в Тибе. Там она одна на поле вышла, а зачет был общекомандный — ее соперниками были сразу десять человек, думали числом взять. Сейчас-то понятно, почему с ней ничего сделать не могли, а тогда…
— Осязаемые проекции. — кивает Линда: — это как если бы у вашей Джин ее иллюзии могли взаимодействовать с окружающей средой, а не просто объемными картинками были бы. Ей необходимо быть на арене, но как она проникает под землю — не знаю. Могу предполагать, но это не так важно.
— Тогда бой не останавливали до того момента, пока последний из участников не умер. А умирали они … не так уж и быстро. Думаю, что это было запланировано. Она не такая уж маньячка, просто была поставлена задача — «поставить» Сандзюсан так, чтобы с ними считались. И это подействовало — следующая команда отказалась с ними встречаться. С тех пор Сандзюсан в Играх не участвовали, но имидж невероятно крутых девчонок и парней, да еще и немного двинутых — остался с ними. — Читосе тоже подняла свой бокал: — мы наконец выпьем?
— Все, все. — поднимаю бокал и я.
— А вы уже начали без нас! — в дверном проеме появилась Иошико, она одета в легкие шортики и майку, через плечо перекинуто полотенце. Из-за ее спины выглядывает Юки.
— Проходите, молодежь. — Линда достает еще бокалы: — и ты, Джин, хватит уже прятаться. Я твое дыхание слышу. Где Сакура и Питер?
— Сакура ушла за конфетами. — говорит Юки, выходя из-за спины Иошико: — а Питер записку оставил, чтобы не волновались, он с сестричкой Нанасэ ушел по делам.
— Если она его не заставила такую вот записку написать.
— Пф! Его и заставлять не нужно было. — фыркает Майко: — поманила его пальчиком, тот и побежал, довольный. Кобель. Давайте уже выпьем! Кампай!
Я стою, опираясь на деревянное ограждение открытой веранды и смотрю на город, раскинувшийся внизу. У меня в голове много вопросов и чертовски мало ответов. Кто такая все-таки моя сестренка и правда ли, что она является лишь проекцией Шабб-Ниггурата в наш мир? Куда она подевала Питера и что с ним сделала? Как я буду ходить в школу, если после Осеннего Бала с нас снимут иммунитет? Теория Линды и Мацумото насчет измерения магии — не туда ли время от времени прыгает Сакура? Башку демона например, оттуда принесла. Как взаимосвязаны все события вокруг моего происхождения, происхождения Юки?
— О чем думаешь? — на перила веранды рядом со мной опирается Читосе, в руках у нее кружка-термос, от которой идет пар.
— Чай тебе принесла. — отвечает на мой вопросительный взгляд она: — на вот. Как ты любишь.
— Спасибо. — беру кружку-термос с наклейкой с забавным котиком на боку. Отпиваю глоток. Никто на свете не умеет выбирать, а потом и заваривать чай так как Читосе. Когда-то давно я пробовал только один сорт чая, который был лучше, но это был не настоящий чай, а всего лишь иллюзия. Так что я смело могу сказать, что в реальном мире она — лучший чаевед. Или чаелог. Ученый по чаю, вот.
— Я думаю о том, что жизнь это тебе не кино или книга там. — говорю я. — Вот в кино все ясно. Кто злодей, а кто — герой. У кого все получится, а кто — проиграет. С первых же кадров ясно: вот этот — хороший малый, а эта — добродетельная девушка. Этот — злодей, садист и маньяк. А это — его приспешник. И загадок там нет, а если есть, то она должна быть разрешена до того, как пойдут титры.
— Тянет на философию? — прищуривается Читосе. — Я, вот, стараюсь от философии держаться подальше. Моя проблема сейчас в том, что я слишком быстро читаю. Даже если книга — полное дерьмо, я успеваю ее прочесть и усвоить, а уж потом понимаю, что дерьмо прочитала. На днях взяла книгу про йогу, едва из медитации в реальный мир потом выбралась. Оценочные суждения не для меня, я теперь больше по технической литературе. — она поправляет волосы и смотрит на город, раскинувшийся внизу. Мы молчим. Где-то вдалеке слышны взрывы хохота и громкие голоса. Девочки празднуют.
— Юки и правда — дочь Императора? — спрашивает меня Читосе через некоторое время. — Как бы с резьбы не слетела девочка, у нее и так жизнь непростая, а тут еще это…
— Вот об этом я и говорю, — я отпиваю еще глоток чудесного чая, наслаждаясь вкусом и тишиной позднего летнего вечера, — про это я и говорю. Мы не знаем и не факт что узнаем когда-либо. Может узнаем, но это будет лишь часть правды. Это как в сектах фейдакинов — есть тринадцать стадий посвящения. И если на первой тебе говорят, что нынешние священники и власть неверно трактуют Законы Божьи, то на последней тебе открывают, что никакого Бога нет. Ничто не истинно, все дозволено. И на каждой стадии человек думает, что он узнал наконец правду. Потому попытки узнать истину в конечной инстанции — смешны. Неважно, является ли Юки дочерью Тэнно или нет. Неважно, являюсь ли я сам Алым Стражем или, там, наследником Императора в какой-нибудь побочной линии и …
— И у вас с Юки был инцест, — кивает Читосе, — мне Джин рассказала.
— И это — тоже неважно. — продолжаю я, чувствуя, как у меня дернулся глаз.
— Мне кажется — важно. Но ты продолжай, продолжай… — хитро прищуривается Читосе. — Это ж какой сюжет для нашей хикки, она ж потом спать не будет.
— Страшно подумать, что именно она будет… — бормочу я. Неуемное любопытство и энергия Джин смущает даже меня, а уж я-то повидал на своем веку.
— А ты у нее спроси, — советует мне Читосе, — она и расскажет, и покажет. Она к тебе очень неровно дышит, после того как ты ее за волосы оттаскал в подземелье. Такие вот у нее фетиши.
— У нее вообще все возможные фетиши. — закатываю я глаза. — И не то, чтобы я там против был, я только за здоровые сексуальные отношения… но вот тут эти отношения как раз могут быть и нездоровыми. Хотя… все что люди делают вместе и по доброй воле — одобряемо. Тут главное с доброй волей не перебрать.
— Это — интересно, — говорит Читосе, — надо бы сексологию изучить. Или как там наука о сексе называется? А то тут парадокс целый — вот Джин жутко хочет секса и до сих пор девственница… в смысле — ни разу с другим человеком
