class="p1">– Если б только мне удалось связаться с Мэтлоком…
Милли снова прикусила губу.
– Что?
– Не знаю. – Она опять коснулась крестика. – Просто подумала, что у них могут быть свои проблемы.
– В смысле?
– Почему дороги не расчищены, Эль? В такую погоду по Северной дороге всегда ездят снегоуборщик и грузовик с песком. Видела их сегодня?
– Знаешь, Милли, мне было как-то не до того.
– Держу пари, ее не расчистили. Может, это… ну, понимаешь, что бы это ни было… может, оно происходит не только здесь.
– Мы опять вернулись к Судному дню? Милли, перестань. Нам и так забот хватает, ты тут еще…
Милли скрестила руки:
– Что я?
– Извини. Послушай. – Элли беспомощно развела руками. – Сейчас нам нужно… разобраться с тем, что здесь, черт возьми, происходит. И мне только не хватает, чтобы ты всем вещала о конце света. Я отвечаю за этих людей. За Барсолл. Понимаешь? И мне нужна твоя помощь.
– Прекрасно.
– Милли, я не собираюсь нападать на твою веру.
– А звучит именно так.
– Слушай, если ты права, то все это уже не важно. Но пока я не увижу обратного, это здешняя проблема, и моя задача – уладить ее. Я не хочу больше никого терять, понимаешь? – Собственные слова напомнили ей о Томе, и, хотя он частенько выводил ее из себя, глаза Элли наполнились слезами. Она вытерла их рукавом. А еще был Йода. Йода ей нравился. И Барбара, которая заслуживала умереть спокойно. Грант и Сэлли Бек. И тот мальчик Ричард, Рик, чьим последним поступком в жизни было затолкать Кейт Бек в подпол и накрыть крышкой, чтобы чудовища не добрались до нее. И Тони Харпер. Каково это, когда идешь себе домой, никого не трогая, а тут из метели появляется эта нечисть? Они гнали его, как собаки овцу, по подножию холма. Каково ему было вскарабкаться на этот уступ, в надежде выбраться на дорогу, и обнаружить, что они поджидают уже и там, глядя на него сверху? Так все и было; Элли буквально видела это. Тони забился в угол, съежившись на уступе с ножом в руке, надеясь измотать их ожиданием. Но они тоже ждали, и холод их не беспокоил.
– Все в порядке. – Милли коснулась ее руки. – И что теперь?
– Честно говоря, хрен его знает. Просто попробуем пережить эту ночь. Посмотрим, что будет утром. Если распогодится, кто-нибудь сможет пойти за помощью. Даже если будет как сегодня, придется рискнуть.
– Думаешь, сегодня все обойдется?
– Может быть. Вся деревня освещена, это должно помочь. Похоже, кроме света их ничто не берет. Я шарахнула в одного с двенадцатого калибра в упор, а он снова встал. Другого пыталась расплющить о стену, и… – Элли покачала головой: снова нахлынули воспоминания о гонке в Барсолл. – Свет, – повторила она. – Не знаю, действительно ли он им вредит или они просто предпочитают темноту. Но в «Колоколе» отключили все электричество. И ты слышала рассказ Кейт Бек: то же самое произошло в Воскресенском подворье перед тем, как они туда ворвались. Возможно, на них потому и напали первыми – они жили на окраине. Изолированные. Более уязвимые. Более легкая… Ч-черт.
– Не думала, что после такой ночки тебя что-то может еще напрячь. – Милли усмехнулась, а Элли – нет. – Эль? Что?
– Берт. – Она встала. Ноги, к счастью, держали.
– Он вернулся домой.
– Черт. Одолжишь ключи от машины?
– Эль, я не думаю, что тебе стоит садиться за руль в таком состоянии.
– Да, верно.
– Я попрошу Джонса съездить посмотреть.
– Нет. – Если что-нибудь случится, если Ноэль не вернется, Милли будет винить Элли, или себя, или их обеих. Хватит. Лучше поехать ей. В конце концов, кто по ней скучать будет? – Я справлюсь.
Милли, казалось, хотела возразить, но потом вздохнула и покачала головой.
– Хорошо. Но есть шанс, что ты сможешь вернуть ее в целости и сохранности?
– Постараюсь. – Тут можно было пошутить насчет страховки Милли от Божьего промысла, но Элли решила не рисковать.
Милли посмотрела сквозь жалюзи на толпу на улице и полезла в карман джинсов за ключами.
– Вот, пожалуйста. Она в переулке за домом.
– Спасибо. – Элли взяла дробовик. Поколебавшись, дослала новый патрон. Может, толку от него нет, но ведь помогло же. Немножко. Она прихватила из коробки с полдюжины сигнальных шашек, надела бронежилет и куртку и наконец потянулась за шапкой; почему-то ей показалось, что надеть ее – все равно что осенить себя крестом. Милли открыла дверь черного хода, и Элли вышла в переулок.
26
Элли забралась в розовый «Ауди» Милли и задним ходом выехала из переулка на Падубовый ряд, положив ружье на колени, а сигнальные шашки – на пассажирское сиденье. Не успела толпа у здания хирургии опомниться, как она уже выехала на Колодезный тракт, крутанула руль и направила «Ауди» на Блэкфилдскую рощу. Снег уже не валил каскадами, а мелко сеял в отблесках уличных фонарей. Не считая собравшихся возле хирургии, на улице не было ни души.
Она свернула на Кладбищенский проезд, держа путь вдоль Блэкфилдского парка, где царила почти кромешная темнота. Элли не смотрела в ту сторону: слишком легко было увериться, что видишь белых тварей, крадущихся во тьме, а она не могла позволить воображению разгуляться.
Кладбищенский проезд вел из Барсолла через вершину Пологого холма. Дома терялись далеко позади; полдюжины уличных фонарей вели к границе деревни, а дальше оставалась лишь дорога через поля, то черные, как ночь, то снежно-белые.
Ладони Элли, лежавшие на руле, вспотели; она снова очутилась в темноте. На периферии зрения мелькали серые силуэты – тощие, как борзые собаки, они спешили за «Ауди» на тонких паучьих ногах. Она не сводила глаз с дороги, стараясь думать, что это лишь игра света.
Хотя метель улеглась, видимость по-прежнему была паршивой. Но до фермы Эннейбла ближе, чем до Верхотуры, и путь туда безопаснее. Вершина Пологого холма плоская и широкая; если машина слетит с дороги, то в худшем случае угодит в канаву. Хотя в нынешних условиях и это весьма хреново, даже без тварей, рыщущих в ночи.
Но что еще лучше, ферма Эннейбла ярко освещена. В прошлом Берт хлебнул лиха с нарушителями границ, поэтому установил прожекторы, камеры слежения и датчики движения – недешево, но он мог себе это позволить. Из-за снегопада датчики все время срабатывали, так что свет горел постоянно. Если только Берт не выключил его ради экономии, решив, что в такую погоду не найдется дураков высунуть нос из дому.
Или если кто-то еще не вырубит электричество.
Элли сосредоточилась на своем дыхании: медленные, ровные вдохи и выдохи. Дыхание и
