Дайен, не ожидавший появления генерала, стоял у стола адъютанта и изучал компьютер. Когда Дикстер вышел в приемную, Дайен стоял к нему спиной, а едва успел повернуться, генерал уже входил в кабинет, обнимая Таска за плечи.
Таск пустился в печальные воспоминания о своем участии в гражданской войне. Генерал слушал его внимательно и сочувственно, все время глядя ему в глаза. Дайен, проскользнувший в кабинет генерала вслед за Таском, стоял, прислонившись к стене. Пока два бывалых солдата обсуждали гражданскую войну на Риносе, в которой, судя по всему, генерал поначалу хотел участвовать, но потом отказался, предвидя, что к победе она не приведет, юноша изучал кабинет и его хозяина.
Прежде всего внимание Дайена привлекла сама комната внутри трейлера. Не потому, что она была какая-то особенная — обычная квадратная комнатка со столом, стенным шкафом и большим вентилятором, — а потому, что стены ее от потолка до пола были увешаны старинными географическими и звездными картами. Дайен никогда не видел столько карт и даже не представлял, что такое их количество можно собрать в одном месте. Карты крепились к стенам крючками, гвоздями, клейкой лентой, а некоторые, как показалось Дайену, держались на деревянной стене, словно притягиваемые магнитом.
Карты звездных систем чередовались с картами планет, стран. На самом видном месте — у стола генерала — висела карта какого-то города. Сотни других, свернутые в рулоны, стояли по углам, связанные пачками, лежали на полу. Прикрепленный к потолку вентилятор был включен, и струи воздуха шевелили края карт. Они шелестели, трепетали, шуршали как живые.
У Платуса никогда не было подобных карт. Дайен жадным взглядом отыскивал названия систем, которые он знал, но никогда не видел изображенными. Он мог бы год прожить в этой комнате и ни минуты не скучать. Хотелось узнать, сколько из этих миров посетил Дикстер. Такая мысль и заставила Дайена повернуться лицом к говорящим и рассматривать теперь уже самого генерала.
Загорелое лицо Джона Дикстера покрывали шрамы и морщины. Волосы, седые на висках, были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Тяжелая жизнь оставила отпечаток на его внешности, и трудно было определить, сколько ему лет. Дайен решил, что Дикстеру за пятьдесят. Среднего роста, мускулистая фигура была широкой в груди и тонкой в талии. Карие глаза, окруженные сетью морщинок, глядели ясным, твердым, проницательным взглядом, словно привычно всматривались вдаль. В отличие от формы адъютанта, его, помятая и неопрятная, выглядела так, как будто он в ней спал. Позже наблюдения Дайена подтвердились. Генерал действительно часто ночевал в трейлере на походной кровати, когда загруженность делами не давала ему возможности поехать на квартиру.
Голос Дикстера был низкий и звучный, а когда он смеялся, как сейчас, слушая Таска, смех его казался добродушным и заразительным. И хотя смеялся он от души, чувствовалось, что нрав у него не такой уж веселый и подобное, настроение находит на него лишь изредка. Как только смех прекращался, лицо генерала сразу приобретало печальное, серьезное выражение, и только в карих глазах какое-то время еще светились искорки смеха.
— Таск, — сказал Джон Дикстер, похлопав наемника по плечу, — сдается мне, что тебе здорово повезло, коль ты выбрался оттуда живым. В следующий раз слушайся моих предостережений.
— Есть, сэр, — сказал Таск, удрученно покачав головой, словно стряхивая с себя все невзгоды.
— А теперь представь меня своему другу. Я-то думал, что ты летишь один…
Дикстер повернулся к юноше, приветливо улыбаясь.
Дайен, стоявший к нему лицом, увидел, как улыбка мгновенно исчезла. Ладонь, протянутая для рукопожатия, непроизвольно сжалась в кулак. Генерал узнал его. Сердце Дайена бешено забилось, он был почти уверен, что Дикстер готов назвать его по имени.
Дайен подался вперед, открыл было рот, чтобы заговорить, но в этот момент понял: генерал продолжает считать его незнакомцем.
Лицо Дикстера приняло холодное выражение. Рукопожатие было крепким, но официальным. Повернувшись спиной, генерал обошел стол и на минуту замешкался, глядя на карты, — давал себе время вернуть самообладание. А затем сел и посмотрел на Таска.
— Прошу, — сказал он, жестом приглашая их тоже садиться.
Таск бросил на Дайена многозначительный взгляд, и юноша понял, что не ошибся, оценив реакцию генерала. Она была мимолетна, но не заметить ее было невозможно. Таск тоже заметил. Теперь он опустился на стул напротив стола генерала. Дайен тоже сел, но тут же вскочил, не сознавая, зачем это делает.
— Садись, парень, — шепнул Таск, и Дайен снова сел на краешек стула.
— Так как, ты сказал, зовут этого молодого человека? — спросил Дикстер, глядя на Таска и говоря о юноше так, будто его не было в комнате.
— Дайен, сэр, — сказал Таск. — Фамилии у него нет.
Джон Дикстер кивнул, не выказав удивления и по-прежнему упорно глядя только на Таска.
— Значит, молодой человек — твой друг? Уверен, ты взял его с собой не для участия в войне. Он слишком молод…
— Ему семнадцать лет, сэр, — вставил Таск.
— Семнадцать. — Генерал кашлянул, не удержавшись, бросил взгляд на юношу, но тут же перевел его на карту.
— Да, но… Сэр, парень мне не друг, то есть друг, конечно, но это не совсем точно. — Таск нервничал и все больше смущался. — Можно сказать, я его конвоир… — Таск замолчал, словно язык его прилип к нёбу.
— Страж? — предположил генерал.
— Нет! — Таск с такой силой стукнул рукой по ручке кресла, что сморщился от боли. — Нет, сэр, — вежливо добавил он, взяв себя в руки. — Шофер. Так будет точнее. — Глубоко вздохнув, Таск глянул на Дайена и решительно добавил, стараясь рассеять атмосферу напряженности, царившую в комнате: — Дело в том, сэр, что я привел сюда парнишку с определенной целью. Я… Мы, то есть Дайен и я, надеялись, что вы поможете нам. Мы улетели с Сирака-7 и на три парсека обгоняем лорда Сагана…
От удивления Дикстер поднял брови и сделал предостерегающий знак рукой. Таск немедленно замолчал.
— Беннетт! — позвал генерал. В дверях показался адъютант.
— Отправляйтесь в город и проверьте, прибыл ли мистер Марек. Должно быть, он захочет встретиться со мной. Возможно, у него возникнут трудности с транспортом.
— Есть, сэр. — Беннетт повернулся и вышел.
— Уходя, заприте дверь снаружи. Я не хочу, чтобы меня беспокоили.
— Есть, сэр.
Адъютант ушел, заперев за собой дверь. Таск открыл было рот, но Дикстер нахмурился и покачал головой. Никто из них не проронил ни слова, пока не стало ясно, что адъютант уехал. Встав из-за стола, генерал приоткрыл дверь трейлера и выглянул наружу. Жестом попросил Таска проверить, что делается за окнами.
