class="p">— Не переживай. У нас все выйдет. Мы сильные. Пророчество на нашей стороне.
Пророчество убьет ее, но я не сказал это вслух. Она уже знала. Потому мы не говорили об этом.
Я потеряю ее. Мир заберет ее у меня. И я не мог мешать ей. Иначе я наврежу ей, и это погубит миллионы.
— Я люблю тебя, — прошептал я.
— И я тебя люблю.
— Если бы я мог тебя спрятать, я сделал бы это, — выпалил я.
— Если бы ты мог меня спрятать, ты не был бы Истоном, а я — Лирикой.
— Возможно. Или я стану первобытным и запру тебя в подземелье, чтобы никто не мог навредить тебе.
— Я тебе не позволила бы, — прошептала она.
Я знал это, но не хотел думать о будущем. Не хотел думать о чем — то, кроме этого момента. И я опустил голову и поцеловал ее в губы. Она застонала и обвила меня руками. Я прильнул в поцелуе.
Мы были медленными, но страстными. Будто мы знали, что это был последний раз, когда мы касались и ощущали друг друга.
И когда мы лежали вместе после этого, я обнимал ее, и ее дыхание замедлилось, она засыпала, я знал, что отдам все, чтобы сохранить это.
Но я знал, что ничего не останется, чтобы отдать за это.
Глава двадцать третья
Лирика
Вот и все. Месяцы тренировок, поисков и попытки раскрыть пророчество, и мы были тут.
Мы сразимся сегодня с Серым.
Я умру в этот день.
Я не знала, что должна была чувствовать, но времени думать не было.
— У нас еще двадцать минут, — сказал Истон, Родес шел с другой стороны от меня, хмурясь.
Мы возвращались в место, где он вырос, хотя он редко бывал там. Он чаще бывал у бабушки и искал меня. Или помогал своему народу.
Но теперь двор был не таким как раньше.
Все изменилось.
— Два батальона идут сбоку, еще два — сзади. Мы будем готовы, — сказал Тиган за нами.
Я смотрела вперед, зная, что двор был близко, и нам придется что — то говорить.
— Ладно. Сделаем это, — сказала я и посмотрела на магов и воинов, которых мы привели.
Я не хотела терять ни одного сегодня, но они бились не за меня. Они бились за свой мир, за свое будущее. За своих детей.
Я была символом, но они бились сегодня не ради меня. Я была фишкой домино, которая помогала всему упасть, и это началось, как только меня нашли и привели в мир мейсонов.
Я понимала это, но все еще посылала народ на смерти, если мы не будем осторожны.
— Пора, — сказала я, голос разносился эхом. Часовые стояли вокруг нас, разведчики следили, был ли Серый и его армия впереди, мог ли нас кто — то слышать.
Пока что мы были в безопасности, но этого не будет, когда мы пересечем барьер.
— Вы все храбро бились до этого. Вы обучены, вы многим жертвовали. Вы все многое потеряли.
Шепот толпы посылал дрожь по моей спине. Но мои друзья стояли возле меня — Истон с одной стороны, Родес — с другой.
К ним меня тянуло сильнее всего в пути, и они были тут. Готовые биться со мной.
Мы будем биться сегодня, может, умрём.
Но все это будет не зря.
— Мы соединим мир. Мы делаем это сейчас. Многие из вас стоят бок о бок с теми, кто был вашими врагами. Те, чья магия отличается. Но вы все сражаетесь за общую цель. Мы обрели друзей между собой, создали союзы с теми, с кем раньше боролись бы. Но общая цель, которая свела нас сегодня, не смерть и разрушение. Это защита мира, который страдал от ненависти и власти веками.
Они кричали, подняли в согласии кулаки. Никто не использовал магию. Никто не кричал слишком громко. Мы не хотели, чтобы Люмьер слышал нас.
Мы не хотели, чтобы Серый слышал.
— Мы готовы. Мы будем биться с Серым и его армией. Мы объединим мир, защитим свое будущее. Ваши дети будут расти в мире любви, укрепленном жертвой тех, кто был до них. Они не узнают наш страх. Они не узнают боль, которую вы чувствовали. Но мы расскажем им, за что мы сражались. Чтобы они знали, что они могут жить в мире и покое. Потому что мы принесем этот покой.
Другие согласно шептались, я видела, как мои друзья кивали.
— Серый хотел разделить нас. Хотел, чтобы этот мир стал его тюрьмой. Он хочет, чтобы мы сломались и слились с другими мирами, разбив их все. Но мы — не Серый. Мы мейсоны. Мы — Вода и Огонь, Земля и Воздух. Мы — Дух, мы — дейны. Мы с магией, мы — те, кто рядом с нами, без магии. Мы стоим на правильной стороне. На стороне добра. Тут нет света или тьмы. Мы уже прошли это. Мы — мейсоны. И мы будем бороться. Мы победим.
Я подняла ладонь, выпустила все четыре стихии.
Другие кричали. Мы были готовы.
— Ты репетировала речь у зеркала? — спросил Тиган.
Я нахмурилась.
— Нет, и это вряд ли была не лучшая идея, — сказала я.
Но не было времени переживать из — за моих слов. Мы уже прошли это.
Мы долго готовились к этому мигу, казалось, всю жизнь, хотя прошло лишь два коротких года.
Теперь это закончится.
Мы прошли вершину холма и устремились к замку Люмьера. Я застыла.
— Они знали, — прорычал Истон, боль от предательства в его голосе послала волны шока по мне.
Армия Серого стояла перед нами, готовая, в кожаной броне, похожей на нашу.
Мы напали на них не внезапно. Не застали их врасплох. У нас не было преимущества.
Серый знал.
Кто — то сказал ему.
Это точно будет конец для нас.
— Кто сказал? — спросила Вин, ее голос дрожал.
— Их так много. Нас не хватит, — добавила она.
— Должно хватить, — сказала я, шок бил по мне, я смотрела на Серого. Его плащ все еще скрывал его тело, а капюшон — голову, чтобы никто не видел его лицо, но я знала, какое зло скрывал этот плащ.
Но не он потряс меня больше всего.
Нет, это был кое — кто рядом с ним.
О ней нас предупреждали.
Ее Розамонд не увидела.
— Я не смогла увидеть, — сказала Розамонд, ее кожаная броня была с меткой Пророка. Это было, чтобы ее не ранили, схожие символы были у целителей.
Это было правилом войны
