– ГаБи-ян, я тебя не разбудила? Хорошо, а то я боялась, что ты уже спать легла. У меня для тебя новость, – тут меня опять бес дёргает за язык, – Одна из наших девочек заболела. Кто? ХёМин. Я решила тебя вместо неё взять на подтанцовку. А что такого? Я ж продюсер. Завтра срочно в агентство на репетицию. У нас всего один день, послезавтра летим в Японию. Что? Что ты говоришь? Не поняла…
– Хватит над всеми издеваться! – Вот теперь СунОк становится похожей на себя. Резко выдёргивает аппарат.
– Что она сказала, дочка? – мама старается быть строгой, но у неё получается слабо.
– Не знаю, – задумываюсь, – Что-то квакнула, ни на один известный мне язык не похоже. Надо спросить, не знает ли она суахили.
– Дочка, тебе не стыдно так шутить над людьми? – улыбается мама.
– Ну, м-а-а-а-м, у меня такая жизнь тяжёлая, у меня так мало радостей… – плаксиво ною я.
Всё это время СунОк сначала пыталась дозваться ГаБи, «ГаБи, ГаБи, ты меня слышишь?! ГаБи, ответь мне!», потом долго растолковывает, как оно на самом деле.
– Держи, – суёт мне телефон, который я беру с опаской. Вдруг обиделась? Девочки, они такие…
– ГаБи, я слушаю.
– ЮнМи-сии, мне СунОк всё объяснила, но что конкретно от меня требуется?
Я напряжённо вслушиваюсь, не обиделась ли девушка? Облегчённо вздыхаю, кроме следов недавнего потрясения, ничего не чувствую.
– У тебя паспорт есть?
– Да.
– Уже легче. Завтра с утра в агентство, там я вручу тебе Мульчу, и ты поедешь брать на неё справку в ветлечебнице. А-д-ж-ж-ж! С этим могут быть трудности. Там заранее записываться надо…
– Ноу проблемс. У кое-кого из наших родственники работают в таком заведении. Я быстро найду.
– ГаБи-ян, ты просто спасительница. Как оформишь Мульчу, решаешь дела со своим университетом. Тебя отпустят?
– Отпустят. У нас практикуется дистанционка. Для инвалидов, в основном.
– Оформишься у нас на временную работу. Заплатят мало, но всё обеспечение, – гостиница, еда, билеты на самолёт, – за счёт агентства.
– Это всё, ЮнМи-сии? – после паузы спрашивает ГаБи.
– Да. Если что, звони мне. Пока, до завтра в агентстве.
– Хорошо. Спасибо, что вспомнили обо мне, ЮнМи-сии. Аннён-хи.
1 ноября. Агентство FAN
Время - 8 утра.
Входим вчетвером в кабинет директора. Четверо, это я, ЁнЭ, ГаБи и Мульча в переноске. ЮСон молча таращиться на нас. Объясняю проблему. Слава небесам и цитрусовым, не спорит… у-п-с-с-с! Поторопился.
– Только вряд ли заплатить сможем, слишком поздно спохватились, ЮнМи… – вот так он меня осаживает. Ну-ну! Долго-долго на него смотрю, жду.
– Что вы на меня так смотрите? – ЮСон начинает раздражаться.
– Я продюсер или нет? Почему вы об этом всё время забываете?
– Хорошо, э-э-э… продюсер ЮнМи. Девушку мы берём, но официально оформить не сможем.
– Это что, она будет платить за гостиницу, за билет на самолёт и всё остальное из собственного кармана?!
ЮСон неопределённо пожимает плечами. Крохобор хренов! У меня два варианта действий, но пока я думаю, надо успокоиться. А как это сделать? Да очень просто, метод отработан. А главное, при его применении не начинает в груди жечь.
– Ржавый якорь тебе в жопу, жирный ублюдок, и на закуску кашалотам, – говорю ему по-русски и нежно улыбаюсь.
– Что это значит? – ЮСон чувствует подвох, но поймать меня не может.
– Труднопереводимая идиома на русском языке, – любезно объясняю я, нисколько не отступая от истины, – можно перевести, как призыв включить голову. Отсутствие в нашей делегации моей неко сильно огорчит японских фанатов. Лично я прогнозирую падение доходов процентов в десять. Исходя из ожидаемого объёма, это порядка миллиона долларов. Как будете объяснять это госпоже Ли ЫнДжу и другим акционерам?
Упоминание имени его сестры, а может миллиона долларов, оказывает волшебное воздействие. Скривившись, ЮСон берётся за трубку, отдаёт распоряжение. Отосланные его начальственной дланью, уходим.
– ЁнЭ, ты иди с ГаБи, оформляй её. Потом в общежитие, я тебя, ГаБи, девочкам представлю. И уж после поедешь по делам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Слегка потрясённые величием Мульчи, оценённому мной в сумму, в которой не сразу ухватываешь взглядом количество нулей, девушки уходят в административное крыло. Мульчу пока забираю с собой, не стоит стафф пугать.
1 ноября. Агентство FAN
Время – 8:30 утра. Общежитие.
Вхожу в расположение важно и величественно. Окидываю всех попавшихся тяжёлым немигающим взором. Строгого и неподкупного начальника прокачиваю. Я продюсер или кто, я злой и беспощадный или погулять вышел?
Эти заразы, то есть девочки-коронки, реагируют не так, как хочется мне. Ниц не падают, у ног моих не ползают, доклада о текущем моменте никто не делает. Бардак, в общем. Надо ещё проверить, умеют ли эти дуры строем ходить. Сильно подозреваю, что нет, но строят из себя… сильно умных.
СонЁн улыбается мне приветливо, БоРам… ну, эта всегда мне улыбается. Остальные, кто как. У ДжиХён вид какой-то чересчур невинный, ИнЧжон серьёзна. Не пойму, по-плохому серьёзна или по-хорошему. Ладно, ставлю переноску с Мульчей на пол. Поехали, я – злой и страшный Бармалей!
– Я не поняла! – жалко не на русском, там можно было характерное ударение сделать в слове «пОняла», – Где массовое отдание чести и проход торжественным строем? Где доклад о текущем международном положении и расположении в роте?
– Торжественное отдание чести в роте, – задумчиво покатала языком непривычные слова ДжиХён, – звучит многообещающе. А как бы это сделать, продюсер ЮнМи? И массово, массово!
ДжиХён в восторге запрыгала задом по дивану. ХёМин фыркнула первая, за ней захихикали все, даже ИнЧжон. Все, кроме меня. Я продолжаю обводить их тяжёлым, неподкупным взором инквизитора, накрывшего гнездо богопротивного разврата. Взглядом заставляю замолкать одну за другой. ДжиХён незаметно подмигиваю, та реагирует мгновенно. Сразу принимает серьёзнейшее выражение всей мордашкой. Есть контакт! С СонЁн и БоРам отношения выстроил, теперь и к ДжиХён ключик подобран. Ну, я надеюсь…
– Хиханьки вам всё? – спрашиваю максимально зловещим голосом, – А кто давал команду смеяться? Ладно. Не хотите жить как нормальные люди, будете жить по уставу. Все полтора месяца под строгим присмотром моей караульной кошки. Она вас научит родину любить.
При упоминании Мульчи все непроизвольно с лёгким, – надеюсь, пока лёгким, – испугом косятся в сторону переноски.
Открывается дверь, заходят мои девчонки. Быстро они обернулись.
– Знакомьтесь, это ГаБи, шеф-директор моего клуба «РедАлерт», – мой тон резко сменился на ласковый и приветливый, – Она поедет с нами в Японию. Всё в порядке?
На последний вопрос, адресованный ей, ГаБи кивает. Я в процессе её представления плавно перемещаюсь ей за спину, приобнимаю, кладу голову на плечо.
– Прошу любить и жаловать, – чтобы показать, как надо любить и жаловать, целую ГаБи в щечку. Вспыхивает девушка так быстро, что мне чуть губы не обожгло. Коронки смотрят на неё с огромным любопытством, СонЁн почти с умилением.
Начинаю расставлять все точки над всеми буквами. Ибо здесь им не тут. И нефиг, ибо.
– Прошу принять во внимание действующую иерархию. Я присматриваю за ГаБи, она подчиняется только мне. ГаБи присматривает за Мульчей, в моё отсутствие Мульча подчиняется только ей. Мульча присматривает за вами…
– В твоё отсутствие мы подчиняемся только Мульче, – с восторгом от собственной догадливости выпаливает ДжиХён.
– Да, – я и ухом не веду, – С одним уточнением: в отсутствие меня и ГаБи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Да ну тебя, ЮнМи! – недовольничает СонЁн и встаёт с дивана.
– За нарушение устава каждый айдол будет поощрён и наказан, – я наклоняюсь к переноске, – Мульча, покажи ей, – тычу пальцем в сторону СонЁн, – как и где раки на горе свистят.
Сильно сомневаюсь, что Мульча понимает смысл моих нынешних речей. Я их сам не очень понимаю. Но мудрая кошка ориентируется на интонацию. Она внимательно смотрит на СонЁн, вдруг прижимает уши и с громким шипением ощеривает зубастую пасть. СонЁн плюхается обратно на глухо охнувший диван.
