статуса общественное мнение играет немаловажную роль. Он помог мне, рискнул своей репутацией, и я не собиралась оставлять на ней темное пятно.
– Льюиса, значит, – хмыкнула я. – Вы пришли с целью шантажа?
Торос, услышав, как моя интонация изменилась, зарычал, угрожающе поднимаясь на лапы.
– Нет! – испуганно замахал руками отец Анетты. – Что вы, госпожа? Ни в коем случае!
– Мы бы никогда… – замотала головой его жена. – Как можно?
– А своего родного ребенка продавать… можно? – спросила я, стискивая зубы до ломоты в деснах.
Явившиеся прикусили языки. По ним было хорошо видно, как сильно они напряжены. Казалось, надави я на них у них они все равно не получится. На территории стража, а рядом со мной Торос, который, пусть и хромает, но с легкостью прикусит их за немытые задницы.
Взгляд скользнул на Анетту. Девочка тихо всхлипывала, съежившись, словно ожидая удара. Не передать словами, как трогало это и, судя по гневному сопению бабули, не меня одну.
– Ты не против? – посмотрела я на нее. – Не против пополнения в нашей семье?
Краем глаза заметила, как родители девочки, которых таковыми язык не поворачивался назвать, оживились, переглядываясь между собой.
– Не против, дитя, – улыбнулась мне бабуля, в уголках губ которой проглядывалась печаль. – Ты такая молодец, – шепнула она едва слышно.
От похвалы, которой за всю свою жизнь я получала раз-два и обчелся, в груди забурлили эмоции. Было так приятно, что не передать словами.
– Назовите сумму! – обратилась я холодно к притихшим матери и отцу Анетты.
– Так это… – нервно кашлянул мужчина. – Хотелось бы столько же, как за Льюиса.
«Алчные твари!» – бесновалась я мысленно, желая выплюнуть гадости в лицо этим убогим.
– Анетта, – позвала ребенка, мгновенно меняя интонацию на более теплую и нежную. – Иди ко мне.
– Но… подождите! – женщина схватила направившуюся вперед девочку за руку, не позволяя ей сделать ни шага.
– Отпустите! – подалась я в ее сторону, отчего Тор оскалился. – Пусть она пойдет со мной! Или вы считаете, что я заберу ребенка просто так?!
– Отпусти ее, – отец девочки толкнул локтем в бок свою супругу, после чего она разжала хватку.
– Иди ко мне, – поманила я ее. – Давай, не бойся.
Анетта, учащенно дыша, направилась к ступеням, то и дело не сводя глаз с Тора.
– Он не тронет, – улыбнулась я ей, протягивая распахнутую ладонь, – не бойся.
Ребенок осторожно поднялся на крыльцо, испуганно, белея лицом замирая, когда Торос обнюхал ее.
– Теперь она наша, ее нельзя трогать, слышишь? – обратилась я к своему мохнатому защитнику, сообразительность и понимание которого несказанно восхищали. – Ждите здесь! – перевела я небрежный взгляд на притихших родителей Анетты, которые в скором будущем станут бывшими. – Я подготовлю договор и монеты!
Визуализация
36. Приглашение на бал
Ролана
Первая половина дня выдалась настолько суматошной, что за обеденным столом у меня едва хватало сил для того, чтобы поднимать ложку.
Договор был составлен и подписан, оставляя на бумаге отпечаток пальца, который говорил, что ни бывшая мать девчушки, ни ее отец теперь не имеют совершенно никаких прав на нее.
Встреча Льюиса и Анетты, которые, обнимаясь, плакали навзрыд, вышла настолько душещипательной, что не удалось сдержать слез. Я видела, как Льюис переживает за свою подругу, собственно, как и она за него, поэтому знала, что поступила правильно, покупая этих детей.
Мы сразу же направились выбирать девчушке комнату, в которую, как и Льюису, хотелось бы заказать новую мебель. Именно этим я и собиралась заняться в самое ближайшее время. А еще требовалось облагораживание заднего двора, причем как для взрослых, так и для детей.
Спросив Инессу, приехавшую примерно через час после пополнения в нашей семье, выяснилось, что про горки никто не слышал и не знают, что это такое, а вот качели, именуемые как летающие сиденья, имеются, но стоят они дорого и являются забавой аристократии.
Решила, что не беда, данное приобретение будет затратным, но безусловно полезным. Также в планах имелся дом на дереве. Рассказала Инессе свою задумку и она не стала отговаривать меня, уверяя, что это будет необычным, но понятным и не вызывающим вопросы строением. Вполне обычный аккуратный домик, ничего такого, но на возвышении от земли и с винтовой лестницей вокруг мощного ствола. К слову, подходящее растение имелось вблизи самого поместья, и вид с него, как мне казалось, открывался потрясающий.
В скором времени вновь предстояла поездка на рынок, только теперь покупок обещалось быть еще больше. Прикинув, как обстоят дела с золотыми, пришло понимание, что тетка накопила их вполне достаточно, чтобы не скупиться на тратах, тем более, каждый месяц его величество щедро пополняет наш бюджет.
Преисполненная нетерпением как можно скорее приступить к задуманному, я помогла Анетте с мытьем головы и плетением косы. С горем пополам раздобыла для нее вещи, которые, конечно же, были великоваты, но не залатаны и испачканы, а чистые и не из грубой ткани.
– Почему ты была расстроена, – спросила я у нее, завязывая поясок на худенькой талии, – когда шла к поместью со своими родителями? Не хотела оставаться со мной?
– Нет, – замотала головой девочка, оборачиваясь и смотря в мои глаза. – Не поэтому. Я… боялась, что вы меня не купите… что откажетесь…
– Я рада, что теперь ты с нами, – улыбнулась ребенку, который нуждался в заботе и поддержке. – Не думай, никто не будет заставлять тебя прибирать комнаты или еще что-то. Ты часть нашей семьи. Запомни это. Детство – прекрасный период человеческого развития. Жалко, что ты и Льюис видели его не таким, какое оно есть на самом деле.
Про свои ранние годы не стала упоминать. Как и они, эта фаза жизни мне тоже была известна с темной стороны, поэтому, наверное, так отчаянно хотелось познакомить этих детей с чем-то добрым, радостным и радужным. Хотелось, чтобы Анетта и Льюис смеялись в голос, бегая по газону и забывая о том, как им жилось совсем недавно.
– Дитя, ты мало съела, – обратилась ко мне бабушка.
– Госпожа, – появилась у моего правого плеча Инесса. – Вы хорошо себя чувствуете?
– Да, – улыбнулась я девушке. – Не стоит так переживать, просто первая половина
