магический талант таки проснется в вашей маме, угасла, я рассвирепел.
Вероника замерла.
— Ваша мама рассказывала вам, как встретилась с вашим отцом?
— Нет, — Вероника почувствовала, как по спине побежали ручейки пота.
— Ваша матушка была достаточно замкнутой, а внешностью, увы, пошла в своего отца. Прибавьте сюда привычку жить очень скрытно и по-советски скромно. У девушки совсем не получалось завязать отношения со сверстниками. И когда девушка грозилась стать старой девой и синим чулком, я понял, что Анна Николаевна попросту обманула меня, как до этого обманула Феликса! Я пришел к ней и потребовал объясниться, она только отсмеялась, что я слишком тороплю время!
Адам Яковлевич заметался по комнате, потом резко остановился:
— Вероника Ивановна, сознаюсь, в тот момент я готов был сдать Феликсу его сбежавшую невесту. Но слишком уж ненавижу старого людоеда! Я придумал кое-что получше…
Прокурор потер ручки. Вероника в каком-то отчаянии наблюдала за поведением этого странного существа. Что-то во всем разговоре подводило к тревожному выводу о роли самой Ники в долгой и запутанной истории.
— У вашей уже не слишком молодой мамы случился просто искрометный курортный роман! На неё, весьма угрюмую и молчаливую даму, обратил внимание просто волшебный красавец. Синеглазый и темноволосый сибиряк. Звали его Иваном. И я приходился ему… дядюшкой.
Вероника ошарашенно молчала. Выходит, все эти годы у неё все-таки был отец, была родня…
— И где же ваш племянник сейчас? — как можно отрешенней спросила Вероника. Назвать его отцом у неё язык не повернулся.
— Он мертв.
Ника ничего не почувствовала, кроме легкого разочарования, когда так и не находишь ответ на интересующий тебя вопрос.
— Иван испытывал нежную привязанность к вашей маме. Что шло в разрез с моими планами на вас. Он совершил глупость, непростительную и поплатился за это жизнью.
— Вы убили его? — как можно ровнее спросила Ника, чувствуя, что сердце отчего-то перешло в галоп.
Адам Яковлевич хитро ухмыльнулся:
— Вот тут-то наши с вами пути и пересекаются, Вероника Ивановна. Нет, я не убивал своего племянника. Я сам же и отправил его к Наталье Ланской, вашей матушке! Это было моей задумкой. Да, не скрою, их дальнейшие отношения не входили в мои планы. И писем от любимого, так старательно написанных Иваном, она так и не получила. Но я его не убивал.
Перед глазами Ники заплясало. Красные пятна бликов разрастались.
— Тогда кто?
— Как ваша метка, Вероника Ивановна? Не слишком ли сильно болит?!
Ника почувствовала, как скачут руки от напряжения.
— Есть, конечно, особое удовольствие, особое извращение в нашем мире — пометить равного себе. И убить его так. Можно быстро, а можно медленно.
— Кто убил моего отца?! — неожиданно для самой себя Ника испытала удушающую волну ярости. Вероника даже растерялась от такого прилива чувств.
— Ты скажи мне, девочка! Ты знаешь это не хуже, чем я!
Ника подскочила, руки её тряслись.
— Успокойся! — фыркнул Адам Яковлевич. — Эмоции надо уметь сдерживать.
Ника попробовала досчитать до десяти, что это с ней? Отчего так бешено скачет сердце? Вся эта история, по сути, имеет мало отношения лично к ней! Это произошло с уже покойными людьми!
— Ты тоже родилась вполне себе заурядной. Но я был уже к этому готов. В конце концов, так было бы даже проще для плана. Хвала генам Ивана, ты родилась хорошенькой.
Вероника отчаянно тряхнула головой, но она продолжила кружиться. Дико, чудовищно злило, что этот напыщенный прокуроришко говорит о её жизни, словно о пустом звуке. Разменная монета. Ничего больше!
— Сознаюсь, я приставил к вам эту старую ведьму только для успокоения совести. Ну и вдруг она бы что-то увидела, что мне могло бы быть полезным? Всякое же бывает! Однако, старая карга умудрилась прохлопать твое обращение! — возмутился мнимый следователь. — Паразитка точно спелась с котами! Но я-то из нее правду выбью!
— Не надо, оставьте старуху в покое. — Нике вдруг показалось, что Аида Никаноровна не рассказала о ней из каких-то по-настоящему добрых мотивов, возможно привязанности. В конце концов, она сделала все, чтобы Вероника не улетела в злополучную экспедицию. Знала, что Нику здесь ждет беда? — Что же вы хотите от меня?
— Того же, чем ты занималась до всех наших приключений.
— Работы в вашей фирме? — изумилась Ника
— У тебя странный ход мыслей. Нет. Ты будешь обольщать Алекса Мамаева.
— Зачем мне это?
— У тебя глаза Ивана, — коротко резюмировал новоявленный дядюшка. Ника растерянно обхватила себя руками. Голова кружилась все сильней. — Сейчас тебя отвезут отдохнуть. Потом продолжим.
— У меня есть одно условие, — вдруг выпалила Вероника.
— Условие?! — очень удивился следователь.
— Да. Я хочу, чтобы Аиду Никаноровну освободили. Не надо её мучить, — Ника минутку помолчала. — В отличии от вас всех, она всегда готова была прийти на помощь.
— Ну-ну… Хорошо, раз уж вы такие подружки, будет тебе камеристкой.
— Служанкой, что ли? — изумилась Ника.
— А как ты думала? Как-никак, ты внучатая племянница главы клана!
— Вы псиглавцы?
— Мы оборотни, можем волками обернуться, а можем псами, среди нас есть и лисы, они хитры и изворотливы, как твой отец, — хищно улыбнулся Адам Яковлевич. — Не надо нас в собачек рядить.
— Не буду, — пообещала Ника, потом на секунду замерла в дверях. — Так как же у вас рождаются маги?
— Я ж говорю, умная, в деда. — Ника поняла, что дядюшка при этом имеет в виду себя. — Нужно смешать кровь враждебного тебе клана. Хорошо бы, конечно, перед этим весь остальной клан истребить… Тогда совсем замечательно получается.
Ника передернула плечами. Уж лучше б она в Москве сидела, с Аидой Никаноровной на пару.
Глава 26. В гостях у дядюшки
После посещения ангара — места, явно призванного устрашать, — Веронику привезли в огромный загородный дом. Все те же два амбала сопроводили девушку до её комнат. Да-да, ей, как внучатой племяннице босса, полагалось сразу несколько комнат. Изнеможденная всем случившимся, Ника лихорадочно осматривалась по сторонам. Вычурная, чрезмерная, цыганская роскошь. Ей не нравилось. От слова совсем. Мешанина стилей и эпох. Советский фарфор громоздился на золотую лепнину, от всего пестрило в глазах.
На счастье, Ника была настолько усталой, что просто рухнула на большую кровать, едва ловя себя на мысли, что кровать с балдахином.
И снова снился лес, его тысяча запахов. Прохлада влажной земли под лапами… Только сон чем-то отличался от предыдущих, как будто она все видела сквозь воду.
Вдруг навстречу выбежал мальчишка, он сжимал в руке копье. А глаза горели синим. Мальчишка посмотрел прямо и метнул копье в Веронику. Садануло у виска.
Ника резко проснулась и застонала от боли.
— Тише-тише, —
