хах, — улыбнулся я добродушно.
— Я очень рада!
Внезапно Алма обняла меня, заставив меня на мгновение замереть. Однако она быстро отпустила меня, кивнула на прощание и направилась к выходу, где лежали комплекты одежды и пудра.
Следующей, кто решил подойти ко мне, стала Рутил.
Она медленно и сонно шла со другого конца зала, не отрывая от меня взгляда.
— Вижу, что ты выспалась и полна энергии для новых свершений, — приветствовал я её с улыбкой, подходя ближе.
— Буду честна: я бы еще поспала, — слабо улыбнулась Рутил, стоя напротив меня. — Я слышала, что зима прошла спокойно, и рада, что так получилось. Много получилось собрать магистерия за зиму?
— Даже больше, чем планировали. Из-за низких температур мой минерал стал более податливым, и инструменты реже ломались.
— Это хорошая новость, — Рутил приободрилась от услышанного.
— Я тщательно следил за медпунктом и Падпараджей, но недавно у нас произошел небольшой потоп. Поэтому проверь всё сама ещё раз, чтобы убедиться, что ничего не повредилось.
— Хорошо, — она подозрительно посмотрела на меня, чувствуя подвох. — Увидимся позже.
Я решил не рассказывать ей о кисти и Падпарадже.
Мы договорились, что она сама сделает ей «сюрприз», когда Рутил проверит ящик. За зиму я смог отколоть достаточное количество философского камня, чтобы медик мог начать подготовку к будущей операции без моего участия. Пусть они проведут некоторое время вдвоем. Без сомнения, у них будет, о чем поговорить, учитывая, что Пад не просыпалась двести лет.
— Ты не собираешься вставать? — шутливо спросил я Желли, которая всё еще лежала на полу, обнимая подушку.
— Ещё чуть-чуть, и я точно встану, — ответила она, слабо улыбаясь. — Обещаю. Более опытным самоцветам требуется больше отдыха и времени для раскачки.
— Понимаю и не осуждаю, — с пониманием кивнул я и продолжил свой путь по залу.
Следующей остановкой оказался еще один «бугор», но не под одеялами, а под основной простыней, накрывавшей весь зал. Мне было совершенно непонятно, как Фос смогла туда проникнуть, ведь рядом не было никаких отверстий.
Не имея других вариантов, я решил обратиться к этому «бугру».
— Фос, — сначала я просто позвал её.
Никакой реакции не последовало.
— Фос, — повторил я, опускаясь на корточки рядом.
Бугор даже не пошевелился.
— Оруженосец Фос, — произнес я немного строже, но это тоже не дало эффекта.
Самоцвет только чуть поёрзал под тканью и продолжил спать. Будучи в хорошем настроении, я решился на авантюру и аккуратно схватил этот «бугорок» и прижал к себе.
Это наконец привело к пробуждению самоцвета.
— А?.. Что?.. Где я?.. — из-под ткани послышался сонный голос Фос.
— А всё. Пока ты спала, лунаряне похитили тебя, — спокойным голосом сказал я, не отпуская свою добычу. — Это серьёзная оплошность для оруженосца, ай-ай.
Фос молчала некоторое время, явно пытаясь осознать происходящее, и даже пыталась освободиться из моих объятий, но в конце концов пришла в себя и заговорила.
— Это несправедливо, — недовольно пробурчала Фос. — Рыцарь должен защищать своего оруженосца, когда тот в беде, а не наоборот…
— Ты права, но я не вижу своего оруженосца. Я вижу только какой-то «бугорок», который пытается вырваться из моих рук. Может быть, это шпион лунарян?
— Шпион⁈ Ах вот так, да⁈ — возмутилась Фос, стараясь ещё активнее освободиться. — Как только выберусь отсюда, я покажу тебе, кто тут шпион!..
— А-ха-ха, — засмеялся я, отпуская Фос на свободу под простыней. — Сначала выберись оттуда. Кстати, как ты туда вообще попала?
— Не знаю, но раз я оказалась здесь, значит, должен быть какой-то вход… — недовольно проговорила Фос, ползая на четвереньках под гигантской простыней.
Первые пару минут за этим было забавно наблюдать, но я всё же сжалился на Фос и предложил свой вариант решения проблемы.
— Может быть, сделаем небольшое отверстие?
— Нет, Берри нам этого не простит, — ответила Фос, держа курс в сторону выхода из зала.
Однако вылезти через край у самоцвета не вышло — они оказались замкнуты, и Фос оказалась по сути в одном большом и запутанной пододеяльнике. Поняв свою ситуацию, Фос не раздумывая обратилась ко мне снова.
— Ладно, давай резать. Найти выход отсюда — невозможная задача, а мне всё-таки хочется солнце увидеть и продолжить наши тренировки, а не сидеть здесь, как балбешка.
— Так бы сразу, — ответил я, доставая осколок меча из кармана и легко разрезая белую ткань.
Фос быстро выскользнула из мягкого плена, увидев свет.
— Фух, такое у меня впервые… — пожаловалась она, вставая на ноги.
К этому моменту в зале уже не осталось никого, кроме нас.
— Зимой ты постоянно ползала по залу, так что неудивительно, что в итоге оказалась в такой переделке, — улыбнулся я. — Ладно, пойдем к остальным. Нечего здесь задерживаться, пока они отдыхают на солнце.
— Точно! Солнце! — вспомнила Фос. — Я должна успеть до того, как оно спрячется за облаками!..
Глава 19
Спустя 20 лет
* * *
Для существ, способных прожить вечность, двадцать лет представляли собой всего лишь мгновение, крошечный период, который мимолетно проносится сквозь их жизни. Времена года сменялись, рождались и умирали простые создания и растения. Это были моменты, которые прошли так быстро, что казались всего лишь мимолетными вспышками света, запоминаемыми, но не имевшими особого значения в контексте бессмертной жизни. В какой-то момент просто перестаёшь понимать, сколько времени прошло. И только благодаря ярким событиям, выделяющимся на общем фоне, не погружаешься в бесконечный цикл и осознаёшь, сколько времени на самом деле прошло с определённого момента.
На подводной станции «Александрия» было совсем иначе.
За исключением последних лет существования станции, моё время всегда было четко распределено по графику, которому я старался следовать. В первые десятилетия дни были относительно свободными для меня, поскольку большую часть работы выполняли обслуживающие боты. Но по мере приближения к концу жизни «Александрии», когда срок её эксплуатации давно истёк, я стал подобен пчёлке в пустом улье, выполняющей работу за всю колонию. Выходные дни были редкостью, и каждую минуту спокойствия и тишины на станции я ценил особенно. Это была жизнь обычного смертного, где время было так драгоценно. И психологически даже спустя годы я так и не сумел окончательно привыкнуть к ритму жизни самоцветов, продолжая суетиться почти каждый день, в
