как-то оправдать выступившие на глазах слезы.
Руки лира Варгаса чуть крепче меня сжали, точно боялись уронить. И мы ускорились. Я перевела взгляд за его плечо. Позади остались черные облака и вспышки молний. Буря трусливо бежала от нас. Но на ее место пришел ураган куда страшнее.
Лагерь гудел. Прибывшие днем адепты возвращались с собранными травами, и сразу же возвращались в академию. Все выглядели усталыми и измученными. Буря многих потрепала.
Нас встретил целитель и лир Фенимор. Охая и ахая, он накинулся с расспросами, но я была слишком погружена в свои мысли. Избегая смотреть на лира Варгаса, я позволила целителю уложить меня на носилки, а затем и унести в портал.
Тонкая магическая мембрана отсекла все лишние звуки. В академии было тихо, но главное в ней не было лира Варгаса.
В лазарете меня быстро поставили на ноги, немного магии и обезболивающее зелье дали мгновенный эффект. Жаль так же просто нельзя было вылечить рану, которая широкой полосой рассекла мое сердце.
– Ну вот и все, отдыхайте. До завтрашнего утра я оставлю вас под наблюдением, – заявил целитель, когда все манипуляции были окончены.
– Но мне хотелось бы вернуться к себе, – запротестовала я.
– И вы вернетесь, завтра утром, – непреклонно заявил он. – Вы пережили нападение серпопардов, несколько часов бури и травму ноги. Вам нужен отдых и наблюдение, так что не спорьте со мной, адептка Блум.
Целитель встал и прежде чем я успела что-либо возразить покинул палату. Со стоном я упала на подушки и закрыла глаза рукой. Может оно и к лучшему. В комнате ждала Алана. Вряд ли она даст мне спокойно полежать в тишине и все обдумать. Хотя особо размышлять было не о чем. Мне просто требовалось время принять тот факт, что первая любовь оказалась не взаимной. Я попала в ту же ловушку, что и все девушки. Где-то додумала, где-то увидела намек на чувства. Мне казалось, что только влюбленный мужчина может рискнуть своей жизнью, а на деле… Будь на моем месте любой другой адепт или адептка лир Варгас поступил бы точно так же. Он смелый мужчина и привык брать на себя ответственность. А я глупая девчонка, которая приняла обычное желание за более глубокое чувство. Это была минутная слабость. Страсть, у которой мужчина пошел на поводу, еще не есть любовь.
Я судорожно вздохнула и убрала руку от лица. Она оказалась влажной от слез.
Глава 14
На следующий день меня и вправду выписали. Первую лекцию из-за проволочек и проверок у целителя пришлось пропустить, но я была настроена пойти как минимум на вторую. Не из-за неиссякаемой жажды знаний. Просто хотелось перестать думать о лире Варгасе и корить себя за глупость. Я вернулась к себе в комнату, переоделась и хотела пойти на занятия, но на первом этаже меня остановила лира Тандурия.
– Адептка Блум, тебя вызывают к ректору, – сказала она, протягивая записку.
Там не было ничего конкретного. Просто требование как можно скорее явиться в ректорат. Впрочем, я и так догадывалась зачем меня зовут. Будет разбор полетов и поиск виновных. Мне же хотелось поскорее оставить это происшествие позади. Злость на Эмбелию прошла. Казалось, тогда лир Варгас своими словами и гнем выжег во мне все чувства. Не было жажды мести и справедливости. Мне… откровенно говоря было совершенно все равно, чем закончится эта история и получит ли Эмбелия по заслугам. Кланы василисков и драконов вряд ли захотят выносить сор из избы или портить отношения из-за выходки одной адептки. Куда больше шансов, что все попытаются вывернуть наизнанку и сделать виновной меня.
Последнего я боялась больше всего. Стоит ли говорить, что клан людей никогда не занимал ведущие роли в империи, и ради адептки без семьи и денег точно не ввяжется в дипломатический скандал.
– Боишься идти? – неожиданно спросила лира Тандурия.
Она обращалась ко мне ласково, неформально. Большая редкость для гномки.
– Да, боюсь меня ждет неприятное разбирательство. Будет мое слово против слова Эмбелии.
– Вот оно что! То-то Гловер во все белое с утра пораньше оделась. Ее вызвали еще час назад. Ох, чувствую, наплела эта змеища с три короба. Идем, Лили. Я тебя провожу.
Смотрительница общежития поправила кожаный жилет и тряхнула головой, ну точно барашек с рожками.
– Что вы, лира Тандурия, я справлюсь, – заверила я, мне не хотелось втягивать в это еще и ее.
– Ну нет, я эту гадюку подколодную на чистую воду выведу, – заявила гномка и с поразительной прытью пошла вперед.
Я едва за ней поспевала.
– Лира Тандурия… право не стоит…
– Стоит! Еще как стоит!
Ее было не остановить. Словно маленький метеор она неслась вперед. Когда мы вошли в приемную ректора, лира Тандурия не замедлилась ни на секунду. Бедная секретарь пыталась ее остановить, но где там. Если гномка что-то решила, то ее не остановят даже сами боги.
– Значит так! – с порога заявила лира Тандурия, распахивая двери кабинета. Створки с грохотом ударились о стены. Упала какая-то картина. – Адептка Блум одна из лучших учениц академии! Ни разу за годы ее обучения она не нарушала правил и не создала кому-либо проблем в отличии вот от этой вертихвостки!
Короткий палец гномки указал на Эмбелию, которая тут же вспыхнула.
– Да как вы смеете! – вскочил лир Гловер. – Моя дочь благовоспитанная лира, а вы… – Он окинул пренебрежительным взглядом лиру Тандурию, словно только сейчас заметил с кем говорит. – Вы кто еще такая?!
– Смотрительница женского общежития, – она уперла руки в бока и двинулась на отца Эмбелии. – Не знаю, что вы тут обсуждаете, но я не позволю наказывать адептку Блум! Девочка ни в чем не виновна!
– Лира Тандурия! – взревел ректор и в кабинете повисла тишина.
Взгляды устремились к дракону, который вскочил из-за стола. Тяжело дыша, он упирался руками в столешницу и смотрел на гномку так, что та вмик стушевалась и притихла.
Лир Боркес, ректор академии Мерканда, был драконом не молодым, скорее солидным. Эту почетную должность он занимал уже сто пятьдесят лет и за это время зарекомендовал себя как… весьма дипломатичного руководителя. Среднего роста, худощавый и жилистый, он не скрывал полностью седой головы и частенько шутил перед спонсорами, что это его довели адепты. А может и не шутил…
Я обвела взглядом кабинет и с ужасом осознала, что здесь людно. Тут были… ВСЕ! Таврос с родителями, Эмбелия с отцом, ректор, лир Варгас и даже мой дядя. Внутри все похолодело. Я поняла, что речь идет не просто
