обозрение… Все кланы увидят, что Алекс Мамаев поставил метку на настоящую сучку, да только поводок не в его руках.
— Антон будет ждать тебя через десять минут, девочка. Не задерживайся!
Вероника не удостоила дядюшку взглядом, она посмотрела на столик, где лежал дневник отца. Ника читала его весь день, в перерывах между мыслями о спасении Маргариты. Описанные там вещи вызывали оторопь. Мамаевы рисовались настоящими чудовищами, особенно Алекс. Казалось, весь бизнес олигарха построен на костях и крови. В дневнике были цифры, Нике казалось, что счет шел на тысячи. Вероника, конечно, догадывалась, что деньги не пахнут… но что настолько пропитаны кровью. Было откровенно мерзко.
Волей-неволей она переставала испытывать симпатию даже к существам, хоть немного причастным к семейству Мамаевых, что говорить о самих членах семьи. Нике было до брезгливого противно.
А теперь ей надо соблазнять одного из самых разнузданных и кровожадных убийц в мире. Судя по записям, Алекс Мамаев по степени тяжести преступлений тянул на южноафриканского диктатора, подвергшего настоящему геноциду целые народы.
Ника передернула плечами. Всё это было мучительно, еще несколько дней назад она была просто влюбленной девушкой, мечтавшей о новой встрече с избранником. Она очень скучала тогда, тосковала. А теперь приходилось принимать, что герой её грез — настоящее чудовище.
Хотелось убежать. Куда-нибудь далеко, например, в Бразилию…
Ника тяжело вздохнула, на карте её жизни Бразилии не существует… Вон, одна уже убежала. Вероника молилась всем богам, чтобы Марго просто держали где-нибудь в застенке, только бы не в ангаре Адама Семиградского!
Делать было нечего, надо было спускаться и ехать на «праздник».
Тоха уже ждал, в отличии от Вероники, юноша был одет очень стильно и выдержанно.
— Ого, — Антон явно растерялся, увидев Веронику. — Выглядишь, конечно, чудесно… Но…
— У каждого своя роль в этой пьесе, не так ли? — усмехнулась Вероника, похоже, братец не до конца осознавал, какая именно роль отводилась его новоявленной сестрице.
Антон нахмурился, мысль как-то нехорошо его задела. А Вероника вспомнила, как брат отзывался об их общем дядюшке вчера в клубе. Неожиданная мысль поразила девушку: что, если Адам Яковлевич намеренно не знакомил их друг с другом, не желая лишней привязанности. Так они просто приятели, а не брат и сестра. Умрет Вероника, по ней и плакать не надо.
А Веронике все больше казалось, что она должна в конце умереть. Как лишняя, ненужная фигура, что её удачно разменяют в этой шахматной партии. Стало зябко.
Тоха тоже молчал, словно догадывался о чем-то.
Дорогой ресторанный комплекс встречал целый поток люксовых иномарок. Молоденькие оборотни, фавны, дриады и прочие неизвестные Веронике создания сбивались с ног, обустраивая комфорт все прибывавших на праздник гостей. Дамы в роскошных вечерних туалетах, увешенные драгоценностями не хуже новогодней ёлки, их седовласые, или напротив юные кавалеры. Светское общество волшебного мира собирало свои сливки.
Что и говорить о самом ресторане! Заведение поражало роскошью. Гостей собиралось все больше, так внезапно открывшиеся способности Ники помогали той определить, кто есть кто. Людей не было. Ни одного, даже вся прислуга состояла из существ. Время от времени кто-нибудь из гостей проходился по незнакомке удивленным взглядом. Правда в мужских взглядах Ника чаще чувствовала похоть, а в женских — ревнивую насмешку. Однако, стоило гостю увидеть метку в купе с ошейником, как он отворачивался, предпочитая притворится слепоглухонемым, ну или очень тактичным.
Вероника смущенно не смотрела по сторонам. Она мечтала оказаться подальше от шумной толпы. Мысль улизнуть через комнату прислуги не раз посещала девушку, но Адам Яковлевич был прав, ошейник куда действенней любых логических увещеваний. Он крепко сжимал шею девушки, и стоило Веронике хоть немного удалиться от дядюшки, как вполне ощутимый разряд обжигал не хуже укуса осы.
Увы, план притвориться кашпо не удался — Адам Яковлевич то и дело выводил Веронику вперед себя, демонстрируя так девушку и всякий раз приговаривая, что это его внучатая племянница, досталась от Ивана. Все смущенно улыбались, но наряд Вероники и её человеческая природа заставляли поскорей ретироваться.
На счастье Вероники, успевшей уже познакомиться так и с кланами сов, и с медведями, и даже с такими экзотическими товарищами, как японские пауки или Мадагаскарские лемуры, кошек не было. Верней, были какие-то заморские гости, в ком угадывались львы, но вот Мамаевых точно не было.
Ника успела понадеяться, что план дядюшки пойдет крахом, когда Адам Яковлевич, наконец, отошел от дверей холла и прошел к игровым столам, где все коротали время в ожидании званного ужина. Вероника поспешила укрыться в полутени. Выходило, конечно, плохо. Но слабая надежда буквально разрасталась пожаром в душе.
Все знают о войне кошек и собак, так зачем одним появляться на пороге у других? Вероника что-то не помнила, чтобы Монтекки к Капулетти в гости ходили… Только как бы тогда Ромео и Джульетта познакомились?
Вероника ушла в мысли, не замечая, как метка стала горячей, а по телу побежала волна мурашек. Ей стали чудиться всякие приятности. Бестолковые и очень девичьи мысли так и лезли в голову, и тут стало совсем тепло-тепло. Очень спокойно и хорошо. Вероника утонула в чувстве и поэтому не заметила происходящего в зале.
А замечать было что.
— Любовь и бедность навсегда меня поймали в сети… — Ника вздрогнула, голос привел её в чувство и заставил взглянуть на сцену.
Вероника едва не выронила бокал. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать увиденное.
— По мне и бедность не беда, не будь любви на свете… — явно истощенная Маргарита, с черными кругами под глазами, стояла на сцене, шею девушки «украшал» настоящий ошейник, только уже строгий, с шипами, отчего на нежной коже виднелись следы. Голубо-синие платье без стеснения облегало фигуру девушки… И все бы ничего, если б Маргарита не забыла упомянуть в последнем разговоре с Вероникой об еще одном факте, почему ей срочно потребовалось найти Ника Мамаева… Даже в Бразилии.
— Зачем разлучница-судьба всегда любви помеха… И почему любовь — раба достатка и успеха? — протянула девушка строки из «бразильской, народной». Она невидящим взглядом вперилась в фигуры у входа. И Вероника взглянула туда же.
Ник Мамаев был не один. Увы, бразильская невеста-супермодель была с ним, она уверенно сжимала бицепс жениха. Диковинно-красивая и хищная кошка. Вероника почувствовала такую горечь, что даже пульсирующая теплом и негой метка не смогла её перекрыть.
— На свете счастлив тот бедняк, с его простой любовью, что не завидует никак богатому сословью… — уже захлебываясь слезами, продолжала петь Маргарита.
Вероника перевела взгляд дальше… и уперлась им в фигуру Алекса. Он был один, и Веронике показалось, что
