиск. Через три минуты мелькание на экране прекратилось и появилась пульсирующая надпись: «Идентификация завершена. Нажмите F-3».
– Ну вот, слава Богу, – удовлетворенно пробормотал Константин, – свершилось.
Он щелкнул по клавише и увидел последнюю строку исследуемого текста, под которой был помещен похожий по написанию.
– Интересно было бы узнать, где он его разыскал? – прошептал Константин и перевел курсор на табличку с надписью «Справка».
«Исследуемый текст идентифицирован с восемью известными к настоящему времени рукописными документами. Написание и взаиморасположение букв указывают на то, что данный текст написан на некоем прототипе рунического санскрита и к настоящему времени смысл имеющихся текстов не поддается расшифровке из-за крайней незначительности известного сегодня материала. Большинство текстов датируется IV – II веками до нашей эры. Два подобных текста хранятся в Британском музее, один в Институте востоковедения в Москве. Все остальные манускрипты находятся в Берлинском музее естественных наук».
– Вот это да! – озадаченно присвистнул капитан! – Мало того что подобные письмена представляют невообразимую редкость, так еще и сам язык, на котором они написаны, до сих пор не расшифрован. Повезло же Хромову!
Набрав номер телефона Ильи, он прижал трубку плечом к уху и полез в карман за сигаретами.
– Константин, ты? Что скажешь хорошенького? – спросил Хромов.
– Хорошенького? – удивился Константин. – Пока ничего. Те два текста, что ты мне принес, ни расшифровать толком, ни даже идентифицировать мне пока не удалось.
– А я-то надеялся, – разочарованно протянул Илья.
– Какой ты шустрый. Ты хоть знаешь, что притащил-то? Этим кожаным сочинениям минимум по четыре тысячи лет, и это еще самая скромная их датировка. До вчерашнего дня таких текстов, как эти, во всем мире известно было всего-то семь или восемь штук. Ну и на закуску сообщаю тебе, что язык, на котором они писаны, до сих пор не расшифрован. Впрочем, подожди огорчаться, ты же говорил, что у тебя еще несколько текстов.
