Старик услышал, как чей-то голос глуповато отвечает «Да!», и, к несчастью, оказалось, что голос этот его собственный.
Недоумевая, как он мог так оплошать, Старик решил напиться с горя.
* * *
Генерал Густые Брови радовался тому, что до сих пор жив. Теперь, когда ливийцы побеждены, какую стратегию избрать? Ему посчастливилось избежать подозрений и извлечь выгоду из своих преступлений и предательства. Но долго ли ему будет везти?
В последнем сражении он убил совсем мало ливийцев, надеясь, что верховный военачальник сумеет переломить ситуацию в свою пользу. Но сегодня от повелителя ливийцев остался только обожженный труп! Хорошо еще, что ни он, ни его приближенные не получили возможности поведать Нармеру об истинных намерениях генерала…
При виде приближающегося царя генерал невольно напрягся. Неужели кто-то донес на него, обнажил перед монархом всю низость его натуры?
— Прекрасная ночь, ваше величество! Наконец-то со Злом покончено!
— Эта победа принадлежит прошлому, генерал! Скоро взойдет молодое солнце, и его лучи вдохновят нас на создание нового мира!
— Как я могу вам в этом помочь?
— Ты был ближайшим помощником Быка и сражался под моим предводительством. Такая верность заслуживает награды.
Совершенно успокоившись, Густые Брови поклонился.
— Я поручаю тебе командование армией, освободившей Север. Ты окружишь себя опытными офицерами, которые смогут обеспечить безопасность нашей страны.
— Непременно, ваше величество!
— Еще я назначаю тебя носителем сандалий и командиром моей гвардии! Завтра на церемонии ты первым последуешь за мной!
— Это огромная честь!
— Продолжай служить своей стране, генерал! Нас всех ждет тяжкий труд!
Густые Брови снова и снова повторял про себя слова государя, упиваясь своим успехом, построенным на убийствах, лжи и лицемерии. Приняв решение в дальнейшем двигаться в этом направлении, он уже представлял себя одним из самых высокопоставленных сановников зарождающегося государства…
37
Очнувшись ото сна, Нармер вспомнил, что ему снилось: маленькая провидица со священной раковиной его клана в руке, некогда спасшая ему жизнь, требовала отмщения.
Сколько событий произошло с того дня, когда клан Раковины был уничтожен, а маленькая провидица убита! И все же царь не забыл своего обещания найти убийцу и покарать его. Чтобы выполнить клятву, он в свое время покинул родные края, прошел через тысячу опасностей и добился того, о чем не смел и мечтать. Однако, вместо того чтобы наслаждаться своим невероятным триумфом, Нармер думал только о предстоящих трудностях: об основании государства, о том, как сформировать руководство страны, честное и действенное, об обеспечении безопасности… Сколько труднодостижимых целей стояло перед ним, не говоря уже о неизбежном противоборстве с Крокодилом, которому хватило мудрости не погибнуть вместе с ливийцами!
Освещенная лучами восходящего солнца, Нейт с улыбкой возложила на голову государю красную корону Севера.
— Она направит тебя и укрепит твою власть в Дельте!
— Примем носителя печати! — решил Нармер.
Старику так и не удалось выспаться, но чаша белого сухого вина с легким фруктовым ароматом прогнала усталость, а рассветное солнце подарило бодрость, какой он не испытывал со времен своей молодости.
Склоняясь в поклоне перед царствующей четой, он искренне верил в благоволение богов. Разве не даровали они ему привилегию стать свидетелем чуда и внести свою лепту в деяния, которые озарят славой дни его старости?
— Это — слова силы! — сказала ему Нейт и стала чертить на песке «буквы-матери». Их получилось двадцать четыре. — Складывая их по-разному, ты научишься понимать язык богов и, как я и царь, станешь превращать их в другие иероглифы. Этот священный язык — наше ценнейшее сокровище!
Старик постарался запечатлеть услышанное и увиденное в своем сознании и своей памяти.
* * *
Нармер ожидал, что принятие им важных решений единолично заденет Скорпиона за живое.
— Поставишь ли ты мне в упрек назначения Старика и генерала? Ни одна из этих должностей не достойна тебя, мой брат! Ты достоин большего!
Скорпион улыбнулся. Несколькими словами Нармер развеял его злость.
— Ты, лучший из воинов, заслуживаешь двух корон! Я не понимаю, почему боги решили по-другому. Может быть, речь идет лишь о кратком периоде времени? Если так, то, когда мое время закончится, верховная власть перейдет к тебе. Власть, путь к которой еще очень долог.
— Разве мы не одержали полную победу? — удивился Скорпион.
— Предок поручил мне пройти семь этапов испытания. Пять я преодолел, остается еще два. А если я не справлюсь? Поэтому, мой брат, не будем расслабляться, пользуясь плодами наших усилий!
— Мы с тобой связаны навеки.
— Четыре знамени, по числу сторон света, — свидетельство того, что Север завоеван, — будут нести передо мной! Мы вместе — ты, царица и я — решим, какими им надлежит быть, дабы возвеличить сущность царского сана.
* * *
Солнце было в зените, над землей повисла удушающая жара. Солдаты, крестьяне и чибисы увидели четырех знаменосцев, вслед за которыми шли Старик, Нармер и его носитель сандалий. Процессия направилась к тому месту, где лежали останки верховного военачальника и его офицеров.
На первом знамени — пара соколов, символизирующих Север и Юг; на втором — мешок с плацентой, предвестник будущих суверенов; на третьем — шакал Запада, провожатый монарха на путях потустороннего мира; на четвертом — сокол, воплощение Востока, владетель неба и способности видеть будущее.
Старик, в парике и с гордо поднятой головой, старался держаться с достоинством, хотя на самом деле недоумевал, зачем взвалил на свои плечи такую ношу. Но отступать было поздно. Густые Брови в полной мере наслаждался своим новым статусом, и его бравый вид произвел на зрителей сильное впечатление.
Процессия остановилась напротив десяти обезглавленных тел. Отрезанные головы находились между раздвинутыми ногами покойников. Останки Уаша, Пити и высокопоставленных офицеров-ливийцев положили напротив головного корабля флотилии Нармера.
Когда царь выступил вперед, на нос его корабля опустился сокол. Их взгляды встретились, и лучи света преобразовались в огромную открытую дверь, в проеме которой появилась кобра из Буто, покровительница Нармера. Из ее раздутого капюшона хлынули длинные красные лучи, которые испепелили трупы ливийцев.
Толпа приветствовала явление богини Севера.
