тут веками, но я не думала, что это поможет сейчас.
Все те мысли пролетели в голове за миг, пока я смотрела на женщину перед собой. Ее длинные медово — каштановые волосы развевались от ветра, которого не было.
Алура стояла рядом с Серым, высоко подняв голову, но в ее глазах был страх. Она боялась мужчины рядом с ней? Она когда — то любила его? Или все еще любила?
Или я видела страх из — за нас и того, что мы сделаем.
Она знала.
— Она предала нас, — прошептал Истон.
— Я этого не видела. Почему не видела? — сказала Розамонд, ее ладони дрожали.
— Порой мы не видим предателя в своих рядах, пока не становится поздно, — шепнула Эмори, и я сглотнула и посмотрела на друзей, пытаясь понять, что нам делать.
— Она — его мать, — прошептала я, глядя на Люкена. Истон сжал мою руку.
Нам нужно было сказать воину, но времени не было.
Мы во многом опоздали. Мы так сосредоточились на планах боя, чтобы покончить с этим раз и навсегда, что я упустила самое важное — народ, за который мы сражались.
Я никогда не прощу себя за это.
Мы были близко, четко видели друг друга, могли слышать, если ветер позволял.
— Почему? — спросила я, не сразу поняла, что произнесла это, но было уже поздно.
— Ты знаешь, почему, — голос Алуры был тихим, воздушным и лиричным, ее тон всегда меня путал.
Но я не знала ее.
Никто не знал.
И это нас погубит.
Мы доверяли ей, а не должны были.
— О чем она говорит? — спросила Эмори, только она смогла говорить из моих друзей. Может, потому что была тут меньше всех, или только у нее хватило сил говорить в этот миг.
— Она говорит о том, за кого борется, — начал Серый, вытянул руки, словно произносил проповедь, а не вел армию. — Наш мир разбился задолго до мысли о Жрице Духа. Мы все это знали. Падение произошло не просто так.
— Но ты закрепляешь его, — рявкнул Истон.
— Я? Или я просто невольный участник не своей войны? Я стою на грани того, что начало все это.
— Старый король начал войну, но ты ее принял, — сказала Розамонд, у нее были глаза Пророчицы, а не внучки старого короля.
— Я? Или я один увидел правду? Я работал на старого короля, но это он решил, что нужно использовать магов Духа.
— Ложь. Он не сделал бы этого, если бы ты не шептал ему на ухо, — крикнула я.
— Возможно. Но он использовал их магию. И магию костей. Не я. Я стоял в стороне.
— Но он не назвал себя невинным, — проворчал Родес.
— О, мои руки не чисты. Как и ваши. Ты получал выгоду от смертей других, юный Родес. Ты был принцем королевства, которое начало Падение. Без тебя, может, был бы мир.
— Не слушай его. Он врет, — сказала я.
— Возможно. Но другие слушают, — тихо сказал Родес, и я кивнула.
Наша армия слышала это. Я надеялась, что они понимали и видели, каким был настоящий враг. Но мы не могли объяснить происходящее, потому что еще разбирались. И если мы не будем осторожны, наша армия обернется против нас из — за лжи Серого. Он был в этом хорош.
— Старые короли бились за право управлять своими королевствами. До того, как они пришли, земля была лишь территориями. А потом короли захотели больше земли, больше власти, создали королевства Обскурит и Люмьер.
— И мы позволим ему болтать? — Слейвик подошел к нам. Другие из подполья мира мейсонов были за ним, они вели свои армии, а теперь бились на нашей стороне.
Члены Лиги, Кредо и Враждебности Огня были там.
Все представители стояли рядом с нами и слушали, как Серый объяснял, почему делал это, хотя он ничего не говорил.
А я все время могла смотреть только на женщину перед нами.
Алура.
Наша предательница.
Она сказала Серому, что мы шли сюда.
И теперь у нас не было элемента неожиданности.
— Почему тебе не сказать им, милая? Скажи, почему ты бьешься на моей стороне.
— Серый, — прошептала она.
Он ударил ее с силой, и я невольно шагнула вперед. Родес и Истон схватили меня за руки, удерживая.
— Думаю, ее нужно пустить убить его сейчас, — сказал Слейвик. — Так будет проще.
— Да? — шепнула я.
— Возможно. Почему она сражается? Похоже, она знает то, что знает кто — то здесь. Так почему? — продолжил Слейвик.
Я посмотрела на Люкена, он глядел на меня, Брэлинн была за ним в облике дракона.
Она знала, как и я. Сказала ли она ему?
Люкен кивнул мне, его взгляд был полон боли и понимания. Меня охватило облегчение.
Он знал. Его половинка рассказала ему, что мы узнали, и я была благодарна за это.
Я не смогла найти слова, чтобы рассказать другу, что я знала, но Брэлинн смогла.
— Он знает, Алура, — крикнула я.
— Что? — охнула Алура, другие шептались вокруг нас, задавали вопросы. Но я не обращала на них внимания. Нет, я смотрела на Серого.
Серый улыбнулся и покачал головой, но я заметила удивление на его лице.
Он не ожидал этого. Хорошо. Он недооценил нас. Так мы победим здесь. Он думал, что знал все, и что он мог победить без боя.
Он ошибался.
— Серый ошибается, — Алура пошла вперед, ее ладони дрожали.
Я посмотрела на нее, пытаясь понять, почему она предала нас. Я не могла понять.
— Почему? — спросила я. — Зачем ты это сделал?
— Я родилась при Падении. Мне было суждено присматривать за Жрицей Духа, когда она придет к нам. Я присматривала за другими, но ты была важнее.
— Ты хочешь рассказать сейчас всю свою историю? — едко спросил Серый. — Давай. Они все равно захотят тебя убить.
Она снова подняла голову.
— Я всегда искала тебя, Лирика. Я — не маг Духа, но мне было суждено найти нашу Жрицу. Я всегда была магом Воздуха. Как мой сын, — она посмотрела на Люкена, и вопль за нами показал, что не все поняли сразу.
Она подняла руки, вспышки Воздуха вылетали из ее ладоней.
— Я влюбилась в мужчину, но он не был моей половинкой. Тот, кого я любила по — настоящему, был убит руками мужчины за мной.
— Он мешался, — Серый пожал плечами, словно это было не важно.
— Я родилась при Падении, чтобы защищать тебя, Лирика. Но я тоже ошибалась, — она посмотрела на Люкена с мольбой. — Серый — не твой отец. Он говорит другим это, потому что хочет быть твоим отцом.
