— Мальчишку-студента задушили. Но старик, вы говорите, выжил?
— Только благодаря толстой куртке с высоким воротом, что была надета в этот день на старике, ему удалось выжить. Преступник бросил его, сочтя мертвым. А соседи заметили полуоткрытую дверь, зашли в квартиру и вызвали врачей. Можно сказать, это они и спасли жизнь старику. Они и его куртка.
— А где же он был все это время?
— Старик?
— Да.
— У себя дома.
— Не может быть! Мы приезжали к нему! Дома никого не было!
— Говорю вам, Иван Сергеевич все это время находился у себя дома. Просто он вам не открыл.
— А преступнику, который его едва не прикончил, открыл?
— Я не могу вам точно сказать, как развивались события, — вздохнул Вересков. — Подробности мне неизвестны. Как я уже сказал, старик в данный момент находится в реанимации. И к нему пока что никого не пускают. Ни родных, ни даже следователя!
Что же, известие о том, что Иван Сергеевич нашелся, и нашелся живым, порадовало Киру. Рано или поздно он придет в себя и заговорит. И на тайну исчезновения Семена Семеновича наконец-то прольется долгожданный свет.
Но радовалась Кира недолго.
— Минуточку! — воскликнула она. — Это что же получается? На Ивана Сергеевича покушались? Пытались заставить его замолчать навечно?! А теперь он лежит в реанимации и у преступника есть отличный шанс его прикончить?
От этих мыслей у Киры даже голова закружилась. Какой кошмар! Конечно, этот дурак Горшков даже не подумает приставить к старику охрану. А преступник между тем не дремлет, явится к нему и доведет свое мокрое дело до конца.
— Леся! — завопила Кира не своим голосом. — Где телефон?
— Ты рядом с ним сидишь.
— Не тот! Другой!
— Какой другой?
— Сотовый! Мой сотовый телефон!
— Он у тебя в руках.
Телефон в самом деле был у Киры в руках, но она этого даже не заметила. Вот до какой степени она была взволнована. Кира быстро потыкала в мягкие кнопочки своей ярко-малиновой трубочки. И, дождавшись ответа абонента, крикнула:
— Ники, где вы? Впрочем, не важно. Возвращайтесь немедленно назад! Зачем? Затем, что я все перепутала! Убийца не Иван Васильевич. Это совсем другой человек! Нет, не могу сказать вам его имя. Но я знаю, как и где его можно будет поймать!
Ники пытался расспрашивать. Но Кире было не до разговоров.
— Если хотите поймать похитителя своего брата, — отрезала она, — немедленно приезжайте! Все вопросы зададите потом!
Разумеется, Ники хотел схватить преступника. Собственными руками! Задать ему жару за то, что тот сделал с его братом. Вытрясти из мерзавца всю правду о том, где сейчас находится Семен Семенович. И главное, в каком состоянии его бедный брат находится.
— Я приеду! — пообещал он. — Уже мчусь!
И приехал. Когда Кира с Лесей добрались к условленному ими по телефону месту, Ники уже был там.
— Что вам удалось узнать? — кинулся он к подругам. — Вы сказали, будто знаете, кто преступник.
— Я сказала, что знаю, где его можно будет поймать, — поправила его Кира.
— Да. Верно. И где же?
— Вот тут.
И Кира указала рукой за спину Ники. Тот повернулся и в изумлении оглядел обширные больничные корпуса, которые тянулись за ним.
— Но это же какой-то госпиталь, — пробормотал он. — Разве не так?
— Александринская больница.
— Преступник работает здесь?
— Нет. Но он сюда обязательно явится.
— Зачем?
— Чтобы прикончить свидетеля.
Ники глубоко задумался. У него даже морщины появились на лбу. Надо же, а Кира думала, что у него их вовсе нет! Все-таки загадочный тип этот Ники. Иной раз проявляется в нем что-то такое, чего и не ждешь вовсе.
Думал Ники долго и наконец признался:
— Мне кажется, я вас не понимаю, Кира.
— В этой больнице лежит тот самый хромоногий старикан, который жил в соседнем подъезде в том же доме, что и ваш брат.
— Иван Сергеевич?
— Вот именно. Он самый.
— А как… Как он тут очутился?
— Его пытался задушить убийца. Между прочим, той же самой удавкой, что и Игорька.
— Игорька?
Теперь в голосе Ники слышалась задумчивость. Решив, что он не вполне понимает, о ком идет речь, Кира пояснила:
— Ну да, Игорька. Того парнишку, который присматривал за инвалидом и который себе на горе оказался в его квартире, когда убийца пришел туда, чтобы расправиться со стариком.
— Расправиться с инвалидом? Но зачем?
— Старик постоянно торчал у своего окна, обозревая двор вашего брата. И он, наверное, видел, как преступник пригнал машину Семена Семеновича к его дому. И еще много чего видел.
— Что именно?
— Самое главное, он видел, что машину ювелира пригнали во двор вовсе не Тамерлан с приятелями. А совсем, совсем другой человек!
— Кто?!
— Этого я пока не знаю. Но понимаете…
Кира заторопилась, ей нужно было так много объяснить Ники, чтобы он согласился ей помочь. А без мужской поддержки им с Лесей будет трудновато. Все-таки как ни крути, а они с ней только слабые женщины. И против взрослого и, видимо, сильного мужчины им будет, увы, не выстоять. Даже вдвоем. Поэтому Кира и позвала на помощь Ники. Уж родной брат ювелира будет сражаться с похитителем Семена Семеновича как лев, как дикий зверь, как рыцарь!
Кира была совершенно уверена, что произвела на мужчину сильное впечатление. И даже если бы он не был родным братом пропавшего ювелира, он бы все равно кинулся ей на помощь. В конце концов, именно так и поступают настоящие герои и рыцари!
А Ники как раз и был таким рыцарем. Об этом свидетельствовало буквально все. Внешность, внешность и… и еще раз внешность!
— Понимаете, — произнесла Кира, — я не знаю, кто преступник. Но я уверена, он уже знает, что инвалид остался жив. И явится сегодня ночью, чтобы прикончить бедолагу.
— Хм… Вероятно. И что вы хотите? Помешать ему?
— Разумеется! А вы будто бы не хотите?
— Я?!
Казалось, Ники удивился. Но он быстро совладал с собой и кивнул:
— Конечно! Я тоже хочу! Но разве мы будем только втроем?
— Нам никто больше не нужен. Убийца явится один. А нас будет трое. И потом, Ники, вы один стоите целого десятка бойцов.
Кира сказала это, желая польстить своему кавалеру. На самом деле она понятия не имела, каков Ники в бою. Но у нее все получилось отлично. Нет ничего более легкого, чем обмануть человека лестью. Только надо знать, что, кому и когда сказать. И все будет отлично. Люди удивительно легко верят в то, что им приятно слышать.
Вот и Ники немедленно расправил плечи. И подтвердил, что он в самом деле чувствует себя на все сто. И способен постоять не только за себя, но и за доверившихся ему подруг.
— И очень хорошо, что вы больше никого не позвали! — заявил он. — Я буду все время с вами. И не дам вас в обиду! А в какой палате лежит этот инвалид? Вы знаете?
Увы, этого Кира не знала. Вересков как-то не упомянул об этом факте в разговоре. А Кира и не подумала, что надо бы уточнить. Не до того ей было в тот момент. Поглощенная озарившей ее мыслью, она всецело была занята ею.
Но теперь пришло время подумать о деталях.
— В какой палате? — пробормотала Кира. — Не знаю. Может быть, спросить в справочной?
— Сейчас уже ночь, — резонно возразил Ники. — Вряд ли справочная больницы работает круглые сутки. Да и сама больница, должно быть, уже закрыта. Обычным путем нам туда не попасть.
— Так вы предлагаете уйти? Уйти и все бросить?
— Вовсе нет. Разве я такое сказал? Я лишь сказал, что нам надо попытаться проникнуть на территорию больницы не через ворота. А, например, через забор. Как вам такая идея?
Идея была не очень хороша. Больничный забор выглядел довольно высоким. Никаких дыр в нем не просматривалось.
— Ломать мы ничего не будем, — решительно сказал Ники. — Но чтобы в заборе не нашлось лаза, я в такое никогда не поверю. Только не у нас, только не в России.
И он оказался прав. Проход в заборе нашелся уже через четверть часа. Просто одна из бетонных плит, которые ограждали территорию больницы, была не поставлена вертикально, а лежала плашмя. Трудно сказать, с какой целью ее оставили в таком положении. То ли по простой небрежности строителей, которые собирались вернуться к недоделке позднее, да так и не собрались. То ли плиту уложили так сознательно, оставляя для чего-то проход. Но факт оставался фактом. Проход имелся.
— Все как обычно, — усмехнулся Ники. — Россию никакими реформами до конца не переделаешь. Даже не представляю, чтобы в Европе было возможно подобное разгильдяйство. Но нам с вами оно сейчас только на руку. Так что особенно сердиться мы не будем.
— Не будем! — радостно подтвердили подруги и полезли в проем.
Территория больницы оказалась достаточно зеленой, чтобы было где укрыться от посторонних глаз.
— Нельзя, чтобы охрана больницы нас засекла и выдворила с территории.
