Сам звоню Танаге.
– Танага-сан? Здравствуйте, – и сразу предупреждаю, – Имя моё не называйте!
– Э-э-э, здравствуйте, друг мой.
…
– Хорошо, ЮнМи-ян, я вас понял.
Всё-таки назвал меня по имени в конце разговора. И ЮСон через пару часов подозрительно на меня косился. Отбрехался. Ничего сложного, я собрался в Японию лететь и звонил Танаге, чтобы меня встретил. А он, вот неожиданность, в Корее очутился. Как с ним Танага объяснялся, не знаю. В эти два часа мы с ним всё решили. Японец замаскировал нашу встречу элементарно, снимаю шляпу. Небрежно сообщил ЮСону, что ему срочно требуется рандеву со мной, обсудить важные детали промоушена. Я ж продюсер, в конце концов. Навязчивое желание ЮСона присутствовать пресёк простым аргументом: директору нет нужды влезать во все тонкости, итоговый регламент всё равно согласуют с ним. Само собой, ЮСон исполнил виртуальный книксен. Перед господами из «Sony music» он что угодно исполнит. Хоть стриптиз с элементами садомазо.
В одном из ресторанов утрясли все свои дела, обменялись документами. Соответствующий случаю ресторан найти элементарно просто. Попросил охрану от Кимов отвезти в ближайший и подходящий. Вот и всё, миллион у меня практически в кармане, в том числе двадцать тысяч долларов в карман ЁнЭ. Девочка честно отработала, за одно её сегодняшнее предупреждение стоит заплатить золотом.
Этот офонаревший от жадности пацак пытался меня достать своими подозрениями. Увы ему. Помочь ему мог бы пентотал натрия, но достать он его не сможет. А мне сделать самые честные глаза на свете пара пустяков, учился я, в конце концов, актёрскому мастерству или поздороваться зашёл. Да и обманывать ни к чему, кое-что я ему рассказал, предупредив, что это коммерческая тайна. Мы должны устроить японцам сюрприз, а точнее, серию сюрпризов, так чтобы они пали ниц к стройным ножкам корейских звёзд.
Столько времени на него, как будто у меня больше проблем нет. Например, я сознательно не стал заказывать билет от агентства. Знает агентство – знает вся Корея. Урок усвоенный. Визжащие толпы подростков в качестве провожающих и встречающих не упали мне на то самое место, которого у меня нет. В связи с этим возникла идея. Возникнуть-то возникла, но реализовать её времени не было. По завершению наших дел Танага забронировал места в самолёте на троих, указав только своё имя. На ближайший рейс. Я успел заехать домой за походным рюкзачком, – рекомендую всем, кто часто ездит далеко от дома, – Танага в агентство попрощаться с ЮСоном и забрать мою командировку. И сразу в Инчхон.
Тёмные очки, маска, обычная одежда – всё это отличная маскировка. Но на регистрации приходится снимать очки, засвечивать свои глазки, и вот уже таможня знает, кто прошёл на посадку. Моё японское сопровождение отработало на «ять», я между ними, близко чужих нет, и прежде чем снять очки предупреждаю:
– Офицер, только прошу вас не шуметь, – да он и сам видит мой цветной портрет в паспорте.
Всё обошлось без шума. Шёл к самолёту, чувствуя себя резидентом, блин…
Потому и возникла идея цеплять цветные линзы. Довольно смешная и необычная. Я даже не сразу нашёл в интернете требуемое. Заказать синий или голубой цвет глаз не просто, а очень просто. А вот замаскировать синие глаза под карие, шалите, парниша! Спецзаказ на изготовление и несколько дней ожидания. И на таможне не поможет, паспорт мне полиция под цвет линз не выдаст. Капнуть какой-нибудь краской на фото не вариант. Окажусь жуликом, мошенником, меня посодют и правильно сделают. В итоге, я всё-таки придумал, как вывернуться, но это дело тонкое и требует времени.
– ЮнМи-ян, а почему вы так таитесь от своего директора? – спрашивает меня Танага уже в самолёте. Почему, почему? Потому что этот придурок от жадности уже с ума сходит. Таков был бы правильный ответ.
– Я ж говорила. Не хочу портить ему настроение. По моему контракту я имею право на самостоятельные договоры, но когда я так делаю, он жутко нервничает.
Не слишком хорошо прикрываю ЮСона, но пусть он о своей репутации сам заботится.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Вы в самом деле имеете такое право?
И опять надо похвалить ЁнЭ, сам бы наверняка забыл. Она снабдила мой походный пакет документов копией контракта. Достаю и даю Танаге ознакомиться.
Затем делаю вид, что засыпаю. Отстаньте от меня, меня на части рвёт. Я разобрался и понял, что происходит. Разлом в душе идёт не по линии Корея – Россия. Близость моей первой родины нечаянно сыграла роль катализатора. Ломает меня антагонистический конфликт женское – мужское. Моё состояние ухудшается, когда я веду себя слишком по-женски или слишком по-мужски. Всё подтвердилось, когда я стал придерживаться нейтральной манеры поведения. Без женского кокетства и без мужской брутальной жёсткости. Сразу стало легче. Вот такой я андрогин.
В Токио мы повторили наш фокус максимально скрытного выхода. Инфа всё равно утекла, мы заметили оживление у здания уже из машины, приехавшей за нами. Нет, с этим надо что-то делать.
30 октября, утро.
Чат, который никогда не спит
(*10) – Как это всё могло произойти? Кто-нибудь хоть что-то понимает?
(*11) – А что тут понимать? Агдан нас сделала. И очень красиво сделала.
(**0) – Мы даже не заставим её извиниться?
(1**) – За что? За то, что вы хотели её семью живьём сжечь?
(**3) – Щибаль! Агдановские подстилки воскресли?
[Предупреждение модератора. Замечание за оскорбление в личный адрес. При повторении – бан!]
(**5) – Выходит, воскресли…
(2**) – Да, нас разблокировали. А вы что, против свободы слова?
(000) – (Сообщение модератора) По многочисленным просьбам участников чата для сторонников Агдан режим бана прекращён досрочно!
(2**) – Повторю вопрос: за что должна извиняться Агдан? За то, что плеснула чаем в свой собственный объектив? Не нравится – не смотрите!
(1**) – А кто-нибудь перед Агдан извинялся? Кто извинился за нападение на её дом? Она там уже не живёт, но вы же об этом не знали.
(**4) – Кто ходил туда, тот пусть извиняется…
(1**) – Хорошо устроились. Никто не знает, кто ей гадит, но они среди вас.
(2**) – Холь! Так и есть!
(*15) – Объявляется о создании нового фан-клуба Агдан. Она предлагает название «А-клуб №2». Желающие – заявку в личку.
(**0) – Ёксоль! Вы что, совсем с ума сошли?!
(*15) – Чат не задекларирован, как чат противников Агдан. Здесь можно чатить всем.
(**8) – А кто там был? Расскажите, как всё было?
(**9) – Держи ссылку [ссылка]. Третий раз досмотрю и в клуб №2 запишусь.
(*15) – Офигенно всё было. Мы пришли, чтобы разобраться с Агдан. А она нам концерт бесплатный организовала. Корону свою притащила. Классные девчонки, я прям засмотрелся.
(**5) – Драки не было?
(*15) – Нет. Обошлось. В конце вообще все перемешались. Фаны, антифаны, ветераны.
(**0) – Всё равно она не должна была нас оскорблять.
(1**) – Вы тоже много чего не должны были делать.
(**3) – Ей не надо было провокационный ролик выпускать, вот и всё.
(2**) – Вы и без ролика на неё непрерывно лаяли. Предательницей называли? Называли. Уголовницей называли? Тоже было. Изгнать из страны требовали? Да на всех углах. А теперь скажи, что лично ты ничего такого не делала, кх-кх-кх…
(1**) – Да-да, соври нам побольше… кх-кх-кх…
(**7) – Не знаю, запишусь ли в фанаты Агдан, но с теми, кто кидает в неё яйцами и гнилыми бананами, я больше никогда не пойду.
(**0) – Почему?
(**7) – Мы пришли, – да я там был, – чтобы сделать ей что-то плохое. А она нам бесплатный концерт подарила.
(**3) – Купился?
(**7) – Мне понравилось. Особенно «Группа крови», а когда СонЁн «Сайонару» запела, вся площадь дыхание затаила. Мне показалось, что я стук сердца соседей мог услышать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
(**5) – «Сайонара», да, мне тоже нравится. А моя девушка от неё вообще пищит.
(**7) – Вспомнил один случай из детства. На что-то я, маленький, сильно разозлился и начал колотить маму по ноге. Она засмеялась, легонько потрепала по голове, потом обняла. Я затих, и мне вдруг так стыдно стало…
