оглянувшись вокруг и понизив голос, продолжал Константинэ, — твои хемагальцы устраивают мне обструкцию, Екатерина, например, заявляет, что она директор школы и не имеет права ее бросить… А что это за школа! Екатерина каждый день насильно приводит на занятия двенадцать своих учеников. В позапрошлом году, когда в школе обвалилась крыша, она примчалась к нам просить о помощи. Конечно, для района починить крышу и отремонтировать здание ничего не стоит, но имело ли смысл это делать? Екатерина бросилась в Тбилиси, и вскоре я получил недовольное письмо от министра просвещения. Пришлось доставлять в Хемагали черепицу на лошадях. Просто смех, да и только. Мы деревня, кричат, мы деревня, а какая же это деревня? Своей кукурузы и фасоли вдоволь не имеют. Да, да, кукурузы и фасоли! У нас, мол, прекрасный климат и вода. Ну и пусть на голодный желудок пьют эту воду и дышат чистым воздухом… Устраивают мне провокации! Провокации чистейшей воды! Видимо, они так упорствуют потому, что кто-то им помогает или они на кого-то надеются… Завтра, когда вернешься, сообщи мне ответ хемагальцев.
— Я останусь в Хемагали, — сказал Реваз.
— Конечно, останься на недельку, дней на десять.
— О сроках сейчас речи нет, — пробасил Реваз. — Я сказал, что останусь в Хемагали.
— И что вы собираетесь там делать?
— Организуем совхоз! — убежденно сказал Реваз и посмотрел Константинэ в глаза.
— Вот как, опять за старое? Снова о винограде вспомнили?
— Виноградные лозы пусть итхвисцы разводят, а мы займемся шелковицей.
Мысли Чапичадзе: «Он и сам все досконально знает, поэтому и не начал издалека, но, когда я сказал про совхоз, не выдержал: «Вот как, опять за старое? Снова о винограде вспомнили? Решились на такое большое дело, а меня ни о чем не спрашиваете? Да, он сердит».
— Шелковицей? — удивился Константинэ. — Ах, да, шелковичный червь… Хотите устроить в Хемагали лабораторию?
— Шелководческий совхоз.
— Такой совхоз где-нибудь существует?
— Нет, наш будет первым.
— Если не секрет, почему именно в Хемагали?
Реваз глотнул вина и, сев за стол, вынул из нагрудного кармана рубашки блокнот.
— Я хотел было написать вам письмо, но потом решил, что будет лучше, если я сам приеду… После всестороннего изучения вопроса преимущество было отдано Хемагали, товарищ Константинэ, потому что листья хемагальской шелковицы очень мясистые и нежные… Я вам оставлю свой блокнот, — заметно волнуясь, сказал Реваз, — да, блокнот, в котором все высчитано и уточнено… — Он повернулся к Левану. — Вы тоже посмотрите, я думаю, вам будет интересно. Почему мы отдали предпочтение Хемагали? Я вам отвечу: хемагальский климат и почва наиболее благоприятствуют разведению шелковичного дерева. Это подтверждается многолетними наблюдениями, проведенными нашим институтом. В наших лабораториях исследовались шелковичные коконы, полученные в разных районах Грузии (в Колхиде, горной Мегрелии, Имеретии), и изучались свойства коконных нитей. Вот после этого предпочтение и было отдано Хемагали… В этом блокноте все написано. Я вам его оставлю…
— Трудное задумали дело! На весь мир опозоримся! — словно ножом отрезал Константинэ.
— Я все тщательно обдумал и взвесил, товарищ Константинэ. Деревня, дорога, Сатевельское ущелье…
— Не могу с тобой согласиться, — перебил Реваза Константинэ. — Да, да, не могу! Ты говоришь, дорога, а где эта дорога, объясни.
— Когда деревня была деревней…
— Не будем сейчас заниматься экскурсами в историю! Говорят, что была дорога, по которой ездили на арбах, говорят, даже грузовики могли по ней ездить из Хемагали в Хергу. А что сейчас? Посмотри только. Опустевшая деревня, размытые склоны, безлюдное Сатевельское ущелье, двенадцать детей, двое учителей без зарплаты, человек пять стариков — это и есть сегодняшнее Хемагали. И вы хотите организовать там совхоз? Чьими руками? А, чьими? Твой отец и Гуласпир помогут? Большая Екатерина и маленькая Эка? Или Абесалом Кикнавелидзе и его грудной внук? А может быть, ты думаешь, что люди из других деревень будут переселяться в Хемагали? Но почему? Зачем? У всех у них есть работа по месту жительства. В совхозе должны работать люди, ведь на одной только технике не выедешь! Может быть, ты задумал согнать с насиженных мест всех Джиноридзе?
— Я совсем не собираюсь этого делать, — сказал Реваз. — Бывших хемагальцев достаточно и в других местах, в самой Херге, например. Ну, что они там делают? Прислуживают в закусочных, работают почтальонами, продавцами в магазинах, грузчиками на железнодорожном вокзале, сторожами и курьерами в разных учреждениях… Совхоз их снова поселит в Хемагали, и они вернутся на землю своих предков.
— Мечты, мечты… — сказал Константинэ, глядя в сторону, где жили Джиноридзе.
— Я дело говорю! Кое с кем из них я уже беседовал. У совхоза большие перспективы, товарищ Константинэ. Первым делом построим хорошую дорогу, а потом… потом насадим под тутовыми деревьями виноградную лозу и, чтобы не простаивал вон тот винный завод, будем поставлять ему виноград.
— Раз у вас все рассчитано и решено, для чего вам согласие районных властей?
— Дело в том, что у нас все пока только рассчитано, — с расстановкой произнес Реваз, — а решать будем, когда получим согласие местных властей и заручимся поддержкой министерства и треста совхозов.
— Вот, вот, именно это я и хотел услышать! — вспыхнул Константинэ. — Согласие? Я обеими руками — за! И желания — сколько хотите! Согласие мы и министерству, и тресту дадим, пожалуйста! Приветствуем это начинание и желаем ему успеха! Этого для них достаточно? Я ведь хорошо знаю их методы работы: выберут место, сделают проект, как будто все до мелочи рассчитают — и где пройдет дорога, и где построить жилые дома… Да, да, вот здесь будет Дом культуры, там школа, рядом спортивная площадка, пекарня, чтобы никого не беспокоить, подальше от жилья, а хлебный магазин — в центре совхоза. Улицы и дороги будут обсажены деревьями, вокруг домов — фруктовые сады, свой водопровод, в центре села — бассейн и фонтан, вокруг которого счастливые матери станут гулять со своими детьми… Этот проект воплотится в макетах, которые министр и управляющий трестом поставят в своих кабинетах как украшение, на том дело и кончится! Конечно, для них дело сделано. Главную тяжесть они взвалят на плечи района, тащи ее, как можешь: денег вовремя не дадут, машинами не обеспечат, вот и ломай себе голову! Я знаю, очень хорошо знаю стиль работы министерства и треста — наобещают с три короба и оставят ни с чем… За трудное дело ты взялся, Реваз.
— Руководить всем строительством буду я, — спокойно сказал Реваз, и Константинэ недоверчиво покосился на старого друга.
Уже стемнело, когда Реваз поднялся в Хемагали. От уставшей на подъеме лошади валил пар. Реваз спешился, ослабил подпругу и вытер мокрый
