то время как остальные, в основном, предпочитали просто наслаждаться жизнью под солнечными лучами и под защитой Конго.
Редкие стычки с лунарянами, методичное восстановление леса, работа над новыми видами оружия, обучение Фос, ночные шахматы с Киноварью, эксперименты с философским камнем, дуэли со своими наставницами, зимние дежурства с Анитой, уборка снега, написание новых книг, создание игрушек и разных вещей для быта — все эти занятия стали повседневной рутиной, которую я ценил и дорожил. Жизнь на ярком и живом острове среди сестёр протекала спокойно уже двадцать лет, но оставленный «Александрией» отпечаток ещё не исчез. Но время в «большом мире» шло гораздо быстрее, и я был уверен, что «подводный мир» однажды станет всего лишь плохим старым сном. И с этим отлично справлялись особенно яркие события, затмевающие собой мрачные воспоминания.
— Вот это да… Кто бы мог подумать, что эти заброшенные болота могут превратиться в такое великолепие, — негромко воскликнула Пад, шагая рядом со мной по зелёному лесу и заворожённо оглядываясь по сторонам
Несмотря на прошлые прогулки по лесу, её глаза и посей день полны детского изумления.
Водно-болотные угодья за последние двадцать лет претерпели грандиозные изменения. Благодаря нашей небольшой группе энтузиастов-лесоводов и действию философского камня, это некогда заболоченное и забытое всеми место, где царили мёртвые деревья, превратилось в живой зелёный лес с красивыми прудами, сочными полянами, цветущими цветами Алмы, пересаженными кустами и извилистыми тропинками. Деревья, вобравшие в себя силу камня жизни, выросли в высоту и обрели величественные кроны с густой зелёной листвой, создавая особую атмосферу первого полноценного леса на этом острове. Проникающий сквозь листву солнечный свет и шум ветра, завораживающий своей силой, не могли не очаровывать каждого, кто посещал это место после его преображения.
— Я тоже, — тихо ответил я, наслаждаясь видом большого пруда, который простирался за деревьями.
Столько времени и усилий было вложено в этот проект, но я ни на секунду не сожалел о потраченном. Так же, как и остальные члены лесоводов, которые помогали копать и проектировать будущий водоём среди леса. В любое удобное время самоцветы стекались в это новое место притяжения, которое нельзя сравнить с обычным пустым пляжем у моря или пустой равниной с парой случайных деревьев. Спокойный пруд и небольшой песчаный берег, окруженный высокими деревьями, создавали особую атмосферу уюта и отрешенности от внешнего мира. Установленные широкие столы со скамейками позволяли проводить время в приятной компании или просто наслаждаться чтением новой книги в одиночестве. Этому аспекту я уделил особое внимание и не прогадал — редкий раз, когда лес оказывался пуст.
Место оказалось поистине волшебным, и даже спустя годы я испытывал восторг, возвращаясь сюда. Но особенное удовольствие приносила мне искренняя радость других обитателей острова, для которых этот лесопарк был чем-то невиданным и удивительным. Особенно впечатлительными оказались самоцветы, прожившие уже тысячелетия. Для них зелёный лес стал тем самым «ярким событием», выбросившим их из бесконечного цикла и подарившим нечто новое.
— Кстати, я совсем забыла спросить, как продвигается твоё обучение, — внезапно спросила Падпараджа, легонько толкая меня локтем. — Есть успехи?
— Есть конечно, но до уровня Конго мне ещё очень далеко. Овладеть техникой, которую он оттачивал тысячелетиями, за пару десятилетий… это сложно, мягко говоря, — улыбнулся я, глядя на сестру.
Солнечный свет, проникающий сквозь листву деревьев, прекрасно рассеивался по роскошным волосам Пад, создавая красноватые отблески вокруг неё.
— А Фос мне рассказывала, что ты в последнем сражении с лунарянами смог в точности повторить приём учителя. Неужели меня ввели в заблуждение, м?
— Нет, со стороны это могло так показаться, но на самом деле всё не так просто, — ответил я, доставая из кармана небольшую горсть чёрных крошечных шариков. — Это обработанная ртуть. Я использую её вместо осколков своего тела.
— Оу, как в наших мячах?
— Да, только шарики значительно меньше. В последний раз я смог бросить такую горсть на появившихся лунарян и почти мгновенно уничтожил их. Фос увидела именно это, — объяснял я, пока мы шли в сторону пруда. — Но если бы они появились чуть дальше и не пытались приблизиться, я бы не сумел попасть в центральную фигуру. В точности и силе я пока сильно уступаю Конго.
— Но результат все равно отличный, — толкнула меня Пад, улыбаясь. — Не прибедняйся.
— Я и не прибедняюсь.
— Вот и не прибедняйся… М! Ну вот и она, дрыхнет. Неудивительно, — произнесла дева негромким голосом, указывая на небольшую поляну с высокой травой у пруда.
Там лежала Рутил, распластавшись по траве, а её белоснежный халат висел на ветке ближайшего дерева, слегка покачиваясь от редкого ветра. Вдали, среди деревьев, можно было разглядеть других самоцветов, играющих в догонялки или прятки, весело смеясь и перебегая от ствола к стволу.
— Эй, опять прогуливаешь работу?
Падпараджа, заметно оживившись и повеселев, направилась к Рутил, в то время как я решил проверить состояние главного пруда. И я был приятно удивлен, обнаружив в нём развивающуюся полноценную экосистему с новыми растениями для этого острова и простейшими организмами, благодаря философскому камню, который был измельчен в пыль. Даже светящиеся медузы, перенесенные сюда из морской среды, чувствовали себя комфортно и быстро увеличили свою популяцию где-то в два раза. Ночью лес не только сохранял свой уют, но и приобретал особую магическую атмосферу благодаря им. Неудивительно, что Рутил решила отдохнуть именно здесь.
Вдоволь полюбовавшись прудом, я подошел к группе дев, которые вели оживленный разговор.
— … не хочу. У меня отпуск, — сказала медик, не открывая глаза и не желая вставать.
— То есть, я могу считать твой отказ согласием на то, чтобы я сама собирала Фос и Циркон? — спросила Пад с вкрадчивым голосом, нависая над Рутил.
— Не думаю, что они согласятся на такого медика, как ты.
— Может быть, — ухмыльнулась самоцвет. — Правда, спросить у них мы не можем.
Наконец Рутил открыла глаза.
— Ты хочешь сказать, что падение с лестницы причинило настолько серьёзные повреждения? — недоверчиво спросила медик.
— Именно это я и говорю.
— Это требует более тонкой работы и, конечно же, твоего несравненного опыта в челюстно-лицевой хирургии, — добавил я, подходя к Рутил с Пад. — Фос правда досталось сильно, и я даже не представляю, как её можно собрать.
— Неудивительно… — устало вздохнула медик. — А что с Циркон?
— Ну, может, немного лучше, но её голова тоже пострадала, и она
