существо, кому мое благополучие было небезразлично все эти годы, питалось со мной за одним столом, как член МОЕЙ семьи.
— Ну что ж, думаю, это будет поучительно для тебя, маленькая заноза. — Адам Яковлевич щелкнул пальцами. Аиду Никаноровну усадила. И через миг принесли поднос.
Ника ощутила, как метка начала жечься, это помогло не потерять сознание сразу.
Алое пятно растеклось на полстола, а Аида Никаноровна вдруг потеряла всяческий вид человека.
Ника с ужасом смотрела на пир чудовища, но усилием воли заставила себя отвернуться.
— Ты закончила выпендриваться? — Адам Яковлевич смерил её уничижительным взглядом. — Можешь сразу поблагодарить, что это просто говядина…
Ника не выдержала и посмотрела в пол, мутило настолько сильно, что трудно было сосредоточиться.
— А теперь к делу. Завтра вечером я буду отмечать юбилей. Все кланы приглашены, и, разумеется, там будешь и ты.
— И что же я должна там делать?
— Покорять убийцу своего отца безудержным очарованием, чтобы затем уничтожить, разумеется, — усмехнулся Адам Яковлевич, брезгливо пряча нос в платок от хрюкающей по соседству ведьмы.
— И как же я должна это сделать?
— Ты девушка умная, найдешь способ.
Ника заставила себя посмотреть на ведьму, потом на Адама Яковлевича и его спутника.
— Вы знаете, я, конечно, смотрела много всяких аниме и прочей японской лабуды… Но тем ни менее, совсем не испытываю жгучей ненависти к убийце своего папеньки. Так уж вышло, несомненно, вашими трудами, что мы с папенькой были незнакомы. А играть в кровную месть мне не хочется. Разбирайтесь сами.
За столом все замерли.
— Воот оно как, — протянул Адам Яковлевич. — Ну давайте мы немного подольем масла в огонь личной ненависти. А еще поднимем вашу мотивацию.
Адам Яковлевич повернулся к собеседнику:
— Антон, дай ей дневник отца, — обратился к юноше хозяин дома, аккуратно отрезая кусочек от тухлого собачьего лакомства и с явным удовольствием закладывая его себе в рот.
Юноша молча достал небольшую книгу-блокнот, сильно потрепанную жизнью, и положил её на стол. Призрак тут же перенес её под руку Веронике.
— А если вдруг этого будет недостаточно… То напомню вам о ваших слабостях.
— Это каких же? — Ника невольно скосила взгляд на блокнот, очень хотелось остаться одной и пролистать.
— Тех самых, что уехали в Бразилию за русским миллиардером вдогонку.
Ника вздрогнула и напряглась, что, разумеется, не осталось незамеченным для её собеседников.
— Вы ведь очень хотите Маргарите Михайловне долгих лет жизни? Правда?!
— Причем тут Маргарита? — Ника взглотнула, но ком в горле мешал дышать.
— Абсолютно ни при чем… Но ведь вы так цените дружбу с ней? И совсем не хотите, чтобы следующим обедом вашей… няньки стала она.
Ника побелела.
— А разве это не против всех правил? — едва слышно произнесла девушка.
— Разумеется, против. Но правила на то и правила, чтобы сильные могли их нарушать. Как говорите вы, люди: война есть война, а на войне… — Адам Яковлевич закончил с трапезой и сложил приборы, призрак тут же убрал тарелку, ставя пиалу с чем-то зажельвированным. Рассматривать содержимое Ника не решилась. А сам хозяин дома обратился уже к своему спутнику: — Антон, свозите сегодня Веронику Ивановну развеяться, а то на вашей сестрице лица нет.
Ника и правда не знала, как начать заново дышать. Тем временем существо бывшее Аидой Никаноровной снова возвращалось к человеческому виду, и теперь, потупившись, смотрело на остатки пира. Нику передернуло. Сказка совсем перестала быть сказочной, оставаясь просто кошмаром…
Антон взялся проводить Нику до её комнаты, справедливо полагая, что после увиденного за обеденным столом Ника не будет пылать желанием общаться с Аидой Никаноровной.
— Я попросил Ветерочка, тебе принесут еду в комнату, поешь нормально и будь готова через пару часов. Аида Никаноровна побудет пока на кухне, тебе надо прийти в себя. И… знаешь, она не хотела, чтоб ты это видела, поверь! — тихо сказал Антон.
Ника качнула головой.
Через четверть часа еда и правда появилась в комнате, вполне обычная, но Ника никак не могла заставить себя съесть хоть что-то.
Девушка сжалась клубочком на огромной постели и так пролежала все два часа, пока в дверь не постучали. Антон ждал.
Глава 28. Конкурс караоке
Дорогое черное авто с олимпийскими кольцами на эмблеме несло Веронику и её спутника в самый центр города. Антон вел уверенно, но уж очень динамично. Не будь Вероника так подавлена, испугалась бы за сохранность собственной шкурки, но сейчас распрощаться с душой казалось чуть не благом.
Антон молчал, Ника тоже. Но в какой-то момент спутник решил разговорить собеседницу:
— Выходит, у меня есть сестра, — начал парень. Ника бросила быстрый взгляд. Антон был симпатичный парень, и можно было точно сказать, что они с ним похожи. Черные волосы, сейчас поставленные забавным ирокезом, синие глаза, правильные черты лица. В другой момент Ника сочла бы брата красавчиком, но теперь было до тошноты неприятно.
— И красивая… — продолжил Антон. — Я всегда мечтал о сестре, ну или брате…
Ника молчала, она тоже в детстве об этом мечтала, только теперь у её детских фантазий появился крайне неприятный душок.
— Не кисни, — продолжал Антон. — Покончим с Мамаевыми и заживем спокойно.
Ника впервые за монолог подняла на братца глаза.
— Ты успела пролистать дневник?
Нет, Вероника не успела, а сейчас ей казалось, что она и не хотела этого.
— Я Мамаевых выпотрошу, одного за другим, — на миг собеседник потерял облик человека, Ника вздрогнула, но парень заметил и вовремя спохватился. — Прости… Я просто, просто, я так люто их ненавижу!
— Из-за отца? — наконец спросила Ника, играть и дальше в молчанку было глупо.
— Да! Эти твари…
— Ты его знал?
— Конечно, — улыбнулся Антон. И быстро взглянул на Нику. — Тебя бы он точно баловал! Катал бы сутками на шее, или купил настоящего пони.
Ника только усмехнулась. Если бы та кабы. Обычно дальше шло про грибы в Рязани… да еще и с глазами.
— Ты на него похожа — красивая, очень красивая, — заметил Антон.
— А твоя мама? Кто она? — Ника пыталась хоть как-то заполнить мысли отвлеченными темами.
— Одна из наших, скоро познакомлю.
— Не думаю, что ей будет приятно, — заметила Вероника. Едва ли кто-то оценить юного бастарда в своем доме!
— Почему? — не сразу понял Антон. — Ах, ты об этом? Да нее, они к тому моменту уже разошлись. Маме не нравилось жить в стае, и она ушла. У лисиц так часто бывает.
— Вот как?
— Ты совсем ничего не знаешь о нашем мире? — несколько расстроился Антон.
— Ну от чего ж… Что-то знаю. Например, что вы все хищники, и что
