новой силой.
Нет, не совсем то, что сказал он.
У меня были небольшие сбережения. Тоненькая подушка безопасности, но она была! Я могла искренне гордиться собой, что за последний год мастерски овладела искусством финансовой грамотности.
Ещё бы не была такой наивной дурочкой. Цены бы мне не было.
К тому же у меня теперь есть целая партия качественного детского белья. Его можно будет попробовать реализовать оптом пусть и ниже рыночной цены, но учитывая сколько платила мне Элла, я в любом случае останусь в выигрыше.
Сейчас надо мной уже не висел мнимый долг, и из-за этого, кажется, я готова была свернуть горы!
Червячок малодушия понемногу грыз меня изнутри, но как только его чавканье становилось слишком навязчивым и громким я пшикала на него воображаемым дихлофосом, и он затихал.
Да, если бы я воспользовалась щедрым, чересчур щердым предложением Виктора, все было бы намного, намного проще.
И здесь даже было не важно, какие отношения у него с женой.
Я была абсолютно уверена, что пока к нему не вернулась память, все будет хорошо.
А вот чего ожидать от Виктора, если память вернётся, я не знала.
Уже в сотый раз прокрутив в голове нашу первую встречу, я не могла найти оправданий для его поведения.
Он был хамом, наглым, беспринципным хозяином жизни.
И мне меньше всего хотелось столкнуться с ним опять.
Тем более на его территории, с детьми и будучи долгой ему на только за кров, но и за содержание.
Я вздрогнула и шмыгнула носом, вспоминая своего Пантелея.
Сердце жалобно заскулило от потери того, кого уже никогда не будет рядом.
Телефон на столе заиграл входящим.
“Участковый”.
Дрожащим пальцем я ткнула в сообщение с прикрепленным аудио.
Кружок поелозил подгружая файл и у услышала приятный девичий голос:
— Что-то не так родной? Ой! Вы, наверное, по делам? А я тут в таком виде. Я чем-то могу быть полезна? Просто когда Вити нет дома, я отпускаю основной персонал в отпуск. Но если вам нужно кофе, чай, или что-то покрепче, я…
Это.
Была.
Не.
Она.
Совсем.
Эта была нежная, заботливая и любящая своего Витю.
Осознание новой реальности оглушило.
Такой пустоты в душе я не ощущала никогда в жизни.
В первый момент я испугалась!
Там же есть моя огромная любовь к детям и какая-никакая к себе, но гад Пантелей-Виктор назаметно оттяпал себе такой кусок, что мне потребовалось схватиться руками за стол, чтобы отдышаться.
К счастью, аварийная система моего жизнеобеспечения сработала верно, и я вдох за вдохом восстановила потерянное равновесие.
Всё, что не делается, все к лучшему.
Не ощущая прикосновений к экрану я набрала сообщение: “Это не она. Уверена на 100 %”.
Повторила в приложении вызов такси.
Убрала телефон в сумку, расплатилась за кофе и пошла на выход.
Дети и я.
Работа.
Будущий дом.
Обязательно свой.
И немного живности.
Но уже не вынужденно.
А в удовольствие.
У меня все получится!
Нехитрая медитация с перечислением самого важного вывела на правильный курс.
А когда на улице прямо передо мной сразу же остановилось такси, я вообще посчитала это хорошим знаком!
Всё правильно!
Я открыла заднюю дверь, назвала адрес, получила кивок водителя и, наконец-то, опустилась на сиденье и пристегнула ремень безопасности.
Двери заблокировались.
Два часа, и смогу обнять своих малышей. Солнышки мои, смысл жизни и мотиватор, который никогда не позволяет опускать руки.
Ни-ког-да!
Дополнительная подсветка салона была отключена, за счёт чего ночная полупустая дорога выглядела ярко и даже празднично.
В мысли попытался просочиться нежный девичий голос, произносящий его имя, упрашивая воображение дорисовать отсутствующий образ, но я жёстко поставила блок и вернулась к созерцанию дороги.
Дорога.
Фонари.
Машины.
Приборная панель.
Выключенный навигатор.
Руль.
Изящные женские руки с маникюром.
Неприятно засосало под ложечкой.
Я открыла сумочку, чтобы достать телефон и проверить свой маршрут в приложении.
— Ирина, ну кто ж в наше время, так неосмотрительно садится в первую подвернувшуюся машину? — с издёвкой произнесла “жена” Виктора, а потом сухо добавила: — Отдала телефон, или больше никогда не увидишь своих детей!
— Что?.. — вырвалось у меня из груди.
— Что слышала! Давай сюда! — рявкнула эта гадина, что сорвало только что заботливо налепленный ментальный пластырь на все раны моего сердца и души.
— Что слышала? — повторила я за ней с нарастающим с каждой секундой негодованием.
Я с силой схватила ее протянутую руку и со всей дури дернула ее на себя. — Кем ты себя возомнила, тварь, чтобы угрожать моим детям! Да я тебе, гадина, все глаза выцарапаю и горло перегрызу за них!
Второй рукой я сдернула с нее шапку и вцепилась в волосы: — Жми на тормоз! Или я сейчас выброшу твой скальп в окно!
Машину дёрнуло!
И второй раз, когда кто-то, кажется, врезался в нас сзади.
Но ремень сделал свое дело.
А вот зашкаливающий адреналин не давал думать, что делать дальше.
К машине подбежали люди.
— А-а-а! — “жена” оказалась сообразительнее меня, разблокировала и открыла свою дверь. — Помогите! Уберите эту шизофреничку! Она меня убьет! — заверещала эта тварь и начала активно вырываться.
А у меня в голове пульсировала только одна мысль: вырвется, сбежит и нам с Пантелеем. Тьфу ты! С Виктором так и не будет спокойного житья!
Даже раздельно!
Даже никогда больше не встречаясь!
И я, сжав пальцы с двойной силой, тоже закричала:
— Вызовите полицию! Мне нужен Артем Николаевич Макаров! Лейтенант Макаров! Это очень важно!
Дверь с моей стороны открылась.
— Отпусти. — Ухоженная и такая знакомая мужская рука легла поверх моих побелевших от напряжения пальцев. — Он тебе не нужен. Тебе нужен я.
Глава 51
Виктор
Имена и события были похожи на метеоритную бомбардировку.
Нищее детство.
Мать-алкоголичка.
Смерть младшей сестрёнки из-за халатности матери.
Детский дом.
Учеба.
Хорошие оценки.
Математика — любимый предмет.
Олимпиады.
Победы.
Богатые опекуны.
Резкая смена образа жизни.
Проблемная юность без тормозов.
Потому что у меня травма детства. Мне можно! Мне можно всё!
Есть и средства, и возможности.
Родители-опекуны терпят.
Ждут.
Помогают.
И я прихожу в себя.
Одним днём рву с угарной жизнью.
А дальше учёба, работа, учеба, работа.
Я не отсвечиваю.
Мне не нужно.
Мне нравится кирпичик по кирпичику собирать себя и отстраивать жизнь, где хорошо не только мне.
Подключаюсь к благотворительному фонду мамы по спонсированию детских домов.
Все больше и больше вникаю в работу с отцом, допуская, что когда-нибудь смогу стать для него достойным преемником и…
Катастрофа…
А потом почти случайное знакомство.
Дочь
