– Ах, ты моя красавица! – восхищаюсь я грозным зверем.
Вытаскиваю её из переноски, тискаю. Потом указываю на ГаБи.
– Мульча, поедешь с ней. Слушайся её, как меня. Это моя лучшая подруга, – ГаБи немедленно и в который раз краснеет, – Потом полетим с тобой в Японию. Давай!
На прощание целую её в мохнатую морду.
Весь этот цирк устраиваю исключительно ради себя, любимого. Мне так легче. Андрогинное поведение меня обезболивает. Кто-то скажет, что шуточки мужские, и будет не прав. Это как в анекдоте про анекдоты. Есть те, что рассказывают друг другу выпившие мужчины, есть ещё солёнее и похабнее, что в ходу у портовых грузчиков, но вершина непотребства в тех шутках, которые используют женщины в своём кругу. Клоуны и женского рода бывают. И как бы ни больше, чем мужчин, только они на сцену не лезут. И правильно. Уши у публики не будут в трубочку сворачиваться.
– А теперь все на репетицию! Вставим ещё одну связочку в короткий вариант приветствия.
– Нельзя этого делать, – возражает ИнЧжон, – слишком мало времени осталось, можем сбиться.
– Главную визитку я трогать не буду. А короткая не так важна, если чуть собьёмся, ничего страшного.
– Может, всё-таки не надо, ЮнМи? – вмешивается СонЁн.
– Не надо? Ну, тогда просто порепетируем.
Через полчаса ору в репетиционном зале:
– БоРам, кумихо тебя за тощую задницу! Ты неправильно одно слово выговариваешь! Я тебя убью, БоРам! Ты чему у тичера училась?
В общем, процесс идёт, как положено. Держись, Япония, мы скоро прибудем!
Жизнь восемнадцатая. Последняя
е
2 ноября, Токио, аэропорт Ханэда.
Время 15:30, выход из терминала №2
Прилетающие и убывающие пассажиры, пользующиеся вторым терминалом утром и днём, могли обратить внимание на странные работы на территории верхних парковок. Технологический проём на нижние этажи между двумя крайними площадками, ограждённый со всех сторон стальным сетчатым забором накрывался сверху настилом бригадой расторопных рабочих в комбинезонах. Ставились стойки, монтировались распорки, укладывались щиты. В общем, работа кипела.
![]()
За полчаса до прибытия из Кореи никому не известного чартерного рейса по аэропорту прозвучало необычное объявление. Только на неискушённый взгляд ничего необычного: «Ко второму терминалу прибывает чартерный рейс из Сеула. Просьба встречающим собраться на автомобильной парковке». Ни тебе номера рейса, ни упоминания в расписании.
Объявление, на которое озабоченные своими делами пассажиры в массе своей не обратили внимания, вызвало одновременное возникновение по всей огромной территории аэропорта небольших бурунчиков. Группки молодых людей, скорее, юнцов и юниц, подхватывались и целеустремлялись. Если бы кто-то смог посмотреть сверху, сквозь все стены и перекрытия, то он легко бы установил, что цель всех юнитов как раз парковки у второго терминала.
Лица и личики оказавшихся передовыми юнитов засветились восторгом и энтузиазмом, когда они увидели, что их ждут. Ну, а кого могли ждать сплошные ряды оцепления из полицейских и работников службы безопасности аэропорта, как не толпы безумствующих фанатов? Кто-то заботливый подумал о них! Две площадки, разделённые помостом, общей площадью около трёх тысяч квадратных метров были абсолютно свободны от автомашин. Многие лета и железного здоровья тому, кто это придумал. Или как там звучат подобные пожелания на японском языке? С радостным гомоном толпы юнитов втекали на площадки.
Не сразу собравшиеся заметили автобус, остановившийся на противоположной к аэропорту стороне. Из автобуса выбрасывается трап и вдруг толпы взрываются ликующим рёвом, который прорезает многоголосый девичий визг.
Да, вот так мы и появились в Токио. Пока мы подкрадывались к площадкам с другой стороны, стафф спокойно грузился в автобусы, автомашины и грузовики. Я и вся группа были брошены на амбразуру. Вернее, сами бросились. Всё согласно плану Ставки, то есть, моему плану, утверждённому высокими японо-корейскими сторонами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
По трапу на помост выходят шесть длинноногих красоток, – это я себя, в числе прочих, нахваливаю, – седьмая, БоРам, не такая длинноногая в силу малого роста, но тоже ничего, отдельно. Она идёт по середине, сзади нас, мы по трое на каждую сторону помоста. Каждая наша пара, – я с ИнЧжон, – держит широкий интервал. При виде сверху мы как шесть точек на костяшке домино.
Всё выверено и просчитано. Мы в длинных чёрных плащах, цилиндрических шляпках и ботиках на шпильках. БоРам в брючном костюме, ей не плясать. Излишнее внимание к нарядам вызывает у меня жжение в груди, но как выбросить слово из песни и наряд из шоу?
Пока мы идём к одному концу длинного помоста, возвращаемся на середину, техники быстро разносят колонки. БоРам, солирующая сегодня, ждёт в сторонке. Выстроившись той же шестёркой домино в середине, на несколько секунд замерли. Как только из динамиков раздалось приветствие голосом БоРам, на словах «Встречайте! Группа «Корона»!», мы одновременно сдёргиваем с себя плащи и швыряем их в толпу. Каждая тройка в свою сторону.
Ответным визгом нас чуть не сносит с помоста. На самом деле, мы, оставшиеся в платьях а-ля смокинг и коротких шортиках, всё черное, кроме белых блузок, стоим, как вбитые гвозди.
Плащи мгновенно разрывают на мелкие кусочки. Полагаю, многим достанется клочок. Плащи, кстати, с сюрпризом. Будет фанатам радость.
А потом мы бьём по ошалевшей от счастья толпе нашим коротким приветствием «Too me». Лично мне особенно нравится момент, когда мы обращаемся вокруг солирующей БоРам двойными планетами по вытянутой траектории и периодически выбрасываем ноги в вертикальный шпагат. Основное же время танца это мелкие сложные движения руками, волнообразные всем телом. В целом, очень красиво, на мой субъективный взгляд.
На взгляд фанатов, судя по их реакции, бьющей по нам шумовыми волнами, божественно красиво.
Под приветственные речи БоРам, благодарящей всех собравшихся за горячий приём, таким же порядком уходим в автобус. И это надо делать быстро… пока летят куда подальше наши шляпки.
– Быстро, быстро, быстро! – ору я девчонкам. Дверь закрывается, автобус трогается. Парни оцепления, с багровеющими от напряжения лицами, с трудом держат напирающую толпу.
У-ф-ф-ф! Возбуждённые коронки гомонят в автобусе, я внимательно вглядываюсь назад. Колонки не наши, их потом заберут. Я смотрю, не сумели ли фанаты вывалиться на дорогу? Она перекрыта, но дальше не очень высокое ограждение, отделяющее от нижних уровней. Разбиться не легко, а очень легко. Отворачиваюсь, вроде всё в порядке. Трюк с брошенными шляпами сработал. Толпа рефлекторно откачнулась от оцепления и ограждения, дав нам спасительные секунды.
Япония, телеканал FNN
2 ноября, время 20:30. В студии ведущая и Агдан.
Обе одновременно отрываются от экрана, на котором только что на фоне аэропорта отплясала шестёрка красивых девушек под необычную и ритмичную музыку.
– Ну, и как вам поглядеть на себя со стороны и сверху, ЮнМи-ян?
– Интересный ракурс, Минами-ян. Кажется, хорошо получилось.
Агдан в строгом брючном костюме, но лацканы сходятся только в самом низу. Под пиджаком обтягивающая водолазка телесного цвета, так что зритель не сразу понимает, что длинный треугольный проём впереди открывает вовсе не голое тело.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хорошенькая ведущая с красивой вычурной причёской спрашивает:
– А кто всё это придумал, ЮнМи-ян? Кому вдруг пришло в голову приветствовать фанатов прямо в аэропорту? Руководству вашего агентства или партнёрам с нашей стороны?
– В эту голову пришло, Минами-ян, – Агдан стучит себя пальцем по лбу, – Моё руководство и японская сторона, надо отдать им должное, идею оценили моментально.
– Если придумали вы, – обрадовалась ведущая, – то можете объяснить, как додумались до такого.
