посмотреть «Назад в будущее». Основной задачей было напомнить актерам о том, как они играли в прошлом фильме, но помимо этого были и другие цели. Пересмотр первой картины напомнил многим о том, насколько уникален этот фильм, и о том, что они обязаны теперь снова предложить зрителям нечто прекрасное. Сценарий «Парадокса» будил мысль, волновал и, конечно же, явно говорил о том, что Бобы не собирались делать сиквел только ради денег. Оба создателя фильма любили своих персонажей, и, когда творческая группа будущего «Парадокса» смотрела, как Лоррейн и Джордж целовались на большом экране, им напомнили, что они этих персонажей тоже любят. Было ясно, что съемки сиквела потребуют большого напряжения и при дополнительных технических задачах окажутся, может быть, более сложными, чем первый фильм, но при этом молчаливо подразумевалось, что все возьмутся за весла и помогут удержать корабль на плаву.
Просмотр в «Эмблин» был приятной встречей тех, кто вернулся на съемки «Назад в будущее», но резко ощущалось отсутствие одного актера — Криспина Гловера. Еще долго после того, как были определены исполнители всех основных ролей, вопрос о возвращении актера оставался в подвешенном состоянии и был разрешен всего за несколько недель до начала съемок. «Мы уже готовились к съемкам, когда нам позвонила Илейн Голдсмит и сказала, что теперь Криспин считает ошибкой свой отказ сниматься в сиквеле, — рассказывает Боб Гейл. — Я ответил ей, что мы подумаем, как можно будет использовать Криспина, но его роль будет маленькой, так как мы не станем ради него переписывать сценарий. Он пришел к нам в офис, поговорил с Бобом 3., Боб рассказал ему сюжет, и, казалось, Криспин был готов участвовать. Когда Илейн мне позвонила, я сказал ей, что мы будем платить ему в неделю столько же, сколько Тому Уилсону, и ни пенни больше. Я добавил, что торговаться не буду, это было наше последнее предложение. Криспину оно не понравилось. Поэтому он уволил Илейн и нанял новых агентов, Джона Гейнса и Джерри Харрингтона, оба они сегодня уже покойные. Они мне позвонили, и я сказал им то же самое: у нас определен бюджет, мы уже готовы снимать кино без Криспина, и нам безразлично, согласится он или нет. Кроме того, я сказал им, что если они попытаются торговаться, то мое последнее предложение будет снижено. Именно так и произошло. Они попросили еще денег, тогда я опустил свое предложение до пяти тысяч в неделю, и Криспин отказался».
Теперь надо было искать нового Джорджа Мак-Флая. Но это было легче сказать, чем сделать. Закончив первый фильм на том, что Дженнифер с двумя главными героями улетает на ДеЛориане, Бобы загнали себя в угол с сюжетом для сиквела. Идея Земекиса о возвращении в первый фильм была новаторской, но даже при самом резком сокращении места в фильме патриарха МакФлая он все равно должен был там появиться — и выглядеть практически так же, как в первой части. Клаудия Уэллс тоже не вернулась во вторую часть, но сохранение ее прежнего облика не было настолько важным. Вполне можно было показать Элизабет Шу, одетую в такой же костюм, но «Очарование на дне морском» занимало существенное место в первом фильме, существенной была и роль, которую в нем играл Джордж, и поэтому Бобам пришлось разработать новый план.
Так случилось, что решение их проблемы буквально лежало на поверхности. Бобы работали в «Эмблине», а актер Джеффри Вайсман — в «Юни-версал», где он уже несколько лет общался с посетителями, очень похоже изображая Граучо Маркса, Стэна Лорела и Чарли Чаплина. Как-то вечером ему неожиданно позвонил его друг и агент.
— Ты знаешь, кто такой Криспин Гловер?
— Конечно. Несколько лет назад мы вместе работали в одном проекте Американского института кино.
— Вы с ним одного роста?
— Мне кажется, я немного ниже, — он на секунду задумался, — подожди-ка, кто-то ищет двойника Криспина Гловера?
— Да.
— Это не для работы в сиквеле «Назад в будущее»?
Он с трудом сдерживал волнение. Вайсман, как и миллионы других зрителей, посмотрел «Назад в будущее» и с нетерпением ждал выхода нового фильма. Ему нравилась его работа, но, конечно же, он бы предпочел играть в фильме «Юниверсал», чем в парке аттракционов «Юниверсал».
— Я не имею права тебе сказать, — ответил ему приятель, — я поклялся хранить тайну.
Через несколько дней актера под предлогом поиска дублера для Гловера пригласили на интервью и на официальное прослушивание, где присутствовала отвечавшая за кастинг Джуди Тейлор. Он прочитал сцену из первого фильма, в которой Джордж развешивает белье и разговаривает с Марти. Выходя, Вайсман увидел других актеров, ожидавших своей очереди на пробы. Ни один из них не был сильно похож на Гловера, но это, как резонно предположил актер, не было важным. Все они, казалось, были одного роста и одного телосложения, так что, может быть, их всех рассматривали как потенциальных дублеров. Через несколько дней его пригласили на встречу с гримером Кеном Чейзом. Как и остальные претенденты, Вайсман был мало похож на Гловера, поэтому ему на лицо наложили грим из латекса, чтобы сделать похожим не на самого себя, а на того Джорджа МакФлая, которого публика будет ожидать в сиквеле. Его не удивило, что для грима его лицо заранее не измерили. Вместо этого использовались все накладки, которые раньше делали для Криспина Гловера, изображавшего МакФлая во взрослом возрасте, их вытащили со склада, где они хранились уже несколько лет.
Когда преображение совершилось, актера отправили на кинопробу в присутствии Роберта Земекиса. «Тогда я впервые познакомился с Бобом, — рассказывает Вайсман, — он мне почти ничего не сказал. Он просто объяснил, что надо делать, и, похоже, все прошло хорошо».
Задним числом актер понимает, что все было решено в тот момент, когда после завершения сцены Земекис нагнулся к Дину Канди и спросил:
— Что думаешь?
— Думаю, мы получили Криспина, — ответил тот, — но без криспиновских проблем.
В тот момент никто из присутствовавших, особенно Вайсман, не мог предположить, насколько неверной была эта фраза. Он в своем блистательном неведении всех поблагодарил, снял грим и пошел домой. Его наняли и прямо перед началом съемок предложили роль Джорджа, а не дублера, как он сначала думал. «Юниверсал» провел переговоры с театральным агентом актера и предложил Вайс-ману 20 тысяч долларов. Агент не мог поверить такой удаче.
Как только начались съемки «Парадокса», исполнители, вернувшиеся в фильм, начали изображать своих уже прославившихся персонажей, а также их различные вариации, появлявшиеся в сиквеле. Лея Томпсон снова воспроизвела манерность Лоррейн, но с большим трудом смогла изобразить свою героиню в
