Итан, Линн, трое судей, я, занявшая третье место девица с закрывающей лицо вуалью, и Валашская принцесса.
Смерив нас пристальным взглядом, свекровь прочистила горло:
— Как всем вам известно, скоро праздник Летнего урожая. Ежегодно в этот день императорская семья делает храму забытых богов дорогие подношения. В качестве приза за лучшие рисунки я хочу пригласить вас троих сопровождать меня на церемонию.
— Ваше величество Вдовствующая маг-императрица, нижайше благодарим вас за эту неслыханную честь, — поспешили мы поклониться и расступиться, когда Глория — а вслед за ней Айрин и маркиза Лебретт — направились к выходу.
Убедившись, что троица скрылась с горизонта, Мирелла быстро приблизилась к поднявшемуся с кресла Итану и нагло обхватила своими длинными пальцами его правое предплечье.
— Ваше маг-императорское величество, — проворковала она милым голоском и вульгарно — иного определения эта девица не заслуживала — облизала свои ярко-красные губы. — Вы обещали госпоже Дир Калис подарок. Но я старалась и заняла второе место. Вам не кажется, что это также заслуживает поощрения?
— Я тоже старалась и заняла почетное третье место, — подбежала к ним госпожа Замара и вцепилась в левую руку моего несколько опешившего от такого напора мужа. — Меня тоже наградите, ваше маг-императорское величество.
— Так не честно, — решила не отставать я и капризно надула губы, демонстративно игнорируя направленные в мою сторону убийственные взгляды соперниц. — Если поощрять всех, то какой толк от первого места?
Мирелла грубо фыркнула в ответ на мое заявление. Госпожа Замара же попыталась прижать ладонь маг-императора к тому, что из милосердия можно было назвать грудью, но на самом деле больше напоминало две перезрелые дыни.
Благо, Итан был быстрее и намного сильнее, так что без особых усилий вырвался из захвата. Поморщился. Стряхнул невидимую пыль с мундира. Линн тут же вышел вперед, пресекая любые новые поползновения в сторону его хозяина.
Не удостоив обеих девиц даже взглядом, маг-император зашагал к выходу. Но по пути, едва не задев меня плечом, остановился. Синие, как небо, глаза обожгли мое лицо жарким взглядом. Губы изогнулись в ехидной усмешке. Бедро под белым плащом задела горячая ладонь.
— Они даже не догадываются, как близки были к смерти, — словно воздух коснулся моих ушей его хриплый шепот. — Моя маленькая злая прелесть.
— Веди себя прилично, — так же тихо шикнула я, хлопнув его по руке.
В ответ раздался чуть слышный смех.
— Простите, дамы, — громко бросил Итан через плечо, остановившись у самого выхода. — К сожалению, я подготовил всего один подарок для первого места. И он достанется госпоже Дир Калис.
Не дожидаясь, когда две оставшиеся в шатре девицы сговорятся и четвертуют меня в отсутствии свидетелей, я поспешила выйти на улицу и затеряться среди заснеженных садовых деревьев.
Под неусыпным надзором Фломус немного прогулялась, подышала свежим воздухом. А затем, стараясь не попадаться на глаза посторонним, направилась во дворец Добродетели, намереваясь немного отдохнуть.
Как раз вовремя. Не успела закрыть за собой входную дверь в выделенные мне покои, как в нее постучали. Десяток толпящихся снаружи слуг внесли внутрь расписной сундук, доверху набитый дорогими тканями.
— Подарок от ее высочества маг-принцессы, — отрапортовала главная служанка, прежде чем откланяться последней.
Не ожидая подобного сюрприза, я еще около минуты стояла посреди комнаты, открыв рот.
Предполагалось, что слова о награде были сказаны лишь для сотрясания воздуха. Так с чего вдруг такой аттракцион неслыханной щедрости со стороны моей известной своей жадностью золовки? Да еще и направленный на простую рабыню? Неужели так понравился рисунок? Вроде бы в нем не было ничего особенного…
Судя по хмурым бровям Фломус, ее это тоже удивило. Приблизившись к сундуку, она коснулась пальцем металлических вставок на крышке.
— Ваше величество, это не краска, а настоящее золото, — произнесла она упавшим голосом, прежде чем поднять на меня ошеломленный взгляд.
— Похоже, Айрин заметила, какое внимание мне уделяет Итан, — сев на край постели, принялась размышлять я. — И решила сыграть на опережение. Поддержать самую жалкую из участниц, чтобы в будущем, когда та займет место наложницы и родит наследника, пожать плоды.
— Думаете, она хочет сделать вас своим человеком?
Я пожала плечами.
— Легче всего управлять ничтожной рабыней, чем дочерью министра или, того хуже… принцессой. Кажется, я разгадала ее нехитрые мысли.
— И… что нам теперь делать? — взволнованно прошептала Фломус, покосившись на входную дверь так, будто за ней нас кто-то подслушивал.
Не сдержав улыбки, я окинула ее заговорщицким взглядом.
— Ничего. Будем действовать как и раньше, согласно плану. Как только смотрины закончатся, правда о госпоже Дир Калис либо выйдет наружу, либо будет похоронена навечно. Как решит Итан.
Оставшееся до полуночи время я провела в своих покоях. Даже ужинала там, сославшись на усталость, чтобы лишний раз не встречаться с другими участницами смотрин. Пусть немного остынут. Их убийственные взгляды даже до смерти голодного в силах лишить аппетита.
Как только маятник на стене пробил двенадцать, мы с Фломус открыли дверь и проскользнули в коридор, освещённый лишь одинокой масляной лампой.
До покоев Итана в Главном дворце рукой подать. Ночевать я там не собираюсь, пусть даже не умоляет. Иду с сугубо деловой целью — согласовать наши дальнейшие шаги и, если нужно, кое-где поправить план, включив в него поездку с Глорией в храм забытых богов.
Предосторожность в этом случае была не лишней. Итан пригласил меня прилюдно, чтобы избежать скандала в случае разоблачения. Но, благо, не назвал точного времени. Иначе на пути определенно поджидали бы неприятности.
В чепчике и в платье горничной шанс быть узнанной сильно снижался. Правда, рисковать все равно не хотелось. Вот и шла на цыпочках, стараясь лишний раз не дышать.
Внезапно за ближайшей к моим покоям дверью послышались голоса. Поначалу я не придала им большого значения, пока не прозвучало имя моего мужа. Резко остановившись, я приложила указательный палец к губам, призывая горничную к молчанию. Затем наклонилась и прислонилась ухом к замочной скважине.
— Он точно в своих покоях? — в мелодичном женском голосе чувствовалось нешуточное волнение.
Я без труда узнала его хозяйку. Племянница секретаря моей свекрови — Зоуи Трипполи — была еще одной претенденткой на звание наложницы. И отнюдь не глупой девицей. К сожалению.
— Да, госпожа. Подкупленный страж сообщил, что его маг-императорское величество уже час как вернулся к себе и больше не выходил. Вам лучше переодеться. Я
