с другим существом, привычки первого тела, послужившего оболочкой, сильны».
– К чему ты ведешь? – прищурился кот.
Я пожала плечами:
– Я не знаю, с каким существом ты соединен. Не знаю, как ты обрел разум и дар речи. В книге утверждали, что интеллект кшатра определяет его вторая оболочка. Зато я уверена, что до того, как попал под волну заклинаний, ты был котом. Мне даже кажется, что рыжим. И поэтому я принесла тебе это.
Договорив, я сняла сумку с плеча и вытащила большой глиняный горшок с крышкой. Торжественно водрузила его на стол и отошла, предоставив коту самому разбираться со своим подарком.
Кшатр принюхался, отчего его усы встопорщились в разные стороны, и нервно дернул хвостом. Не выдержав, запрыгнул на стул и склонился над горшком. Попался! Не зря про любопытство кошек ходят поговорки. Бросив на меня недовольный взгляд, он снял крышку и изумленно выдохнул:
– Сметана! Ты все-таки принесла сметану! Но я же говорил, что не…
– Признайся, ты любишь ее! – перебила его я.
Кшатр насупился и отвернулся. Думая, что я не вижу, скосил глаза на горшок и вдруг облизнулся.
– Ладно, твоя взяла, – вздохнул он. – Я и впрямь люблю сметану. Здесь, в подземельях, это деликатес. И чего тебе надо от меня взамен?
– Помощи, – повторилась я. – Я изучила все книги о ведьмах, но там нет ничего полезного. Даже твой мимолетный совет дал больше! А мне жизненно необходимо овладеть даром! Видишь эти браслеты на запястьях? Пока артефакты сдерживают мою магию, но что будет дальше? Я боюсь, темные запечатают меня.
Кшатр молчал, но по его взгляду я поняла, что он согласится. Не знаю, что сработало: сметана или чувство солидарности – кшатров тоже безжалостно уничтожали, – но это просто отлично!
– Хорошо, – поморщился кот. – Я расскажу тебе все, что знаю о ведьмах, а потом ты уйдешь.
– Идет! – быстро закивала я.
– Тогда нам лучше отправиться в другой зал – моя комната мне еще дорога. – Кот спрыгнул со стула, а потом покачал головой: – Только сметану спрячу, а то есть у меня пара приятелей, что любят заваливаться ко мне без приглашения.
Глава 26
– Как тебя зовут? – спросила я, пробираясь между зарослями мха.
– Зачем тебе это? – взъерошил шерсть кот.
– Чтобы знать, как к тебе обращаться, – терпеливо пояснила я. – Хотя не настаиваю. Я могу звать тебя кшатр или просто котяра.
Он недовольно фыркнул, а затем сказал:
– Кейрин.
– Довольно странное имя для кота.
– А с чего ты решила, что это имя кота?
Он обжег меня недовольным взглядом и поспешил вперед. Я прикусила язык, глядя на несуразно топорщившиеся крылышки. Похоже, мои слова обидели его. Замолчав, я прибавила шагу, чтобы поспеть за Кейрином.
Осмелилась заговорить, лишь когда мы прибыли на место – пустую каменную пещеру, в которой, кроме мха и обломков мебели, больше ничего не было. Пожалуй, здесь шансы встретить кого-то резко падали.
– Присаживайся. – Кейрин кивком указал на нечто, бывшее когда-то стулом. Я не стала спорить, а кот, заложив лапы за спину, принялся прохаживаться передо мной. – Первое, что тебе нужно усвоить: я не владею ведьминской магией, потому все мои знания носят лишь теоретический характер. Но я кое-что знаю о потоках энергии, витающих вокруг. От самых сильных из них ты сейчас отрезана артефактами, но это к лучшему – не хватало еще обрушить потолок. – В голосе кшатра послышались ворчливые нотки. – Для начала тебе надо понять, как именно ты обращаешься с потоками. Ты не пропускаешь их сквозь тело, как обычные маги, а впитываешь силу, едва касаясь их. В древности ведьмы впитывали энергию земли, сливаясь сознанием с растениями. Но вскоре потоки поднялись в воздух и необходимость в этом отпала…
Я моргнула и несколько раз тряхнула головой, прогоняя образ, нарисованный воображением. Кейрин перед грифельной доской с мелом в лапах. Да он же вылитый учитель!
– Ты меня вообще слушаешь? – Кот остановился напротив меня, а я быстро закивала.
– Слушаю, конечно. Но мне не дает покоя один вопрос… Прежде ты был учителем? Но я не понимаю, как это возможно…
– Вот и нечего тебе понимать, – буркнул кшатр. – Займись-ка лучше потоками. Призови один и попробуй удержать его энергию на кончиках пальцев. Минуты на три для начала.
– Сколько? – ужаснулась я. – Но зачем? Он же рвется на свободу!
Кейрин снисходительно посмотрел на меня:
– Концентрация, Марта. Как ты собираешься обращаться со своей силой, если не сможешь усмирить малую ее часть? Не зря ты просила о помощи! Что ты вообще умеешь?
Я честно призналась, что практически ничего, и следующие два часа кшатр издевался надо мной, как только мог. Когда я попробовала возмутиться, котяра назвал это «экстремальным учебным курсом» и сообщил, что в любой момент забудет обо мне и вернется к сметане. Пришлось стиснуть зубы и терпеть.
Сперва я сосредоточивалась на потоке магии, не давая ему сорваться с пальцев. Затем условия усложнились: не теряя концентрации, я ходила, говорила и даже перепрыгивала препятствия. Хотя подозреваю, что последнее просто доставило удовольствие моему учителю. Затем все повторилось с двумя потоками и с тремя. К концу занятия лоб покрылся бисеринками пота, а руки мелко дрожали. А я-то думала, что ведьмам повезло – не надо заучивать формулы и структуры плетений!
– Ладно, – махнул лапой кот. – Отдохни немножко, и мы перейдем к следующему уроку.
Едва не застонав от облегчения, я рухнула на стул. Он треснул под моим весом, но даже это не заставило меня подняться. Усталость навалилась каменной плитой, но любопытство оказалось сильнее.
– А много здесь кшатров? – поинтересовалась я.
– Около двадцати, – отозвался Кейрин.
Ух ты, я думала, он не ответит.
– И все такие, как ты?
Этот вопрос никак не давал покоя. В книге, переданной лэем Гордоном, черным по белому писали, что кшатры неразумны. Как же вышло, что Кейрин был не просто разумен, а вдобавок обладал вредным характером?
Кот мученически вздохнул, а я добавила:
– Если расскажешь о себе, то я принесу еще сметаны.
Глаза кшатра блеснули:
– Ладно. Ты ведь все равно не отвяжешься, а так хоть будет польза. Только не смей перебивать!
– Я буду молчать, – клятвенно заверила я и украдкой улыбнулась. Кшатр позволит мне прийти еще раз, а там я уговорю его на новый урок!
Кейрин немного помолчал, а потом посмотрел прямо на меня:
– Ты обратила внимание на мои глаза? Желтый принадлежит коту, а тот, что карий, – мой. Я человек, запертый в теле животного.
Сердце болезненно кольнуло. Не думала, что история окажется настолько грустной. С языка рвались десятки вопросов, и я поспешно захлопнула рот, чтобы не нарушить обещания.
– Впрочем, сознание кота не исчезло окончательно, мы словно… вросли друг в друга. А иногда его инстинкты и вовсе берут надо мной верх. – Кейрин усмехнулся. – Да-да, я уже перехожу к той части, где рассказываю, как же это произошло. Потерпи немного! Таких, как я, в подземельях всего двое. Особенно не повезло Ларри – он угодил в тело
