Дивная краса.
Зубки словно жемчуг,
Бедер белизна,
Гладкие чулочки –
Краше не сыскать.
Всех мужчин на свете,
Будь он стар иль мал,
Заграбастать хочет
Жадная Шамаль.
В особняке семейства Шамаль, занимаясь готовкой или развешивая сушиться белье, служанки напевали фривольные песенки о Вивиан, будто та была не первой красавицей королевства, а распутной куртизанкой.
Вивиан привыкла, что в семье ее считают принцессой, равно как привыкла получать все что захочет, однако собственные слуги высмеивали и презирали ее.
Тихо напевавшие песенку служанки замолкали, как только в саду мелькала грива огненно-рыжих волос. Они склоняли головы перед Вивиан, и та улыбалась самой сладкой улыбкой. Песня была известна Вивиан – ее сочинили, когда она соблазнила возлюбленного одной из служанок.
Та несчастная приходила к молодой госпоже, рыдала и проклинала ее, говорила, что они с возлюбленным собирались пожениться. Только госпоже было все равно. Сейчас она даже не помнила лица девушки, чью любовь так вероломно разрушила.
Вивиан прогуливалась по саду, снисходительно посматривая на прислугу. Ее не волновали их жалкие песенки. Как ее ни назови, она – победительница.
У Вивиан было все, о чем только можно мечтать: красота, богатство, положение в обществе, любовь мужчин.
Она владела драгоценностями и сердцами.
Вивиан, собственнице до мозга костей, это нравилось. Насмешки, зависть и ненависть окружающих лишь обостряли удовольствие.
Она была первой из первых.
Она могла иметь все, что пожелает.
И так продолжалось до тех пор, пока Вивиан не встретила мужчину с золотистыми глазами.
– Уходите.
Переглянувшись, Кристин и Стефани начали возражать, но Вивиан была непреклонна и сказала уже гораздо жестче:
– Почему я должна повторять?
– Да, мисс, – покорно произнесла Стефани.
Она схватила Кристин за руку, и они покинули комнату.
Вивиан сидела за туалетным столиком и смотрелась в зеркало. У нее по-прежнему великолепные волосы. Мать расчесывала ей волосы каждый вечер, приговаривая, что не вынесет, если кто-то из мужчин не будет жаждать любви ее дочери.
«Почему, почему?!»
Единственное неудовлетворенное желание разрушало ее изнутри.
Соглашаясь стать невестой хромого короля, она рассчитывала, что Ноа Виннайт пожалеет о своем отказе. Однако герцог и слова ей не сказал.
Если бы Ноа был евнухом или предпочитал мужчин, Вивиан бы смирилась. Ведь тогда он не достался бы никакой другой женщине.
Подумав о Лериане, она в ярости смахнула на пол флаконы и баночки с туалетного столика. Зазвенело бьющееся стекло; уцелевшие флаконы раскатились по всей комнате.
Встав из-за столика, Вивиан тут же споткнулась об один из них и рухнула на кровать. Падая, она заметила на полу приоткрывшуюся шкатулку, в которой сияло изумрудное украшение.
Красивое лицо исказилось злобой. Вивиан поднялась с кровати и закрыла шкатулку.
Ярко вспыхнуло недавнее воспоминание.
«У вас есть заветное желание…»
Еще бы ему не быть! Вивиан не могла вынести поражения.
«Это вам поможет».
Женщина с ангельским лицом передала ей эту шкатулку неделю назад, когда они встретились в театре. Прежде Вивиан уже виделась с ней несколько раз и ожидала подарка. Украшение было редким. Исключительно редким.
На самом деле не совсем правильно называть это подарком…
Небеса загрохотали, точно кто-то бил в барабаны.
Всех мужчин на свете,
Будь он стар иль мал,
Заграбастать хочет
Жадная Шамаль.
Вивиан прижала шкатулку к груди.
«Да, все должны принадлежать только мне, жадной Вивиан Шамаль».
* * *
Лериана узнала об отъезде Вивиан, когда, приняв горячую ванну, сушила волосы. Посещение храма после завершения охоты не было обязательным, так что отъезд мисс Шамаль не вызвал вопросов. Вивиан несколько лет подряд возжигала священный огонь и, должно быть, не хотела соглашаться на второстепенную роль.
Сегодня Лериана решительно отказалась одеваться, как на Северный полюс. Когда недовольные служанки покинули комнату, она обнаружила на столе небольшую шкатулку с драгоценным украшением.
«Мы привезли его с собой из дворца?» – удивилась Лериана.
Ее багаж упаковывали служанки – вероятно, шкатулку сунули в саквояж по ошибке. У Виннайтов было слишком много драгоценностей, за каждым украшением не уследишь. Прекрасный изумруд в шкатулке притягивал взгляд. Лериана все еще любовалась им, когда в дверь постучали.
– Мисс, мы выезжаем. Вы готовы?
– Да, – ответила она и положила шкатулку в сумочку-клатч.
Карета миновала темный лес и выехала на дорогу, по обеим сторонам которой росли белоснежные березы. Лериана, смотревшая в окно, была поражена столь неожиданной сменой пейзажа.
Один из рыцарей, ехавший на коне рядом с каретой, пояснил:
– Березы здесь сажают паломники, идущие в храм.
Он указал на бедно одетую женщину с девочкой – наверное, ее дочерью, – которые как раз закончили возиться с саженцем и теперь молились.
– Говорят, что первые березы высадил здесь один из жрецов после страшного пожара в Тайных горах.
Женщина с девочкой завершили молитву и двинулись в путь.
– А вот и храм. – Рыцарь указал вперед.
Лериана высунулась из окошка и оказалась довольно близко к ехавшему верхом рыцарю. Тот немедленно покраснел и смущенно откашлялся.
– Где? – Лериана ничего не увидела.
– Вон там. – Рыцарь опять указал вперед, в свою очередь наклоняясь к молодой госпоже.
Лериана высунулась чуть ли не по пояс, чтобы наконец увидеть храм, как вдруг неведомая сила швырнула ее внутрь кареты. Стекло на окне поднялось вверх, и в карете стало темно.
«Что это было?»
Может, снаружи поднялся сильный ветр? Лериана снова опустила стекло, но кто-то снаружи тут же его поднял. Она попробовала еще несколько раз, однако человек снаружи явно не хотел уступать. Попыток было достаточно, чтобы рассмотреть руки ее настойчивого соперника.
– Сэр Адам, – позвала его Лериана сквозь закрытое окно.
На этот раз стекло немного опустилось, образовав щель. Насколько могла видеть Лериана, лицо Адама Тейлора говорило, что он проявил небывалую уступчивость.
– Что-то не так со стеклом?..
Адам отрицательно покачал головой. Рыцаря, который прежде ехал рядом с окном, теперь не было видно.
«Зачем он держит меня взаперти?» – недоумевала Лериана.
Ответ пришел сам собой: Адаму не понравилось, что она уделила внимание другому мужчине.
«Ах, Адам…»
Лериана хмыкнула, понимая, насколько абсурдны его опасения.
Она опять обратилась к нему:
– Откройте еще немного, хочу подышать свежим воздухом.
Лериана поймала взгляд Адама и состроила страдальческую гримаску. Только тогда рыцарь согласно кивнул.
– Ах, как хорошо! – Она вплотную приблизилась к окошку и вдохнула древесный аромат. – Сэр Адам, а как называется трехглавое чудище, которое вы притащили в замок?
Лериана уже некоторое время гадала, был ли это Цербер. Нет, вряд ли – слишком невероятно.
Адам молчал, и она
