и услышали?
Двигатель снова закашлял и застонал. На кузов БМВ обрушились глухие удары. Элли услышала скрежет металла. Твари стучали и ломились. Они облепили машину и терзали ее, пытаясь разодрать на части.
Мотор завелся, и Элли снова нажала на газ. БМВ рванулся, но с большим трудом, облепленный тварями. Элли вильнула справа налево и обратно; один из непрошеных пассажиров сорвался. БМВ набирал скорость. Свалилась еще одна тварь, и автомобиль стрелой полетел вперед. Еще одно существо по-прежнему висело на правом крыле, отчего машина кренилась набок. Первый нападающий, которого Элли раздавила. Даже мертвый, он не отпускал. Она рискнула наконец оглянуться. Его голова безвольно моталась за окном. Внезапно она поднялась и повернулась к Элли. На безобразной морде не было глаз, только зубы, длинные, желтые, как у крысы.
– Да сдохни, блин, уже! – взвизгнула Элли и на скорости рванула вправо, проехавшись бортом по склону. Тварь вскинулась, замотала башкой, а потом начала сползать. Оттолкнувшись от утеса, Элли изо всех сил вдавила педаль газа в пол. БМВ снова ринулся вперед, а бледная поганка наконец свалилась.
Но теперь ее преследовали другие. Еще один поравнялся с машиной… а нет, этих ублюдков двое. Они норовили подобраться поближе, но Элли не отрывала глаз от огней впереди и всем весом давила несчастную педаль газа. Гололед или какое-нибудь неожиданное препятствие в расчет больше не принимались.
Мотор БМВ глухо застучал.
– Нет! – вскричала Элли. – Не смей, сволочь, не смей, не смей!
Она рискнула глянуть в зеркало заднего вида. Раздавленная белая гадина распласталась на дороге. Мимо нее пронеслись еще несколько бледных фигур. Во всяком случае, одного скинула, а другой подох. Но пока Элли смотрела, существо зашевелилось и снова поднялось на четвереньки.
Мотор поперхнулся, завелся и опять застучал. На последнем издыхании. Того гляди накроется…
Справа от нее из мглы вынырнул белый указатель: «Добро пожаловать в Барсолл». Хохоча на грани истерики, Элли изо всех сил ударила по клаксону. Под его истошный вой она влетела в теплое сияние первого из уличных фонарей Барсолла.
Двигатель заглох – ирония судьбы! – как раз в тот момент, когда она проезжала мимо собственного дома. Вместо того, чтоб остановиться, БМВ по инерции понесся дальше, по направлению к перекрестку и военному мемориалу. Элли изо всех сил давила на клаксон, одновременно топча тормоз и выжимая сцепление.
Машина въехала на мемориальный постамент и преодолела первые две или три круговые ступени у подножия стелы. Приподнялась еще немного, словно пытаясь забраться повыше, потом с тяжелым вздохом умирающей гидравлики подалась назад и наконец-то остановилась.
Наступил момент блаженного спокойствия, когда Элли слышала только шипение и тиканье остывающего мотора. Потом, вспомнив о тварях, она распахнула дверцу, выхватила дробовик из салона и на слабых, подкашивающихся ногах заковыляла вперед, чуть не свалившись с неровных ступеней.
К машине бежали люди. Милли, где же ты?
Кто-то окликнул ее по имени, но Элли лишь отмахнулась, устремив взгляд вдоль Вышней улицы. Она приподняла дробовик, положив руку на затвор, чтобы дослать в патронник еще один бесполезный патрон. Именно бесполезный: она видела, какое воздействие произвел заряд на одного из нападавших. Никакого, ноль, ни хрена. А ведь их там целая армия. Ну ладно, не армия, это уж перебор. Придерживайся фактов, Элли: что ты видела? А видела она не меньше дюжины и не больше двадцати тварей. Впрочем, если ни картечь, ни удар машиной их не берут, двадцати за глаза хватит.
Дальше по дороге, на границе света уличных фонарей, обнаружилось скопище бледных пятен. Они не двигались; замерли и наблюдали. Выжидали. Рассчитывали. А потом зашевелились и исчезли в темноте.
– Элли? – Стоящий рядом Вазончик опасливо косился на дробовик. – Элли, ты в порядке?
– Лучше не бывает, Энди, – процедила она сквозь зубы. Они выбивали чечетку. Элли кое-что вспомнила. Поставив дробовик на предохранитель, она положила его в багажник, после чего полезла в машину. Чья-то рука вцепилась в куртку, но Элли стряхнула ее.
Она пошарила в кармане в поисках пакетика для улик; когда извлекла один, на пол выпали еще несколько. Вообще-то следовало надеть латексные перчатки на обе руки, а не полицейскую на одну – вторую она сняла, чтобы сорвать колпачок с сигнальной шашки. Ладно, к черту. Хрен пойми, что тут происходит, но одно можно сказать совершенно точно: дежурство выдалось не обычное.
Лоскут белесой ткани так и висел в щели между пассажирской дверцей и рамой. Элли взяла его двумя пальцами в перчатке, не желая прикасаться голой рукой, и открыла дверцу, чтобы высвободить. Ее пробила дрожь: запоздалая реакция, шок. Мало ей было веселухи в Курганном подворье.
Выбравшись из салона, Элли покачнулась и присела на ступеньки мемориала. Вазончик глядел на нее сверху вниз. Были и другие знакомые лица: пастор Мэтт, Робинсоны, Крис Брейлсфорд. Сквозь толпу протиснулся Ноэль.
– Элли?
– Дай минуту, – проговорила она. – Улики. – Пакетик никак не хотел открываться. – Черт.
Ноэль присел рядом.
– Дай я. – Он осторожно забрал у нее пакетик, открыл и держал, пока она опускала внутрь клочок материи. – Это что за хрень?
– Улика. – Элли сунула пакетик в карман и застегнула молнию. – Что за хрень – не знаю, но они были покрыты ею.
– Они?
Она указала на машину. Что-то красное блеснуло на водительском сиденье: значок с серпом и молотом на ушанке. Элли выхватила шапку из салона и крепко сжала, прежде чем та успела выскользнуть из дрожащих пальцев.
– Пропустите. Да пропустите же! – Сквозь толпу пробилась Тельма Грэм. – Ради всего святого, что с моей машиной?
Нахер мужа, что с машиной? Элли не смогла сдержать истерический хохоток, чем еще больше возмутила Тельму.
– Вы что, напились? – осведомилась она. – Она же лыка не вяжет! Я сегодня видела ее в пабе, она пьянствовала.
– Бросьте, Тельма, – сказал Ноэль.
– О, не сомневаюсь, вы бы рады заткнуть мне рот, вы с дружками все тут заодно, да? Знаю я, что вы думаете о Томе, как вы его полощете у него за спиной… – Тельма осеклась, наконец вспомнив о супруге. – А кстати, где он? Элли Читэм, где мой чертов муж?
– Он погиб! – Элли не собиралась кричать, но из-за пережитого потрясения ей было трудно найти слова, а когда наконец удалось, она чуть не ударилась в рев. – Я добралась до Верхотуры, его машина была разбита, а его самого и след простыл. А потом…
– С чего ты взяла, что он погиб, раз его там не было? Надо было проверить, это же твоя работа…
– Я сама еле ноги унесла! – огрызнулась Элли. – Полюбуйся. – Она указала на БМВ.
Тельма принюхалась.
– Закусывать надо, – изрекла она.
Элли
