Так, например, они выяснили, что до ограбления Вернер заявил своей бывшей жене Беверли, будто вскоре сорвет невероятный куш, и она,несомненно, пожалеет о том, что бросила его после двадцати трех лет совместной жизни.
Еще за месяц до ограбления он рассказал о нем своему лучшему другу Уильяму Фишетти и согласился вложить тридцать тысяч долларов из причитающейся ему доли в таксомоторный парк Фишетти.
Затем, две недели спустя, Вернер обнаружил, что женатый Фишетти крутит роман с его бывшей женой Беверли; он так разозлился, что позвонил своему старому другу и отказался вкладывать деньги.
В утро ограбления, когда радио и газеты сообщили об этом потрясающем ограблении, Вернер был по-прежнему так зол на своего бывшего приятеля, что позвонил Фишетти домой и, прокричав "Видал, трепло?", бросил трубку.
Спустя пару дней после ограбления, когда газеты пестрели заголовками о многомиллионном ограблении, Вернер гордо хвастался своей подружке Джанет Барбиери, тридцатишестилетней разведенной матери с тремя детьми.
Барбиери незамедлительно ударилась в слезы и истерично завопила, что Вернер угодит в тюрьму. Вернера так потрясла реакция подружки, что он направился в местный бар и выложил всю историю своему любимому бармену, но только после того, как взял с него обещание молчать.
Федералы, конечно же, допросили всех знакомых Вернера, и все без исключения пошли на сотрудничество с ФБР.
К примеру, Фишетти так беспокоился, что жена узнает про его шашни с Беверли Вернер, что согласился на полное сотрудничество, но только при условии, что его не будут допрашивать дома. В течение нескольких недель федералы встречались с Фишетти в кофейнях или такси, и он выложил все, что знал - и этого оказалось немало.
Фишетти годами дружил с Вернеров, и он рассказал, что Вернер вместе с другим сотрудником "Люфтганзы", Питером Грюневальдом, составил план ограбления авиакомпании за несколько месяцев заранее.
Фишетти добавил, что мысль об ограблении посетила парочку после участия в краже двадцати двух тысяч долларов в валюте, когда они решили, что глупо рисковать угодить за решетку или быть уволенным за кражу столь ничтожной суммы.
Если уж собираться красть деньги из хранилища и рисковать быть пойманным, то уж по крайней мере за миллион.
Фишетти поведал и о том, как Вернер с Грюневальдом месяцам планировали ограбление, и когда детальный план был до конца проработан, Грюневальд взялся обходить местные бары в поисках подходящих людей для исполнения замысла.
Грюневальд провел несколько месяцев, изучая потенциального налетчика, знаменитого дебошира, но отказался от него, когда осознал, что тот недостаточно серьезен.
Когда обнаружилось, что Грюневальд слишком медленно подбирает налетчиков, продолжил Фишетти, Вернер взял дело в свои руки и спросил у своего букмекера Франка Менны, не знает ли тот кого-то, способного взяться за это дело.
Когда федералы впервые вышли на Грюневальда, он отрицал, что знал о деталях ограбления, но агенты вскоре устроили ему очную ставку с дебоширом, к которому Грюневальд обратился с предложением поучаствовать в ограблении, а также Фишетти.
В пятницу, шестнадцатого февраля, через девять недель после ограбления, агенты обнаружили, что Грюневальд обратился за билетом на подсадку от Нью-Йорка до колумбийской Боготы, а оттуда до Тайваня и Японии. Грюневальд объяснил это тем, что намеревался навестить на Тайване свою бывшую жену, где та жила вместе с семьей.
Грюневальда арестовали, как главного свидетеля по делу "Люфтганзы". Он решил сотрудничать с Макдональдом в выстраивании дела против Вернера.
Макдональд понимал, что с показаниями Грюневальда, Фишетти, Беверли Вернер, Джанет Барбиери и Фрэнка Менны у него было достаточно доказательств, чтобы предъявить Лу Вернеру обвинение в соучастии в ограблении "Люфтганзы".
Макдональд также собрал достаточно доказательств, чтобы обвинить Анджело Сепе в ограбление, и, что важнее, он добился ордера на обыск лонг-айлендского дома подружки Сепе на наличие денег.
Агенты, неделями пасущие Сепе и часами слушающие рок и обрывки разговоров, были убеждены, что деньги спрятаны где-то в доме Хоуп Баррен.
Целью Макдональда было не только предъявить Вернеру обвинение, но и убедить его сотрудничать с федералами. Вернер должен был сдать людей, которых привлек к ограблению.
Но с первого же дня ареста Вернер доказал, что его не так легко раскусить, как на то надеялись федералы с Макдональдом. До ареста Лу без устали чесал языком, но стоило ему оказаться за решеткой, как он его прикусил.
В вечер ареста, спустя несколько часов допроса, Вернер продолжал уверять, что совершенно непричастен к ограблению. Лу утверждал, что хвастался и лгал о своем участии в ограблении, чтобы польстить своему мужскому самолюбию.
Макдональд решил устроить Вернеру очную ставку со вторым участником сговора прямо в здании особого отдела полиции. Вернер сидел в большой комнате совещаний, когда вошли Грюневальд вместе с Макдональдом.
Вернер не видел Грюневальда больше недели, и скорее всего, полагал, что его друг, как и было запланировано, улетел в Боготу, а уже оттуда на Восток. Но теперь, увидев, как тот входит вместе с прокурором, Вернер понял, что Грюневальд сотрудничает со следствием.
Вернер задергался. Его грудь начала вздыматься. Макдональд позже говорил, что испугался, как бы Вернера удар не хватил прямо в офисе. Грюневальд методично принялся убеждать своего друга сотрудничать со следствием.
- Им все известно, - произнес Грюневальд. - Почему ты один должен понести наказание?
В обмен на содействие следствию Вернеру обещали освобождение или условный срок, в особенности, если тот поможет Макдональду схватить преступников и вернуть деньги. Грюневальд попытался.
Он был крайне убедителен. Но Вернер настаивал на том, что не понимает, о чем твердит Грюневальд. Он утверждал, что будет жаловаться на плохое обращение. И добавил, что если Макдональд считает его виновным, то ему придется доказать это в суде.
В свой актив Макдональд мог лишь записать дело против Вернера. Месяцы наблюдения и прослушки лишь подтвердили его подозрения в отношении Бёрка и его команды, но не принесли доказательств.
Обыск дома подружки Сепе и близлежащей территории не выявил денег, в находке которых так были уверены федералы. Двадцать третьего мая, спустя тридцать пять дней после ареста Макдональдом Сепе, с последнего пришлось снять обвинения за недостатком доказательств, необходимых для привлечения к суду.
Джимми с его бандой по-прежнему можно было посадить за нарушение условий досрочного освобождения, но при этом не было ни малейшего шанса на то, что они могут случайно сломаться и сознаться в совершенном преступлении или выдать местонахождение денег.
Но Макдональда гораздо больше беспокоили тревожные донесения об убийствах и исчезновениях, связанных с "Люфтганзой". Когда Макдональд начал выстраивать дело против Вернера, стали исчезать ключевые свидетели.
Так, например, восемнадцатого декабря, через неделю после ограбления, полиция Куинса обнаружила тело мелкого чернокожего мошенника, тридцатиоднолетнего Парнелла Стивена "Стакса" Эдвардса. Тело нашли лежащим под покрывалом, на постели в квартире в Озон-парке с шестью пулями тридцать восьмого калибра в груди и голове.
Дверь в квартиру не была взломана, следов борьбы также не обнаружили. В квартире были стерты все отпечатки пальцев, везде разбросаны деньги и драгоценности, так что полиция исключила версию ограбления.
Исходя из небрежной позы трупа, можно было предположить, что жертва была знакома со своими убийцами и не имела причин чего-либо опасаться.
Четырнадцатого января Куки, жена Томми ДеСимоне, заявила в полицию об исчезновении мужа. Она рассказала, что несколько недель назад Томми взял у нее шестьдесят долларов, и с тех пор она о нем не слышала.
Поначалу полиция решила, что Томми решил исчезнуть, после того как узнал, что двое сотрудников "Люфтганзы" опознали его по фотографии, как грабителя, снявшего с себя маску во время ограбления. Но затем поползли слухи о том, что Томми ДеСимоне кормит рыб.
Тремя днями спустя, семнадцатого января, в Грейвсенд-Бей, в Бруклине, был найден брошенный рефрижератор, где обнаружилось тело сорокадвухлетнего мошенника и афериста Ричарда Итона.
Тело нашли дети, игравшие внутри одного из брошенных грузовиков. Руки и ноги трупа были связаны проводами, а шея сломана.
Труп удалось опознать не сразу, поскольку тело так замерзло, что на его разморозку ушло два дня. Именно тогда в кармане жертвы обнаружили листок бумаги с именем и телефонным номером Джимми Бёрка.
Когда в ходе предварительного расследования обнаружилось, что Итон время от времени работал посыльным и подставным лицом Джимми Бёрка, городская полиция, прихватив досье, отправилась к Эду Макдональду.
